Чтение онлайн

одним махом снять все разряды, все инструкторские звания, лишить права на

руководство, запретить появляться в горах.

Если б это были альпинисты! Ну а где альпинисты? Где еще найдут они

столь прекрасную возможность продемонстрировать свое умение, доказать

практическую значимость любимого занятия, разом заставив замолчать

прагматиков и скептиков? Он, Аксенов, без веревки здесь бы не полез. А вон

там двое лезут, и один подает другому руку, хотя сам неизвестно как

держится; да и куда они вообще лезут, выше стена! Нет, всех вниз. Всех на

занятия. Он остается в Кара-Куле. Надо подготовить хотя бы одну группу!

Как иначе смотреть людям в глаза?

Первыми слушателями альпинистских курсов стали сборщики бригады

Леонида Каренкина. Народ подобрался тертый, за словом лезть в карман не

привык, а дни, проведенные на оборке, давали, как им казалось, полное право

считать себя лучшими знатоками всего того, что связано с горами, а посему

поглядывать на всех прочих сверху вниз, даже если кто-то там и альпинист.

Знаем мы этих альпинистов! Где они с веревкой лазят, в кирзухе ходить

можно, на ишаке ездить!

Конечно, тон задавал сам бригадир. Характер у Каренкина ершистый,

последнее слово всегда за ним остается, а уж чьих-то поучений и вовсе

терпеть не привык — грамотные!

— Ну вот, на привязи мы еще не работали, — тотчас откликнулся

Каренкин, с детства сохранивший привычку ожидать от судьбы и от

68

окружающих каких-то каверз, стоило Аксенову вытащить из рюкзака веревку

и показать несколько узлов. — Это еще что, — ворчал Каренкин, хмуро

разглядывая горные, оббитые триконями ботинки, — и так еле ноги

таскаешь, а тут одних железок на два кило...

На первом же занятии по скалолазанию сорвался Мамасалы Сабиров. Он

только что, как его научили, забил в трещину крюк, пристегнул карабином

страхующую веревку, двинулся было дальше, и вдруг срыв. Крюк выдержал,

и парень пролетел совсем немного. Он стоял на земле, растерянно улыбался и

смотрел вверх. Как мгновенно, как неожиданно все может случиться! Шутки

смолкли, реплики с задних рядов теперь пресекались прежде всего самим

Каренкиным. Началась учеба, исполненная уважения и к знаниям

инструктора, и к его опыту, и даже к высокогорным ботинкам, на которых

«одних железок на два кило».

Так подготовили первую группу. Приняли зачеты, присвоили разряд. Но

что для стройки восемь человек? Взялся готовить вторую группу, бригаду

Джеенбека Анарбаева. С ней было легче. Во-первых, помогал опыт работы с

каренкинцами, во-вторых, народ у Анарбаева был степенный, с простыми,

«здешними» биографиями, ко всему относящийся всерьез.

Из охотников пришел в оборщики Джеенбек Анарбаев. Известным в

Токтогуле охотником был Раимбек Мамытов, крепкий, завидного здоровья и

самообладания человек со следами медвежьих лап на плечах. Спокойно

относились к высоте Инеш Токторбаев и Акчибай Кадырбаев. . Однажды во

время работы на Акчибая неожиданно сунулась громоздкая каменная плита.

Отойти, отбежать в сторону оборщик уже не успевал. Не спеша, как на за-

нятиях, Акчибай оттолкнулся от склона, отлетел на веревке в провал ущелья

и, когда камнепад проскрежетал мимо, маятником опустился на свое место.

Вилась пыль, грохотало эхо, в сторону Акчибая спешили встревоженные

товарищи, а он уже работал, словно ничего особенного не произошло...

Спокойствием, редкой выдержкой и добродушием отличался среди

оборщиков и Мамасалы Сабиров. Казалось, нет на свете ничего такого, что

69

могло испортить ему настроение, согнать белозубую улыбку с загорелого до

черноты лица. Сын табунщика, Мамасалы был родом из Науката, куда люди

стремятся издалека, даже из соседнего Узбекистана, лишь бы провести день-

другой в ореховых и абрикосовых рощах этих редкостных по красоте мест. .

Куда ехать от такой земли? И все же, когда в газетах появились первые

сообщения о Токтогульской ГЭС, Мамасалы, едва окончив школу, не

раздумывая, отправился в Кара-Куль. Ему не было восемнадцати, когда он

стал оборщиком, на равных ворочая скалы рядом с матерыми, всего

повидавшими в жизни мужчинами. Но если старшим этой работы хватало

досыта, то Мамасалы только входил во вкус, и, когда каракульцы,

организовав секцию альпинизма, собрались на первую свою альпиниаду,

среди них был и Мамасалы. . Да и как отстать от товарищей, если альпиниада

проводилась рядом с Наукатом, в родной Киргиз-Ате?!

ЗАКОЛ НАД ВЫХОДНЫМ ПОРТАЛОМ

Руководил альпиниадой Володя Аксенов. Он так и не вернулся во

Фрунзе ни через неделю, ни через две, ни через месяц. Он лишь съездил за

семьей, получил ключи от «пэдэушки» и вновь принялся за скалолазные

дела, которые, в общем, только разворачивались. Теперь он готовил не

только оборщиков. Пришло время учить альпинизму плотников — им

предстояло оплести склоны снизу доверху пешеходными трапами;

монтажников — они должны были навешивать грузовые переправы и

трубопроводы, ставить сетчатые ловушки для камнепадов и прокладывать

ЛЭП; учить проходчиков — им надо было бурить скалу чуть ли не в воздухе,

с подвешенных к крючьям переносных дюралевых площадок; даже

бульдозеристов — началась прокладка троп к верхним отметкам. И еще надо

было учиться самому. Теперь, когда он, Аксенов, стал обладателем

единственного в своем роде титула прораба по скалолазанию, не было дня,