Чтение онлайн

— Вы спешите? Куда? — интересуется Гига.

— У меня сегодня доклад.

— Доклад? О чем? Где Вы его будете делать?

— Конечно, доклад посвящается вам. Буду рассказывать, как я вас воспитываю, о наших уроках человечности.

— А меня не пустят туда? Пожалуйста, возьмите меня с собой! — просит Гига.

— Меня тоже... Послушаю Вас... — просит Вова.

«Это идея!»

— На этот раз я возьму только двоих — Гигу и Вову, но с условием: если понадобится, вы тоже выступите перед учителями и дополните мой доклад! Договорились?

— Тоже выступить? — смущен Вова, но Гига перебивает:

— Выступим... Возьмите!

— А вы скажите воспитательнице, что Вову и Гигу я взял с собой и приведу их сам, хорошо?..

Мы спускаемся в учительскую. У входа объявление:

Внимание:

15 марта в 1400 состоится заседание методического объединения учителей начальных классов.

Повестка дня:

«Школа человечности»

(из опыта работы) — доклад Ш. А. Амонашвили.

Входя в учительскую, я обращаюсь к руководителю методического объединения:

— Вы разрешите двум моим ученикам присутствовать на нашем совещании?

— Хорошо! — говорит она и тут же недоумевает. — Хотя такого у нас еще не было...

«Школа человечности» (доклад на методическом объединении). Вступление

Дорогие коллеги!

Разрешите мне свои размышления вслух начать с вопроса: почему я ввел в моем классе уроки человечности?

На этих уроках я хочу воспитать в детях такие личностные качества, как вежливость, отзывчивость, чуткость, стремление прийти на помощь, умение общаться с людьми. На этих же уроках я помогаю детям, в силу их возможностей, осознать понятия: Родина, патриот, интернационалист, труд, дружба, доброта, борьба со злом.

Разумеется, в нашем учебно-воспитательном процессе в целом мы не отказываемся от воспитания в детях этих черт. Однако, по моему убеждению, это происходит стихийно и вызывается обычно или нарушениями детьми нравственных норм или же требованиями учебного материала (особенно по чтению). И что же в этом случае получается?

За весь период начального обучения на долю каждого ребенка приходятся сотни нравоучений, нотаций, запрещений, наказаний и похвал (хотя на последнее педагоги очень скупятся), но в итоге он не может представить себе целостное зеркало человеческих отношений. И одна из причин этого та, что осколки и частицы нравоучений он получает бессистемно, непоследовательно.

Из каких частиц и осколков складывается наш воспитательный процесс? Простите, что буду схематизировать эту мысль. В принципе получается так: мы застаем ребенка за нарушением нравственно-этических норм и в спешке «читаем» ему мораль — пристыживаем, осуждаем, разъясняем, запрещаем, угрожаем. И так как в этих ситуационных моментах мы спешим, то обычно бываем раздраженными и, сказать откровенно, порой даже неэтичными с детьми: повышаем голос, угрожающе жестикулируем. Это происходит еще потому, что мы умеем подмечать нарушения принятых норм, а добрые поступки детей ускользают от нашего педагогического взора.

Детям нужны уроки человечности, на которых они постигнут, почувствуют важность и прелесть человеческих отношений, человеческой взаимности, определят свою моральную позицию, поупражняются в нравственно-этических поступках. Василий Александрович Сухомлинский говорил, что основным предметом в школе должно быть человековедение. Он говорил это в самом широком смысле слова, имея в виду, что весь учебно-воспитательный процесс должен быть пронизан воспитанием в молодом человеке потребности в человеке. Но он имел в виду и то, что нужен и специальный предмет, который объединит в себе и обобщит заботу школы о воспитании в человеке человека.

Так я открыл в классе «школу человечности», а занятия провожу два раза в неделю. Девизом нашей школы стали слова Василия Александровича Сухомлинского.

— Вова, скажи, пожалуйста, что вы пишете на доске перед началом наших занятий?

Вова. До того как начнется занятие, кто-нибудь из нас пишет на доске большими буквами: «Ты человеком родился, но человеком должен стать». Это слова Сухомлинского... Иногда на всех трех досках эти слова пишет каждый из нас...

— Спасибо, Вова!

А теперь коснусь некоторых методических вопросов нашей школы человечности.

Речевое воспитание

С первых же дней работы с детьми передо мной возникла проблема их речевого воспитания. Я имею в виду не развитие речи, обогащение словаря и т. д., а совсем другое, то, что речь многих детей засорена грубыми формами обращения, порой бранными словами. В ней звучит недоброжелательность: дети без охоты пользуются приветливыми и ласковыми словами в общении друг с другом, склонны к оскорблению товарищей.

Меня волновало также следующее обстоятельство: эти дети, как правило, легко переходили на драки, задевали, приставали и притесняли других. Я боялся, что и другие могли заразиться этими дурными привычками.

Где и от кого дети могли усвоить эту, так сказать неэтичную, лексику?

Естественно, там, где они росли — в семье, в детском саду, во дворе, на улице, и от взрослых, и от сверстников.

Порой сами взрослые, близкие ребенку люди, учат его ругаться, отвечать грубостью. Учат не преднамеренно, чтобы воспитать его грубым, а ради, я бы сказал, глупой забавы. «А ну-ка, сынок, выругай хорошенько мамочку!» — скажет иной папа своему неискушенному еще ребенку.

Отчасти дети учатся сквернословию в среде, где взрослые, не думая о том, что рядом растут дети, бесцеремонно обходятся друг с другом, выплескивают изо рта всевозможную речевую грязь. Со своей стороны, эти дети в общении со сверстниками распространяют свою «ученость».

Однако дело этим не ограничивается. Мне кажется, что, усваивая речевую грязь, ребенок одновременно усваивает и нравственную грязь. А так как это происходит в том чувствительном возрасте, когда речь ребенка развивается наиболее бурно, то возникает опасность, что и его натура в целом склонится к грубости и вырастет он злым и дерзким, привыкнет сквернословить.

Вот что я имею в виду, говоря о речевом воспитании: очистить речь и поведение детей от оскорбляющей окружающих грязи, привить им вкус к нравственно стерилизованной, доброй речи.

Такое воспитание, как и воспитание в целом, неразрешимо без активного содействия семьи.

Я свою работу с того и начал, что поставил условия родителям, какими должны быть их речь и поведение в семье, их общение с ребенком. Рассказал им, что они должны делать для того, чтобы речевой поток ребенка был чистым и прозрачным, интонация и экспрессия — звучными и располагающими.