Чтение онлайн

половиной недели на одном из сложнейших высотных маршрутов!

За день прошли четырнадцать веревок. Еще две веревки снежного

взлета, бергшрунд, а выше положе. Даже можно встать на ночевку. Выше

ледовый сброс, он прикроет, если что посыплется сверху; надо ставить

палатки. Шесть вечера, самое время. Даже можно подготовить несколько

веревок на завтра, и Добровольский, Максимов и Олег Галкин, пока все

остальные заняты устройством лагеря, выходят на обработку маршрута. С

заделом жить легче. Даже спится спокойней.

Утром быстро проскочили подготовленный участок, вышли на ледово-

фирновый склон. Его по разведке они ещё знали, но дальше никто и никогда

не ходил, они первые. На фотографиях там просматривалась платообразная

ступень, и это давало какие-то надежды найти приемлемый путь на

перемычку.

На плато поднялись к полудню, одолев по плечи в снегу

стодвадцатиметровый и очень крутой взлет, оснащенный вдобавок двумя не

очень приятными бергшрундами. После такой работы ходьба по плато

казалась оздоровительной прогулкой, да и склон над плато, которым они шли

к перемычке, особых хлопот не доставил. Надо было только стараться не

потревожить наст: снегу на дюжину самых эффектных лавин, рассказывать о

которых было бы уже некому. 9 августа, 17 часов. Высота 5200. Первая

274

проблема траверса решена. Они на перемычке.

Вот тут-то нос к носу они и увидели впервые северную стену пика 6744.

Собственно, стена неожиданного впечатления не произвела, стена как стена,

но гребень, по которому они должны были к щей подобраться, их озадачил.

И пока все занялись палатками и кухней, Лева Добровольский и Егор Кусов

попытались пройти немного вперед — посмотреть, разведать, а если удастся,

то что-то и обработать. Вернулись озабоченные, покачивая головами: ну и

гребешок!

Утром снег, ветер, мороз, видимость до ста метров. И все же в 9 часов

двойка Иванов — Мысловский вышла на обработку гребня. Отвесные скалы

в сторону ледника Пролетарский Турист. Огромные карнизы в сторону лед-

ника Дикий. Снег рыхлый, доверия к нему нет, а для того, чтобы добраться

до льда и надежно забить ледовый крюк, приходилось рыть глубокие ямы. К

полудню двойка прошла всего шесть веревок — половину гребня. Все

остальные сидели на месте ночевки и смотрели. Разминуться на гребне

нельзя и, значит, сменить уставших тоже. Погода испортилась совсем, двойка

начала рыть пещеру, чтобы там, на гребне, и заночевать. Что ж, такой вари-

ант предполагался, и все необходимое у двойки было с собой.

К часу следующего дня гребень остался позади. Для всей команды.

Наверное, все точно делали, вот и получилось. А ведь были участки, когда

приходилось идти без страховки — ее там просто немыслимо было организо-

вать! Проползли, вышли к большому бергшрунду, чей ледовый сброс был

виден даже с Дикого, стали думать, что делать дальше. Видимость до 30

метров, следы тут же заносит, высота 5300. За два часа вырыли пещеру,

залезли.

Вот и весь день.

За ледовый сброс Эдик Мысловский заработал ложку черной икры Это

было на другое утро. Без рюкзака, маятником он перемахнул на едва

заметную полочку, а там на «кошках» с помощью крючьев и ледоруба вылез.

Чистая работа. Честно заслужил ложку икры. Он получил ее на

275

пятисотметровом снежно-фирновом склоне, где команда наконец смогла

собраться воедино. Над склоном высилась стена. Она выглядела

внушительно, впечатляла мощью и крутизной, но неожиданно доставила

удовольствие от очень приятного лазания, тем более приятного после рис-

кованного копания в зыбком снегу. Хорошие зацепы. Удобные полки. Только

все сильней и сильней сказывается высота, все сильней мерзнут ноги, только

лица вновь и вновь обрастают льдом, только сверху беспрестанно текут

хвосты снега, только снегопад сокращает видимость до такой степени, что

трудно ориентироваться, только кончился сахар, да и все прочие продукты на

исходе, а до заброски еще далеко. Не думали, при всех поправках, что пик

6744 отнимет у них столько времени и сил.

Вечереет, вершину приходится откладывать на завтра, нужно думать о

месте для ночевки. А места такого нет. Между связками большой разрыв, и

последние подошли к первым уже в темноте. Начали рыть пещеру,

наткнулись на лед, удалось вырубить какое-то подобие траншеи, сели

рядком, тесно прижавшись друг к другу и укрывшись палаткой. Ничего

другого придумать было нельзя. Боялись не замерзнуть, боялись заболеть.

Бесконечная, невыносимо трудная ночь. Страшный холод: еще бы, почти

семитысячная высота, всего лишь в двух веревках от вершины! Едва

рассвело, Лева Добровольский и Валерий Путрин ринулись в работу,

прорубились сквозь карнизы на юг и уже через час топтались на вершине.

Радостные вопли! Радостные не только по случаю первой победы в траверсе.

Радостные прежде всего потому, что здесь, на южном склоне пика 6744,

давно солнце, здесь почти тепло, можно даже погреться. Лева и Валера как

должное принимают присуждение им по ложке черной икры. Первые связки

начинают движение в сторону Важа Пшавела. Шесть веревок крутого гребня,

три из них трудные. Потом попроще, широко и полого, солнечно и тепло, а

под ногами великий хребет Кок-Шаал-Тоо, весь Тянь-Шань!

Остановились, однако, рано. Чуть ли не в четыре дня. После передряги

на 6700 надо было как следует отдохнуть, отоспаться, что они и сделали, с

276

облегчением убеждаясь в том, что предыдущая ночь, кажется, обошлась без

последствий. В 8 утра возобновили движение, оставив на месте ночевки