Чтение онлайн

ложено направить жизнь общежития по «новому руслу» И «итээровская»

«коммуния» прекратила свое существование. Впрочем, она в любом случае

была обречена на гибель, но уже по другой, естественной причине. Кара-

Куль быстро отстраивался, и ребята один за другим переезжали в свои,

персональные квартиры. Переехал и Майлян. Теперь он жил в «пэдэушке»,

занимая ее со своим «шефом», прорабом правобережной дороги Кайратом

73

Умралиным. Кайрат оказался давним, еще по студенческой скамье

товарищем Бушмана. Как и Бушман, он пришел на стройку с Учкурганской

ГЭС. Почти ровесник Бенику, Кайрат был нетороплив, основателен и

предельно неразговорчив. И еще он предпочитал пить чай. А Беник

предпочитал пить кофе.

Анатолий Павлович Балинский. Тоха

Ала-Арча. Альпинистский лагерь

74

Первые «единички». Цирк ледника Адыгене.

На учебные занятия. Ведет Анатолий Балинский

75

Эля Насонова – инструктор группы рабочего проектирования

На карнизном гребне. Как пройти?

76

Река Нарын. Токтогульский створ

Гора Кыз-Курган. Первые палатки

77

Над створом. И так изо дня в день

78

Владимир Аксенов. Прораб по скалолазанию

Створу нужна ЛЭП? Она будет.

79

«Хозяин отметки «1300». Беник Майлян.

На бульдозерной тропе

80

Ваня Морозов. Спецзадание

81

Дима. Дмитрий Владимирович Бушман.

Начальник участка освоения склонов

«Такси» на 1300

82

Укрощение скалы.

83

Люди. Камень. Сталь.

84

Кара-Куль. Площадь Гидростроителей.

Обводной тоннель. Еще час-другой, и сюда пожалует Нарын.

85

Створ. «Моют» скалу.

86

Зосим Львович Серый. Бессменный начальник Нарын-гидроэнергостроя,

Герой Социалистического Труда

Перекрытие Нарына.

87

Первый бетон. Все только начинается.

88

Токтогульская ГЭС. Теперь есть на что и посмотреть.

89

Собственно, Беник не собирался задерживаться в Кара-Куле, он так и

планировал: посмотреть и катить дальше. Дальше — это в Сибирь. Затем на

Камчатку. Потом домой, в Ереван. Тем более что его назначили сменным ма-

стером на правобережную дорогу, а он не испытывал особенного интереса к

земляным работам. Беник заскучал. И когда встретил Бушмана, а встретил в

самом подходящем для такой интимной беседы месте, на пешеходном

мостике над Нарыном, где никто ниоткуда не подойдет и не помешает, то

сказал, что ничего против соседа по «пэдэушке» не имеет, что значение

правобережной дороги целиком и полностью сознает, однако просит другую

работу, а если таковой нет, то он, Майлян, пожалуй, будет собирать чемодан.

При всей дипломатичности Беника вопрос был поставлен вполне

ультимативно, а ультиматумы раздражают. Но Бушман терять товарищей не

любил, и вопрос о переводе Майляна на другую работу был в принципе

решен тут же, на пешеходном мостике. Тем более что створ — это не такое

уж теплое местечко, куда устраиваются, используя всяческие приемы; створ

— это на любителя!

Сначала вместе с бульдозеристами Анатолия Курашова и Эбазыра

Караева Беник снимал осыпь над компрессорной станцией, а с весной ушел в

Токтобек-Сай, где плотники Геннадия Абрамова строили склад взрывчатых

веществ. Потом вместе с абрамовцами он прокладывал трапы к отметке

«905»; собственно, это были первые трапы на створе, так что сетовать на

ординарность, однообразие работы как-то не приходилось. Еще меньше

пришлось скучать на первой бульдозерной тропе, которую Эбазыр Караев и

Решат Бекиров начали бить над входным порталом. Таким крутым был

склон, такой практически немыслимой казалась тропа, тем не менее

пробитая, что, когда осенью 1964 года возник вопрос о прокладке

бульдозерной тропы по левому берегу, к отметке «1300», эта работа была

безоговорочно доверена Бенику Майляну: лучшего спеца по части