Чтение онлайн

На горы спустилась тьма. Шон Малкерин успел заснуть прежде, чем его преследователи остановились на ночлег. Место, где он устроил привал, находилось выше по склону и за спиной у бандитов, но их разделяло не более шестисот футов.

Капитан проснулся среди ночи. Его насторожило беспокойное поведение коня. Он открыл глаза и прислушался, глядя на своего серого мерина, выбранного им на этот раз для поездки в горы. Конь застыл, тревожно подняв голову и навострив уши. Обратив взгляд куда-то на юг, он беспокойно раздувал ноздри.

Шон тихо поднялся с земли.

— Что там, приятель? Что ты увидел? — При его прикосновении мерин запрядал ушами и потянулся мордой к хозяину. Тот нежно провел рукой по лошадиному храпу. — Что-то внизу тебя беспокоит, да? Может быть, лев? — Конь тряхнул головой, как будто понимая его слова, но выражая свое сомнение. — Ну ладно, а что, если мы с тобой прямо сейчас уедем отсюда? Я уже выспался, так что за меня не беспокойся.

Капитан быстро оседлал коня и, собрав свои немногочисленные пожитки, спустился вниз наискосок по склону к Петушиному ручью, чтобы напоить серого. Конь опустил морду в мелкую воду, но вдруг настороженно вскинул голову.

— Потише, приятель! Потише! — прошептал Шон.

Вглядываясь в темноту, он заметил за деревьями какое-то неясное движение. Лошадь! Нет… две лошади.

На его счастье, в этом месте берег ручья оказался песчаным. Они бесшумно пересекли поток и успели скрыться в зарослях, прежде чем где-то за спиной тихо заржала лошадь.

Шон обеими руками обхватил морду своего коня.

— Нет, приятель, не надо! — чуть слышно прошептал он. И застыл в ожидании.

До его слуха донеслось какое-то бормотание, а через мгновение среди деревьев показался темный силуэт человека. Разглядеть, кто такой, Малкерин не мог, да и заметил его лишь потому, что на том были не то серые, не то белые штаны, выдававшие в темноте своего обладателя.

Шон ждал, левой рукой удерживая морду коня, а правой взявшись за луку, готовый в любой момент вскочить в седло. Мгновение спустя человек скрылся за деревьями, и тогда капитан снова сел на коня и направил его шагом вдоль берега, к темневшему между скалами провалу.

Над горами вновь опустилось безмолвие, нарушаемое лишь тихим журчанием небольшого и, скорее всего, часто пересыхающего ручья. Добравшись туда, до того места, откуда следовало идти пешком, он оставил коня и начал восхождение по склону.

Неожиданно слева от себя Шон увидел то место, о котором ему рассказывала мать. Подошел поближе и остановился, замирая в ожидании. Ничего не произошло.

В небе взошла луна.

Где-то совсем рядом послышался легкий шорох, но он остался стоять неподвижно. Неподалеку темнел вход в пещеру.

Внезапно раздался голос:

— Ты пришел за золотом?

— Нет, — тихо отозвался он, — здесь остался лежать Старец. У него не было сына, которой мог бы предать его тело земле. Поэтому пришел я.

— В этом нет нужды, — голос звучал очень глухо, как будто доносился со дна глубокого колодца. — О нем уже позаботились.

— Но я должен убедиться.

— Кто те двое, что остались за порталами?

— По-моему, враги, но я их не видел. — Шон немного помолчал. — Скорее всего, они подождут, когда я выйду отсюда.

— И ты не боишься?

— Их? Нет.

— Не их, а этого места.

— Нет.

— И ты не хочешь перейти сюда?

Шон ответил не сразу.

— Туда? Нет, мне и здесь хорошо.

— Что ж, будь по-твоему.

Голос смолк. Снова наступила тишина. Подождав немного, Шон подошел к скалам и тяжело опустился на землю. Привалившись спиной к камням, он закинул голову, глядя на звезды. А все-таки было ли ему страшно?

Нет.

Его научил этому Старец. Человеку незачем бояться. Страх — порождение разума, и кто сам не дает страху завладеть душой, того уже ничто не испугает.

Должно быть, он задремал, потому что рассвет наступил как-то неожиданно, и тогда Шон быстро поднялся с земли и вошел в пещеру.

Тела здесь не оказалось. Выходило, что Рассел прав. Старец и в самом деле исчез.

На полке, как прежде, стояли в ряд кувшины… четыре штуки.

А мать говорила, что их было пять.

Он заглянул в каждый. Все пусты.

И все же один куда-то исчез… но куда?

Обведя взглядом пещеру, Шон так и не смог нигде заметить недостающей посудины, но для него это уже не имело значения. Все, ему здесь больше делать нечего. Хотя, может быть, стоит как-нибудь потом вернуться и оглядеться повнимательней…

Стены пещеры сохранили следы кирок и долота. Старая, очень старая работа.

Капитан вышел наружу, огляделся по сторонам — никого. Признаться, он никого и не ожидал увидеть. Человек мог запросто тайно приехать сюда, а затем убраться восвояси — ему ничего не стоило скрыться в ущельях, нагромождениях огромных валунов и зарослях кустарника.

О голосе, услышанном ночью, больше не думал. Успел-таки кое-чему научиться у Старца! К тому же признавал за теми индейцами, или кем бы еще они там ни оказались, право самим хранить свои тайны. Главное, что о Старце позаботились, а значит, и тело его должным образом погребено.

Еще немного постояв перед входом в пещеру, Шон склонил голову и тихо сказал: «Ну что ж, прощай, Хуан» — и отправился восвояси.

Он не привык надеяться на авось. Те двое, скорее всего, поджидали его у выхода из ложбины. Если они случайные путники, то наверняка давным-давно отправились своей дорогой, но только ему в это почему-то мало верилось. Встретить кого-то здесь, да еще ночью… слишком много совпадений.

Углубившись в заросли у тропы, замер, прислушиваясь, но, так ничего и не услышав, отправился дальше, стараясь производить как можно меньше шума. Возвращаться по тропе, особенно сейчас, ему казалось крайне неразумно.

Не доходя до того места, где оставил коня, Шон остановился. Вот он, роковой момент! Если они обнаружили серого, то притаились где-то поблизости, рассчитывая на то, что хозяин никуда не денется и вернется. Если же его конь остался незамеченным, то засада его ждет у входа в ложбину.

Вокруг стояла абсолютная тишина — ни щебетания птиц, ни даже жужжания насекомых. Видимо, и дикие животные по какой-то причине обходили эти горы стороной. Малкерин зашагал дальше, затем снова остановился перед небольшой полянкой. Три тропы сходились у трех деревьев, среди которых стояли два камня. Сверху на них лежала плоская каменная плита.