Чтение онлайн

Но те, чьи сердца бьются желанием почестей и славы, не примирятся с низким положением и не остановятся на малом — они постоянно будут стремиться душой к тому, чего достойны и что им пристало. В этом они уподобляются льву — если царь зверей поймает зайца и вдруг видит пробегающую неподалеку антилопу, то он бросает ничтожную добычу ради той, что ему более подобает.

Всякий, обладающий силой и властью, любит, чтобы ему льстили и перед ним унижались. Разве ты не замечал, как долго пес виляет хвостом, прежде чем хозяин бросит ему корку хлеба? А могучий слон, прославленный своими достоинствами и мощью, не станет есть поднесенного ему корма, пока его не погладят и не обратятся со льстивыми и ласковыми словами. Кто богат и щедр к себе и другим, тот добродетелен, превознесен над всеми смертными и главенствует над своими друзьями и собратьями, и даже если он умрет молодым, считай, что прожил он долгую жизнь. Если же человек не стремится к большему, чем имеет, прижимист и скуп и не желает тратиться на себя и своих родичей, то жизнь его хуже смерти, а сам он подобен погребенному заживо. Недаром говорится: «Нужда и скупость убивают», а еще сказано: «Хуже скота тот человек, что хлопочет лишь для того, чтобы набить утробу, не заботясь о доблести и чести».

И Калила ответил: «Мне понятен смысл твоих слов, но я не могу с ними согласиться. Поразмысли хорошенько: разве тебе не ведомо, что человек должен знать свое место и не переоценивать свои способности и силу? И если он достойно вознагражден по мере своих заслуг, исполняя должность, то ему пристало быть довольным, не домогаясь невозможного. Что же касается нас, то я не вижу ничего унизительного в нашем теперешнем положении».

Димна возразил: «Люди борются за свое положение, и каждому оно достается сообразно честолюбию, ибо лишь честолюбие возвышает и выводит из ничтожества к высоким степеням. Тот же, кто не стремится к славе и равнодушен к своей чести, сам себя низводит в разряд ничтожных, даже если ранее был вознесен судьбою, ибо подняться к вершине трудно, а низвергнуться в бездну легче легкого. Тяжко поднимать на плечи увесистый камень, но ничего не стоит сбросить его с плеч на землю. Где твоя доблесть, где твое честолюбие? Нам с тобой пристало стремиться к высокому положению, если мы в состоянии сменить нашу участь, а не мириться с нынешним прозябанием».

«Что же ты задумал?» — осведомился Калила, и Димна ответил: «Я хочу воспользоваться случаем и дать совет льву, нашему царю, ибо он в растерянности и не знает как быть. Если он прислушается к моим словам, то приблизит меня и сделает своим советником и другом».

«А откуда тебе ведомо, что лев в беспокойстве и тревоге?» — спросил Калила, и Димна ответил: «Об этом говорят мне мои чувства и разум — ведь проницательный муж всегда знает, что происходит и с его врагом, и с другом, ибо по виду и поведению способен понять самые сокровенные побуждения и мысли».

Калила осведомился: «Каким же образом надеешься ты заслужить милость царя — ведь у тебя нет ни власти, ни силы, ни привычки к царской службе?» Димна воскликнул: «Сильному и выносливому не покажется тяжкой любая ноша, даже если он никогда не был носильщиком, а слабый не удержит непосильной тяжести, хотя бы всю свою жизнь таскал на спине тюки». Калила возразил на это: «Но ведь правители редко проявляют благосклонность к лучшим из своих придворных и подданных, предпочитая того, кто хоть низок, да близок. Недаром говорится, что царь похож на дикий виноград, что оплетает ближайшее дерево. Нет у тебя надежды добиться милостей от нашего царя, пока ты далек от него и никому не ведом».

Димна промолвил: «Я понял твои слова, проник в твои мысли и полагаю, что ты прав. Однако знай, Калила, что вельможе, которого царь приблизил к себе ради его знатности и высокого рода, хотя тот недостоин ни своего места, ни высокого сана, не сравниться с тем, кто был далек от царского двора, но поднялся к высоким степеням по праву, силою своего разума и прозорливости. Я твердо решил добиться самого высокого положения и не пожалею для этого никаких трудов. Недаром говорится: «Служить царям может лишь тот, кто отбросил гордость, терпеливо выносит обиды и поношения, сдерживая гнев, кто льстив и учтив и не разглашает доверенные ему тайны. Если научишься всему этому — добьешься цели».

«А если ты получишь доступ к царю, какие ты припас уловки, которыми надеешься заслужить благосклонность повелителя и добиться успеха?» — спросил Калила, и Димна начал: «Если мне удастся проникнуть к царю, я первым делом постараюсь познакомиться с его нравом, а затем буду всюду следовать за ним, осыпать лестью и остерегусь противоречить хотя бы единым словом. Стоит льву пожелать чего-либо достойного, и я стану превозносить его решение, представляя его в самом прекрасном виде, внушая ему стойкость и решимость в исполнении задуманного, буду твердить о содержащемся в его намерениях благе и пользе, дабы всячески поощрить и обрадовать повелителя. Если же задумает лев совершить нечто опасное и вредоносное, ведущее к стыду и позору для него и его подданных, я постараюсь открыть ему глаза и убедить любыми средствами, что оставить подобные замыслы гораздо полезнее и приличнее для него, чем исполнить их. Я надеюсь, что лев, видя мою преданность, прозорливость и усердие, которыми превзойду я всех других царедворцев, превознесет меня, преисполнившись благодарности, я же стану властелином его помыслов, ибо муж хитроумный и мягкий в обращении может удачным словом, если пожелает, обратить ложь в истину и истину представить ложью, словно искусный живописец, создающий изображения, которые кажутся выпуклыми или вогнутыми, на самом же деле они плоские, ибо нарисованы на стене».

«Что бы ты ни говорил, — возразил Калила, — но мне страшно за тебя, ибо близость к царю и каждому, облеченному властью, — опасна. Недаром мудрецы говорили: «Бойтесь совершить три поступка, на которые отваживаются лишь безрассудные и после которых остаются невредимыми лишь немногие: не пытайтесь завести дружбу с владыками, не вверяйте свои тайны женщинам, не пейте яд, чтобы испытать его силу». Мудрецы и ученые люди сравнивали царский двор с горной вершиной, куда трудно добраться по тайным тропам. На той вершине растут деревья, усыпанные дивными плодами, меж камнями вкраплены драгоценные каменья, там произрастают травы, из которых изготавливают целебные зелья, способные вернуть волшебство. Но за каждым древом таится там могучий лев, свирепая пантера или кровожадный волк, а в пещерах и расселинах свили гнезда ядовитые змеи, и норовят эти звери и гады растерзать или ужалить путника, стоит ему ступить ногой в их владения. Подняться на эту вершину трудно, но еще труднее остаться там в живых хотя бы ненадолго».

«Ты сказал сущую правду! — воскликнул Димна. — Но ведь говорят: «Кто боится рисковать, тому удачи не видать». Если есть хоть малая надежда, незачем бросать задуманное дело, страшась опасностей, которые могут оказаться воображаемыми. Робкому не по плечу великое дело! Сказано: «Великая доблесть и презрение к опасностям нужны более всего троим: придворному, что служит царю, купцу, отправляющему за море свои корабли, и воину, сражающемуся с могущественным врагом». Мудрецы утверждают, что достойному и добродетельному мужу место либо в царском совете, либо в божьем храме, подобает ему либо вершить государственные дела, окруженному почетом, либо пребывать с аскетами, отрекшись от мирской жизни. Его можно уподобить благородному слону, вся краса и величие которого видны только в двух случаях: когда он шествует по девственному лесу или когда несет на себе царя в сиянии славы, золота и драгоценных украшений». И Калила ответил: «Да пошлет тебе Аллах всяческих благ, раз уж ты решился на опасное дело».

Набравшись смелости, Димна отправился в царские покои. Войдя ко льву, он приветствовал его, и царь спросил своих приближенных: «Кто это?» Те ответили: «Это шакал по имени Димна, а отца его звали так-то». Лев промолвил: «Да, имя его родителя мне известно». Потом, обратившись к Димне, он спросил: «Кому ты служишь?» Димна ответствовал царю: «Я с самой юности постоянно пребываю у врат повелителя, надеясь, что наступит день, когда я смогу пригодиться царю в каком-нибудь деле, и готов ради этого изнурять свой разум и губить душу и тело. Ведь у могучих владык бывает немало случаев, когда надобно им воспользоваться преданными услугами тех, кого, казалось бы, стоит презреть из-за их ничтожества. Но как бы ни были ничтожны малые мира сего, каждый из них может быть полезен по мере своих слабых сил. Ведь даже палка, что валяется на земле, может обогреть, став добычей огня, либо защитить от врага».

Выслушал лев слова Димны, и они ему понравились, и подумал он, что перед ним муж разумный и красноречивый, от которого можно ожидать помощи и совета. Обратившись к присутствующим, он промолвил: «Бывает так, что ученый и доблестный пребывает в забвении и пренебрежении, но рано или поздно он выбьется из ничтожества и возвысится. Он подобен пламени разгорающегося костра, который тщетно пытаются затоптать».

Понял Димна, что царь проникся к нему расположением, и повел речь дальше: «О повелитель, да будет тебе ведомо, что многие твои подданные, не обладающие высоким саном, пребывают у царских врат, надеясь, что владыка обратит на них благосклонный взор и отличит тех из них, кто отмечен выдающимся разумом, обширными познаниями и чистосердечием. Немало и таких, что, будучи приближены к тебе, остерегаются открывать свои мысли, хотя близости к царю достоин лишь откровенный и верный советчик. Если же тайные побуждения твоих приближенных скрыты от тебя, тебе неизвестны их достоинства и недостатки. Так путник, взирающий на засеянное поле, не знает, какие зерна кроются в земных недрах, и лишь пройдя мимо него снова, когда покажутся всходы, поймет, овес ли взошел, или пшеница. О повелитель, одаряй своей благосклонностью подданных сообразно их разуму и проницательности, верности и преданности, пользе, приносимой ими, и чистосердечности. Пусть каждый займет место, подобающее ему по праву, ведь сказано: «На главу не возлагают ножные браслеты, а венец не надевают на ноги». Если для драгоценного жемчуга либо сверкающего яхонта мастер изготовит свинцовую оправу, они не потеряют своей цены, но всякий станет насмехаться над глупым и незадачливым ювелиром. В пословице говорится: «Не водись с неразумным, что не знает, где право, а где лево».

Искусный военачальник умело применяет доблесть своих воинов, улемы и богословы извлекают всю возможную выгоду из исполнения обрядов веры и толкования священных книг, а мудрый повелитель державы должен не оставлять в небрежении ни одного из достоинств, коими обладает каждый из его подданных. Ни в одном звании и положении нет равных: воин может превзойти всех других силой и храбростью, ученый возвышается над собратьями глубиной познаний и мудростью. Не следует стремиться к обилию приближенных и помощников: если они не отобраны со всем тщанием, то чем больше их, тем сильнее от них урон. Следует полагаться не на тех, кто опрометью бросается среди многих других, выражая намерение исполнить дело, а на того, кто может в одиночку справиться с этим делом. Правитель, отягощающий себя множеством приближенных, подобен человеку, взвалившему себе на плечи по собственной воле тяжелый камень, который не принесет ему никакой пользы. Лучше немного, да надежно — ведь если тебе нужны бревна для постройки, ты не заменишь их тростником, хотя бы его было великое множество.