Чтение онлайн

знакомое, на то и мастер. Володя наверху, он принимает Стрельцова, затем

Балинского, за Балинским идет Маликов. Долго нет Артюхина. Что-то у него

с кошками или еще что, не понять. Конечно, это очень здорово, когда

человек не намерен мириться с возрастом, хоть в чем-то отстать от

молодых. . Не обернется ли только это самолюбие боком для тех, кто идет

рядом?

Балинский хмурится. Он понимает Артюхина, сам поступает точно так

же, намереваясь идти на Победу! А ведь едва ли он может поручиться за

себя. Кто знает, что будет наверху с его поврежденной спиной? Конечно,

ребята знают о травме, а спина пока ничем себя не выдает. Но это здесь,

внизу, а каково будет на семи тысячах, где, казалось бы, ни с того ни с сего

вдруг отказывается работать организм у самых подготовленных и

закаленных людей?

Забили швеллерный крюк, сбросили вниз веревку. Теперь Семену

Игнатьевичу будет проще подняться, а значит, меньше уйдет времени. Взлет

за взлетом гребень упрямо набирает высоту, свешивая с наветренной сторо-

ны колоссальные карнизы. К вечеру под грядой скалок наткнулись на

вытаявший из снега заржавленный ледоруб, чуть поодаль заметили носок

238

альпинистского ботинка. Да, прав Эльчибеков, что-то есть. Сняли шапки,

помолчали, оставили под скалами заброску, пошли вниз. Программа

акклиматизационного выхода выполнена, и теперь оставалось разве что

благополучно спуститься в базовый лагерь.

За минувшие дни снег уплотнился, под ногами жесткая доска, идти

хорошо, но уж больно потрескивает наст, не из приятных это ощущение! В

любое мгновение могла сойти лавина, и они двигались с предельной

осторожностью, с попеременной страховкой. Близ 5400 встретили группу

Люси Аграновской. «Камчадалы» шли на восхождение и несли им яблоки.

Грешно было бы не запомнить вкус этих яблок. Ведь люди шли наверх. И

каждый грамм веса в их рюкзаках был на учете. И вдруг яблоки для какой-то

там группы... Просто так, в знак внимания... Не каждого хватит на то, чтобы

думать о подобных вещах во время поединка с Победой. . Впрочем, не

каждый и ходит на Победу!

У пещеры на 5300 отдохнули, погрелись на солнышке. Только собрались

идти, послышался гул моторов. Игорь Цельман сбросил вымпел с запиской и

ящик яблок. Опять яблоки! День жаркий, снег раскис. Но ничего, спустились

благополучно. Наверное, все правильно делали. Уже в сумерках увидели у

озера чьи-то палатки, начали перекрикиваться через ледопад. Оказывается,

челябинцы. Саша Рябухин, Борис Гаврилов. . Челябинцы шли к Чон-Терену,

на траверс Победы. Счастливо вам, ребята! Погоды!

Стало совсем темно. Да, припозднились, очень уж был неприятен спуск.

Поплутали, поискали тропу, но все-таки вышли к лагерю ленинградцев, к

Буданову. Вновь человеческое радушие, забота, горячий ужин и место в

палатке. Кончен акклиматизационный выход. Сомнения, варианты — все

позади. Утром в лагерь на Дикий, несколько дней отдыха, и вновь сюда, под

северное ребро. Нет нужды что-то переиначивать, что-то менять.

Они идут на Победу. С севера.

239

БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ. ПОСИДЕЛКИ ПОНЕВОЛЕ

Группа Вали Иванова улетела в Тамгу. На курорт. Нет, действительно на

курорт, на южный берег Иссык-Куля, в самый натуральный санаторий, чего в

истории высотных экспедиций, пожалуй, еще не было. Они заслужили такую

вылазку: сделали заброску на пик Важа Пшавела, разведали и частично

обработали выход на гребень пика 6744 и теперь, накануне восхождения,

могли на целую неделю окунуться в «навязчивый сервис». Днепропетровцы,

видевшие этот «выход», поговаривали, что надо иметь по две головы на

брата, чтобы решиться на такой маршрут. Траверсанты оценивали его более

спокойно, видимо, привыкнув к нему за дни забросок. Уверенности, с ко-

торой они говорили о предстоящей работе, способствовало, наверное, и то

обстоятельство, что команда имела отличную схоженность, очень сильный

состав и, уж конечно, участие такого авторитета, как Анатолий Георгиевич

Овчинников. Кстати, улетая на Тянь-Шань, Анатолий Георгиевич клятвенно

заверил своих домашних, что едет всего лишь отдохнуть, посидеть в базовом

лагере и пофотографировать, словом, отвлечься от городской суеты. . У

Овчинникова были свои счеты с Победой. Ведь он уча ствовал в экспедиции

1960 года и лишь по чистой случайности опоздал к выходу на 5200...

С траверсантами улетел и Галкин. Следующим рейсом должна была

отправиться на отдых труппа восходителей по северному ребру, но Игорь за

ними не вернулся. Сначала испортилась погода. Потом они не знали, что и

думать. Это были томительные, долгие от безделья и ненастья дни. А еще от

неопределенности, от того, что не было Тустукбаева, вестей из Ала-Арчи, и

настроение у Толи падало день ото дня. Что там, на стене? Все сроки про-

шли, как понимать это молчание? Нет, еще день, два, и, если от Эли ничего

не будет, рюкзак за плечи и в Ала-Арчу. Хоть пешком!

В Тамгу так и не выбрались. Выяснилось, что в Майда-Адыр не пришел

бензовоз с горючим. Слонялись по лагерю, с завистью смотрели, как по

северному ребру тянулись к вершине связки группы Люси Аграновской, су-

240

мерничали в палатке у Опуховского. С Львом Евгеньевичем Толя

познакомился в экспедиции 1968 года на Фортамбеке и теперь, бывая в

Москве, нередко заходил в старый, изрядно обветшалый дом на Селезневке,

отзывающийся на каждый проходящий мимо трамвай трех-, а то и