Чтение онлайн

— Сделка заключена, — тут же произнесла она.

Хотя мускул резко задергался на его лице, Джеррет тоже сумел овладеть собой.

— Сделка заключена, — согласился он.

— А теперь я бы хотела вернуться в коттедж, — сообщила она, потому что если бы не сделала это, если бы осталась здесь еще хотя бы на мгновение, она бы почти наверняка сдалась нестерпимому желанию, которое болезненно отдавалось внутри нее, заставляя невыносимо страдать.

— Я провожу тебя, — резко заявил он.

Сара должна была бы возразить, но она чувствовала, что уже сделала ему достаточно больно, и не смогла. Они прошли вместе по огромному залу, вышли через переднюю дверь и зашагали по подъездной дороге. Гравий скрипел под их ногами, это был единственный звук, который нарушал тишину.

Уже наступили сумерки, длинный период между закатом и полной темнотой. Слишком рано возвращаться домой, подумала Сара. Было чуть больше половины десятого, и она знала, что не уснет, если сейчас ляжет в постель, но что оставалось делать? Уже слишком поздно, чтобы возвращаться в Дарлингтон, а в коттедже слишком темно, чтобы читать. Все, что она могла делать, сидеть, оставшись наедине со своими мыслями. И какими мыслями!

Она приняла решение вернуться сюда, чтобы постоянно жить здесь, и хотя Сара сказала Джеррету, что между ними все кончено, но она, конечно, не могла поверить в то, что он примет всерьез ее требования. Было не похоже, что он говорил искренно, когда уступил ей. И хотела ли она, чтобы он держался подальше? Ее ощущения были необычайны и противоречивы. Тони, которого она одно время считала своим женихом, никогда не возбуждал ее так сильно.

Они прошли через железные ворота, и Джеррет с грохотом захлопнул их. Сара и не представляла себе, что Френтон Холл был столь огромен.

— Тебе никогда не хотелось продать его и купить что-нибудь поскромнее? — спросила она, испытывая потребность в разговоре, чтобы нарушить тишину, которая создавала между ними барьер, непроницаемый, как каменная стена. Раскаяние за свою жестокость терзало ее все сильнее.

Джеррет с удивлением посмотрел на нее.

— Поскольку я купил Френтон Холл всего три года назад, вряд ли я сделаю это. Это здание представляет большую ценность и хорошее вложение денег. Часть дома датируется семнадцатым столетием, и я не собираюсь расставаться с ним.

— Понятно, — сказала Сара. — У меня почему-то сложилось впечатление, что это ваш фамильный дом.

— Он будет им, — гордо заявил он. — Я хочу, чтобы он принадлежал семье Брентов многие, многие годы. Последние из Брентов умерли несколько лет назад. Их сменилось здесь несколько поколений. Возможно, ты их знала?

Сара покачала головой.

— Нет, не знала. У тебя есть братья или сестры?

— У меня есть брат в Австралии, — ответил он.

— А твои родители? — Она тут же спохватилась, что интересуется ненавистным Вильямом Армстронгом-Брентом. Этот человек должен был ответить за многое.

Его лицо омрачилось.

— Мать погибла в автокатастрофе шесть лет назад, а отец не вынес одиночества. Думаю, что он умер от разбитого сердца. Они очень любили друг друга.

Это было не похоже на человека, с которым ей пришлось встречаться, человека, который бесцеремонно вошел в их дом и велел им убираться. Но она видела, что Джеррет был опечален, так же как была опечалена она, когда умер ее отец. Правда, обстоятельства были различны, и она по-прежнему считала, что, если бы не Вильям, ее отец был бы сейчас жив.

— Итак, ты собираешься жениться и дать начало новому поколению Армстронгов-Брентов? — Это была возможность проверить слова Джой.

— Что-то в этом роде, — ответил он, неожиданно улыбнувшись.

Сара почувствовала тяжесть внизу живота. Значит, Джой была права, и он лгал ей, говоря, что между ними нет ничего серьезного. Он играл с ней, развлекался, но всерьез думал только о дне, когда наденет кольцо на палец Джой и создаст семью. Ну и что такого? Она знала это и раньше, она и не сомневалась в их отношениях! Но все равно эта мысль ранила ее.

Они повернули за угол, и коттедж «Жимолость» предстал перед ними. Вечер подходил к концу. Сара пребывала в смятении. Их отношения, какими бы они ни были, заканчивались. Но она вдруг совершенно ясно поняла, что не хотела, чтобы они закончились так, более того, была в панике от этого. Она неожиданно полностью отдала себе отчет в том, что причина того, что она согласилась взять коттедж, заключалась не только в бабушке Лиззи, не только в том, что она хотела сохранить память о ней, но и в том, что ей хотелось быть поближе к Джеррету!

Эта мысль поразила ее подобно удару грома, и она растерялась и испугалась силе своих чувств. Насколько нелепыми были эти мысли и надежды, когда он предназначался другой женщине. Но ведь не поздно еще передумать! В конце концов, она могла сказать ему, что расхотела брать коттедж. Но она не способна была сделать это! Они подошли к двери, Сара отперла ее, и Джеррет спросил:

— Теперь с тобой все будет в порядке?

Ей так хотелось покачать головой и сказать: «Нет, со мной не будет все в порядке, я хочу тебя, я хочу, чтобы ты был здесь со мной… Я люблю тебя».

Эта мысль поразила ее. Любила ли она Джеррета? Это ли было причиной того, что она собиралась жить в маленькой сонной деревушке, в которой не было никаких развлечений? Порвать со своими друзьями и семьей? Это было ужасное открытие. Оно не могло быть правдой.

Она ответила почти шепотом:

— Да, со мной все будет в порядке. Спасибо за вечер.

Его глаза изучали ее лицо, как если бы он хотел запечатлеть ее образ в памяти, как если бы видел ее в последний раз.

— Спокойной ночи, Сара.

— Спокойной ночи, Джеррет. — Сара не знала, что заставило ее это сделать, какой-то порыв, который был сильнее ее разума, но она приблизилась и поцеловала его — торопливое прикосновение губ, и ничего больше. И все было бы хорошо, если бы он не зарычал и не схватил ее в охапку. Получилось, что один легкий поцелуй выпустил на волю сдерживаемую ими страсть. Они вошли в дом, и он ударом захлопнул дверь. Его поцелуй восхитил и опустошил ее, она вся горела огнем. Было невозможно остановить его, да она и не хотела этого.