Чтение онлайн

С этими словами бедняк взмахнул рукой, в которой держал палку, палка попала по кувшину и разбила его вдребезги, а масло и мед потекли несчастному на голову.

Я рассказала тебе эту притчу, — добавила женщина, — чтобы ты не говорил о том, что не следует, ибо мы не знаем, сбудется наше желание или не сбудется». И муж ее умолк, поняв, что она права.

Когда пришел ее час, женщина родила красивого мальчика, и отец его несказанно обрадовался. Через несколько дней она захотела вымыться и сказала мужу: «Посиди с ребенком, а я схожу в баню, вымоюсь и скоро вернусь». Собравшись, она отправилась в баню, а с младенцем оставила мужа. Только она ушла, как явился посланец от царя, и тот человек должен был уйти. В спешке он не мог найти никого, кто посидел бы с младенцем, и ушел, оставив в доме только ручного мангуста, которого он вырастил и любил как собственное дитя. Закрыв за собой дверь, тот человек ушел вместе с посланцем царя.

Когда люди ушли, из норы, что была в одной из комнат дома, выползла черная гадюка и приблизилась к младенцу, но мангуст бросился на нее и убил, а потом стал терзать и весь выпачкался ее кровью. И когда вернулся хозяин дома, мангуст бросился к нему, словно желая похвастаться, что убил страшного врага, и принести радостную весть о спасении сына. Но человек, видя, что мангуст возбужден и измазан кровью, подумал, что он загрыз ребенка. Не удостоверившись в том, правильно ли его предположение, и даже не взглянув на сына, что мирно спал в своей колыбели, он набросился на мангуста и так ударил его по голове палкой, которая была у него в руках, что убил его на месте.

И когда он подбежал к младенцу и увидел, что тот невредим, а на полу лежит убитая черная гадюка, он понял, что случилось. И, охваченный безутешным горем, оплакивая мангуста, которому он отплатил смертью за верность, он стал бить себя по голове, приговаривая: «Лучше бы мне совсем не иметь сына, тогда бы я не убил бы, как подлый предатель, своего лучшего друга». В это время вошла его жена и, увидя своего мужа в таком состоянии, спросила его: «Что с тобой случилось?» И он поведал ей о подвиге, совершенном зверьком, и о том, как отплатил он ему за его благодеяние. И женщина сказала: «Это плоды неразумной поспешности!»

Вот что бывает, когда действуют поспешно, не подумав и не удостоверившись в том, что поступают правильно».

И царь Дабшалим сказал мудрому Байдабе: «Я понял твою притчу о том, как вредоносна поспешность и как опасны необдуманные поступки. А теперь поведай мне, какими свойствами должен обладать правитель, дабы упрочить свою власть и сохранить царство. Что должно служить основой его правления — кротость и сдержанность, доблесть и мужество либо великодушие и щедрость к подданным?» И Байдаба ответил:

«Без сомнения, самое верное и достойное средство сохранить царство — проявлять кротость и сдержанность, и эти свойства должны быть основой и сущностью правления, ибо они лучшие из достоинств, коими должен быть украшен правитель. Царь сможет достигнуть вершин сдержанности, только если найдет разумного, искреннего и сведущего советника, который станет его верным другом. Ничто не приносит таких обильных и сладостных плодов, как кротость и сдержанность, и вкусить этих плодов приятно и знатным, и простонародью, и особенно правителю, ибо он взрастил их собственными стараниями. Даже человек простого звания, у которого нет возможности найти советника и помощника, стремится отыскать себе жену добродетельную и разумную, что смогла бы помочь ему словом и делом. Что же сказать о знатном муже, полководце или правителе, коему подвластно обширное царство либо многолюдное войско! Даже если он наделен острым разумом и недюжинной доблестью, но не имеет разумного советника, приходится ему поверять свои замыслы и намерения тому, кто недостоин этого, так что самое незначительное дело ему трудно исполнить, ибо помощники его беспомощны и слабы, и он совершает множество ошибок. И даже если судьба пошлет ему вначале победу и удачу, то последствия его поступков будут плачевны, и он раскается в своем неразумии. Если же и сам царь сдержан и разумен, и есть у него мудрый вазир и советник, то звезда его высоко взойдет на небосводе, он одержит победу над всеми врагами, и одолеет противников и соперников, и пребудет вечно в радости, не зная горя и печали. Говорят, что так было с Шадирамом, царем Синда, его супругой Ирахт и его вазиром и советником Иладом». — «А кто такой Шадирам и что это за притча?» — спросил царь Дабшалим, и мудрец начал:

«Рассказывают, что жил некогда царь Синда по имени Шадирам. У него была жена, которую звали Ирахт, и вазир и советник Илад, муж праведный, достойный и благочестивый, сдержанный и благоразумный. Однажды ночью царь Шадирам уснул и явилось ему восемь зловещих видений, так что проснулся он в великом страхе. Наутро он созвал брахманов, как индийцы называют жрецов и благочестивцев, чтобы они растолковали его сон. И когда брахманы предстали перед ним, он поведал им о своих мрачных и устрашающих видениях. И они сказали в один голос: «То, что приснилось царю, — великое диво, и если он даст нам срок в семь дней, мы растолкуем эти сновидения». Царь отпустил брахманов, приказав им хорошенько поразмыслить, и они удалились.

Собравшись в доме одного из брахманов, они стали совещаться, как им поступить. И старший из них промолвил: «Нам представился удобный случай жестоко отомстить нашему заклятому врагу и недоброжелателю. Вам хорошо известно, что только вчера он перебил двенадцать тысяч брахманов и, может быть, захочет всех нас уничтожить, ибо эти зловещие сновидения раскрывают его мысли, что были глубоко укрыты в сердце. Теперь мы узнали его тайны, и он велел нам истолковать его сновидение. Напугаем же его, устрашим жестокими словами, тогда страх и растерянность заставят его выполнить то, чего мы желаем, и подчиниться нашей воле и нашему приказу. Мы скажем ему: «Выдай нам тех, кто тебе дорог, и мы перебьем их, ибо мы прочитали все наши книги и не видим иного средства избежать зла, которое тебе угрожает и чье отражение ты видел во сне, кроме смерти тех людей, которых мы тебе назовем». Если царь спросит, кого мы желаем подвергнуть казни, мы укажем на царицу Ирахт, мать царевича Джувайра, его любимую жену, Джувайра, самого доблестного из царских сыновей, который дорог царю больше всех, племянника царя Шадирама, которого ценит он превыше всех своих родичей, и вазира Илада, советника и помощника, что ведает всеми его делами, и Каля, царского писца, посвященного в его сокровенные тайны. Мы потребуем у царя также отдать нам его меч, не имеющий равных в мире, белого слона, которого не догонит самый быстрый скакун, царского боевого коня, двух самых больших слоних, подруг белого слона, и самых выносливых походных верблюдов. И мы потребуем выдать нам лекаря Кабариона, настроившего царя Шадирама против брахманов, чтобы отомстить ему за то, что он сделал с нами. А потом мы скажем: «О царь, тебе следует зарезать тех, кого мы назвали, кровью их наполнить водоем в твоих покоях, и ты должен омыться этой кровью. Мы же велим собраться брахманам со всех сторон света, и, когда ты выйдешь из водоема, омывшись кровью, мы обойдем вокруг тебя, произнесем страшные и могущественные заклинания, вытрем кровь с твоего тела, омоем тебя водой и умастим благовониями. И ты без страха вернешься в свои роскошные покои. Только так ты спасешься от беды, что предвещает твой сон и которой мы опасаемся. О царь, если у тебя достанет стойкости и силы духа пожертвовать теми, кого ты больше всех любишь, и ценою их жизни откупиться от судьбы, тебя минует страшная беда и несчастье, твое царство и власть будут по-прежнему крепки, и бог пошлет тебе других жен, сыновей и вазира, что станут тебе дороже погибших. Если же ты не сделаешь так, как мы велели, то боимся мы, что ты лишишься своего царства и погибнешь лютой смертью!» Когда же царь исполнит нашу волю и лишится верных друзей, мы отомстим ему и убьем, подвергнув жестоким мукам».

Порешив на этом, брахманы разошлись по домам, а на седьмой день, как было условлено, явились к царю Шадираму и сказали: «О царь, мы все это время искали в наших книгах истолкование твоих сновидений и старались найти наилучшее решение. О достойнейший повелитель, окажи нам милость и отошли всех своих царедворцев, ибо в их присутствии мы не можем тебе ответить». Царь Шадирам тотчас же отослал своих придворных и остался с брахманами, а те велели ему, как сговорились, убить жену, сына и вазира и выдать им лекаря Кабариона. Царь Шадирам воскликнул: «Мне легче умереть, чем послать на смерть тех, кто мне дороже жизни, и если я это сделаю, то и сам тотчас же умру! Жизнь коротка, и не вечно мне быть царем, но я знаю, что разлука с любимыми — это смерть и гибель!»

Но брахманы возразили: «Ты не прав, царь, утверждая, что чужая жизнь тебе дороже своей! Сохрани ее, сбереги свою власть и царство, сделай то, в чем твоя единственная надежда и верный успех, и радуйся величию своей державы пред лицом твоих приближенных, коими ты вознесен и возвеличен! Не пренебрегай великим, предпочитая малое, не губи себя, чтобы спасти других, ибо человек любит, дабы наслаждаться своей любовью и общением с любимым, пока он жив, а если он умрет, то с ним погибнет и его любовь. Ты же любишь более всего — конечно, после всевышнего бога — свою царскую власть, которая досталась тебе ценою великих трудов в течение многих месяцев и долгих лет, и тебе не следует отбрасывать ее и пренебрегать тем, что для тебя дороже всего на свете. Послушай же нас, сохрани самое дорогое и отбрось, словно пустую кожуру, все остальное, ибо оно незначительно и неважно».

Увидев, что брахманы осмелели и ведут дерзкие речи, царь Шадирам стал горевать еще больше. Оставив брахманов, он удалился в свои покои и, пав лицом на землю, зарыдал и забился, как бьется выброшенная на берег рыба. Он говорил себе: «Не знаю, что страшнее и ужаснее для меня — потерять царство или тех, кто мне дорог! Ведь если я убью свою жену, сына и друга, то не буду знать покоя и радости до могилы! Не было еще царя, что правил бы вечно, и не только власть и богатство нужны человеку, да и к чему мне жизнь, если Ирахт не будет со мною? Как смогу я управлять, если погибнет Каль, мой писец, и Илад, мой друг, вазир и советник? Кто унаследует мои земли, если не станет моего любимого сына, и как я выеду на бой с врагами, если отдам своего непобедимого белого слона и коня, что быстрее всех скакунов на свете? Разве смогу я называться царем, если убью всех, кто мне дорог, по приказу брахманов, и зачем мне этот мир, если не будет у меня ни одного близкого человека?» И царь томился и горевал и долгое время не покидал своих покоев, так что по землям Синда разнеслась весть о том, что Шадирам повержен неведомым несчастьем либо недугом.

Заметил мудрый Илад, что царь Шадирам несказанно тоскует, и стал размышлять о причине его тоски и грусти. Он хотел было спросить царя, но потом сказал себе: «Не подобает мне прямо обращаться к царю и спрашивать, что с ним случилось, если он до сих пор не позвал меня». Придя к царице Ирахт, он сказал ей: «С тех пор как я начал служить царю и до сего дня он ничего не сделал, не посоветовавшись со мной и не спросив моего мнения, но сейчас он скрытен, и я не знаю, что его тревожит, ибо он не сказал мне ни слова. Меня тревожит его состояние — ведь прежде, когда постигала его беда, он был терпелив и стоек, спрашивал у меня совета и утешался в дружеской беседе. Несколько дней назад я видел, что он уединился в своих покоях с несколькими брахманами, отослав всех своих придворных. Боюсь я, что он открыл им какую-то тайну, и нельзя поручиться, что они не посоветуют ему совершить что-нибудь опасное и вредоносное, о чем он потом горько пожалеет. Иди к нему, царица, и спроси, почему он тоскует и не покидает своих покоев, а потом передай мне его ответ, ибо сам я не могу войти к нему без приказания и зова. Может быть, эти брахманы, выдавая зло за добро, подбили его на какой-нибудь скверный и недостойный поступок или подговорили против своих врагов, а ведь нрав царя таков, что, разгневавшись, он никого не спросит и даст волю своему гневу, ибо в его глазах равны великое и малое дела. Брахманы же ненавидят царя, но не выказывают открыто своей злобы, затаив ее в сердце. И если они получат хоть малейшую возможность повредить ему, то погубят его и ввергнут в пучины смерти».