Чтение онлайн

приглашен на Победу. И тоже дал согласие. Но он верил, что поспеет и там и

здесь и даже сдать экзамены за очередной курс своего вечернего

политехнического. . Балинский?. Нет, ему и думать нечего о стене. Высотное

восхождение куда ни шло, там главное — опыт, физическая выносливость, а

стена. . Стене нужен целый позвоночник. Тем более на «беззубкинском»

маршруте. Он, Балинский, и Элю не пустил бы, да и пытался не пустить, он

ведь переживает за нее!

—Балинский! Ты чего? Я ведь не мешаю тебе ходить в горы. Я тебе

даже на Победу идти не мешаю. И потом, кто ты мне?

Рассмеялись. И правда, кто он ей? Этот вопрос так тревожил товарищей

из жилищно-коммунального отдела, что действительно можно было бы их и

успокоить. И потом. . документы на «шестерки» не оформляются без гос-

страховских полисов; в полисе надо указать своего ближайшего

212

родственника. А кто для нее самый близкий родственник? Наверное,

Балинский...

— Ну что, Насонова, распишемся?

— Придется.

— Свадьбу сыграем...

— На черной «Волге» с лентами, с пузырями...

— С куклой, а я в фате...

— А все кричат «горько!». А потом свадебное путешествие...

— На Победу!

— Та-та-та. Галкин в экспедицию женщин не берет.

— Ну и не нужен мне ваш Галкин. Давай мне половину титана.

— Чай кипятить?

— Титановых крючьев. Очень остроумно.

— Ты что, половину! Это же с концом!

— Слушай, имей совесть! Что я, каждый день на «шестерки» хожу!

Так и уехала. И лишь когда она уехала, когда остался один на один с

опустевшей квартирой, осознал, насколько все это серьезно.

Пик Свободной Кореи. . По центру северной стены. . По ее «рыжим

пятнам». . Теперь, когда красноярцы промерили этот отвес своими

веревками, можно точно назвать протяженность маршрута — тысяча

четыреста четырнадцать метров. Или тысяча сто метров по вертикали. День

за днем первовосходители видели под ногами одно и то же — место первой

стоянки. Несколько дней ни разу не могли собраться вместе даже на ночь, не

отстегиваясь и ночью от страхующей веревки. Спали, подвешиваясь к

крючьям или сидя на полочке, накинув на себя палатку. Ботинок снял,

привяжи. Иначе улетит. Примус надо разжечь, поставь на колени, а под

примус сеточку, а сеточку привяжи. Кастрюльку поставил на примус,

кастрюлька тоже в сеточке, а сеточку опять-таки привяжи — улетит.

Команда у красноярцев была схоженной, сложилась еще в 1962 году. Они

213

были дружны, но главное, терпимы друг к другу, а это очень важно, когда

надо выстоять на рантах ботинок целый день.

Валерий Беззубкин, капитан красноярцев, с тридцать четвертого,

погодок. Седой ежик коротко стриженных волос. Улыбчив и деликатен,

молчалив. Инженер. Да и все его ребята имеют отношение к технике,

неравнодушны к «железу». Юрий Андреев — инженер. Владислав Лях —

механик. Виктор Пономарев — электрик. Владимир Ушаков — инженер.

Шестым шел Виктор Суханов — начальник учебной части альплагеря «Ала-

Арча». Все кандидаты в мастера, все имели опыт стенных восхождений, все

могли выходить вперед, работать первыми. Трудно соперничать с такой

командой. Но еще труднее с самой горой.

ЗНАЧИТ, ЖАЛОБ НЕТ!

С отъездом Эли сидеть дома стало и вовсе невмоготу. Хорошо, ребята

заходили. Без них совсем бы скис. Сам по гостям пошел. К Леше Каренкину.

К Бенику Майляну. К Бушману. Слабое утешение — по гостям ходить, если

из колеи выбит. Тем более что все разговоры в гостях о створе, о работе, к

кому ни придешь. Засел за письмо Галкину, руководителю экспедиции

москвичей. Так, мол, и так, Виктор Тимофеевич, на что теперь он,

Балинский, может рассчитывать? Есть какая-то возможность, нет?

Ответ пришел от Олега Сорокина, врача экспедиции. Письмо было

лаконичным по форме и весьма выразительным по содержанию. В

общедоступном переводе текст означал, чтобы Толя не волновался, не

выдумывал лишнего, а спокойно укладывал бы вещички да отправлялся на

Тянь-Шань. В списках экспедиции он значится, если понадобится

освобождение от работы, оно будет. Да и зачем теперь освобождение от

работы, его и так освободят. По инвалидности. Так что все проще пареной

репы, остальное на месте. Привет.

Толя позвонил в Таш-Кумыр. И вовремя. Очередная комиссия ВТЭК

214

назначена на 6 июля, а следующая будет не раньше, чем через неделю. Тут

же выехал и, пока ехал, пока стоял в очереди, предполагал разное, а такого не

ожидал. Вторая группа инвалидности! Даже растерялся, спорить стал,

доказывать, третью группу просить, ведь со второй какая там экспедиция, на

работу не пустят!

—А вам и нельзя работать, молодой человек. Вы инвалид. Вы идите и

отдыхайте. Здоровья набирайтесь. Другие, наоборот, вторую вымаливают,

чтоб не работать, а вы недовольны...

Вышел в коридор, вновь и вновь разглядывая тусклую четвертушку

бумаги. «Трудовая характеристика — нетрудоспособен». Вот номер! Ждать

автобус было невмоготу, остановил попутную и в Кара-Куль успел задолго

до шести.

Зашел в постройком. Показал бумаги.

—Что ж мне теперь? На пенсию?

— Наверно. Вы где получили травму? На производстве?

— На тренировке...

— Как нехорошо... Вот если б вы вели занятия...

— Я и вел...

— Вы почасовик?