Чтение онлайн

За дверью всё так же было тихо. Наконец дверь открылась, первым вышел Фархад, а вслед за ним загадочный гость. Он мельком посмотрел на секретаршу, а потом кивнул прощаясь.

Она смотрела, как мужчины вышли на улицу и не спеша пошли к серебристому кроссоверу. Но вдруг остановились около одной из машин, возле этого «убитого» Камаза, который был её вечной головной болью.

Шестисотый был убыточным. Он не работал, а отчитываться о нём нужно было каждый раз. Уж сколько раз она говорила Фаре, что с ним нужно что-то делать: или продать, или разобрать на запчасти и списать.

Вот так держать машину на балансе и ничего с неё не иметь — это непозволительная роскошь. Но Фархад был непреклонен и продавать грузовик категорически отказывался. «Может это покупатель? — вдруг подумала Жанна. — Стоят, рассматривают. Было бы просто отлично».

Фархад

— Так это есть тот самый Шестисотый? — задумчиво проговорил Филипп, разглядывая машину.

— Да, он. Как Юлька ушла, он перестал заводиться. Чего мы уже только не делали, но причину найти не можем. Чудеса какие-то.

Филипп подошёл поближе, стряхнул с номера какой-то мусор, протёр пару буковок.

— Ну, привет, Шестисотый, давно хотел с тобой познакомиться… — сказал Филипп и похлопал рукой по кабине.

Я поначалу с сомнением смотрел на этого странного парня, но когда тот стал разговаривать с грузовиком — понял, что он такой же чокнутый, как и Юлька.

Когда он вошёл в кабинет, то первым делом хотелось набить его холёную морду, но тот, предугадав моё желание, просто сказал:

— Это вы всегда успеете. Юле нужна ваша помощь. И мне. — и незнакомец выложил свой план.

Мы довольно долго разговаривали, потом договорились встретиться позже и уже более детально обсудить свои действия. И уже вечером, сидя у Сергея в квартире, втроём обдумывали и продумывали наш замысел. Юлину квартиру уже отмывают, с полицией всё обговорено, с соседями контакт налажен. Осталось решить проблему с жильём для Филиппа и можно будет потихоньку вытаскивать её.

— Как ты узнал? — спросил меня Филипп, провожая до машины.

— Из новостей.

Тот вечер я не забуду никогда. Приехал домой довольно поздно, был напряжённый день. Хатидже с детьми уже спала, и приготовленный ужин на столе говорил, что ждала, но не дождалась. Я не стал будить её. Решил поужинать сам, а потом завалиться спать. Включил телевизор, чуть убавил звук и одной рукой щёлкал пультом, другой орудовал вилкой. Смотрел и не знал, за что зацепиться взглядом. Обычно я московские каналы не смотрел и быстро их пролистывал, а тут прямо что-то потянуло посмотреть эту дурацкую "Дежурную часть".

Первый репортаж был про каких-то наркодилеров, накрыли притон. Я встал, чтобы налить себе воды, как вдруг услышал, что в одном из спальных районов города произошло жестокое массовое убийство, две женщины и ребёнок, третья жертва жива и сейчас врачи борются за её жизнь. Я ещё подумал "Охренеть", а потом повернулся к телевизору. Сразу узнал дом, двор, подъезд: я часто подвозил Юльку домой после работы. Понял, что это она. Даже не почувствовал, как стакан с водой выпал из моих рук. Звук бьющегося стекла разбудил жену. Она заспанная появилась в дверях, но, увидев меня, сильно испугалась. Я только и смог выговорить, что это Юлька и что мне нужно ехать.

Схватил куртку, ключи от машины и выскочил в подъезд. В больнице я был минут через двадцать, благо город уже спал и улицы были пустыми. Летел, нарываясь на камеры, но мне плевать было на штрафы, только твердил себе, что должен успеть. Должен успеть!

Уже в приёмном покое, переговорив с хирургом, я выдохнул и немного пришёл в себя. Позвонил Хатидже, предупредил, что со мной всё в порядке, сказал, чтобы не ждала, что буду только утром. В общем, меня пустили в палату. Юля спала, дышала ровно. Вокруг — куча проводов, что-то пикало и потрескивало. Немного успокоился, поняв, что её жизни ничего не угрожает и вернулся домой.

Жена ждала меня, переживала, я ведь ничего толком не объяснил. Ещё по дороге домой, решил, что Юльку мы возьмём к себе, потому что у неё никого не осталось. Сказал Хати и она сразу поддержала меня, сказала, что обязательно сделает всё, что сможет. Тогда мы ещё не знали, что у Юли будут проблемы с памятью и что ей нужна психологическая помощь. Представить её в клинике для умалишённых я не мог. И поклялся, что сделаю всё возможное, чтобы она туда не попала.

Утром я уже был у неё. Подъезжая к больнице, не сразу понял, откуда тут столько грузовиков. Камазы, Скании и прочие большегрузы. В сторонке маячил мигалками полицейский кортеж…

Водилы что, официальный митинг возле клиники умудрились оформить? Еле-еле нашёл место для парковки, направился в хирургическое отделение. На ступеньках увидел пару знакомых, они-то мне и сказали, что приехали поддержать Юльку, что жутко переживают и что — да, действительно, кто-то подсуетился и попал на приём в мэрию, заявил митинг, оформил полицейское сопровождение, а они все потом под этой петицией подписи ставили… “Митинг-то, спрашиваю, зачем? Не проще было на легковухах сюда съехаться?” А водила мне: “Так легковухи — это не то! Она, если в окно легковухи увидит, даже внимания не обратит, а вот если большегрузы — это ж совсем другое дело! От одного вида, сколько нас поддержать её приехало, на поправку пойдёт!” Ещё сказал, что в регистратуре ничего не говорят и гонят их поганой метлой, но они никуда не уедут, пока не узнают, что и как. Я пообещал им помочь.

Попал на обход. Ходил, маялся в фойе, перечитал все вывески, вышел к мужикам перекурить, рассказал, что был ночью и что видел её. Немного успокоил. Потом снова вернулся внутрь. Увидел Верещагина и тот, заметив меня, очень обрадовался.

— Как хорошо, что вы тут! Спасайте нас!

— Как Юля? — только успел я спросить.

— Юля — отлично! А вот все эти машины — просто конец света!

Мы вышли вместе на крыльцо здания. Нас обступили люди, кто-то снимал на телефон. Верещагин рассказал, как обстоят дела, заверил всех, что жизни Юлии ничего не угрожает, что скоро она выпишется и всё будет хорошо. Видеть её пока нельзя. И что у руководства больницы большая просьба убрать машины со стоянки и от подъездов к больнице, не затруднять работу “скорых”, а так же не мешать родственникам тех, кто здесь лечится.

Мужики стали соглашаться, мол, мы уедем, но по одной машине всё равно будем приезжать и дежурить, и что за это они надеются получать самую свежую информацию о состоянии их любимицы. Верещагин заверил, что согласен и что пойдёт на контакт.

— Впервые такое вижу, — задумчиво сказал хирург, глядя на отъезжающие машины, — Климова что, правда водитель Камаза?

— Да, правда. Она удивительная, доктор. И за что её жизнь так? — закуривая, спросил я.

— Если б я знал…

Все сидели и внимательно слушали своего босса. Фархад ещё раз повторил кто куда едет, Жанне напомнил об отчёте и уже все хотели расходиться по своим местам, машинам, но тут открылась дверь и вошёл парень в пуховике.

— Здрасьте, — сказал вновь прибывший и остановился в дверях. Скинул капюшон, перчатки засунул в карман и расстегнул молнию куртки. Фархад вскинул руку, приветствуя его, знаком позвал к себе.

— Знакомьтесь, друзья, у нас новый водитель. Зовут Филипп. Филипп Касильев. Прошу любить и жаловать. Жанна, оформи его с сегодняшнего дня, без всяких там испытательных сроков, медкомиссию он прошёл. В общем, ты всё знаешь, что нужно делать. Так, потом, — сказал, обратившись уже к новенькому, — как оформишь все бумажки идёшь с Юлей, — продолжил, показывая на одну из девушек. — Она тебе всё покажет и расскажет. И, Юль, — полуобернувшись, продолжил он, — берёшь новенького под своё крыло. Вводи его в дело. Он пока будет твоим напарником.