Камень на сердце
Шрифт:
Он подхватил ее на руки, его губы по-прежнему впивались в ее, и понес в гостиную, где на неудобной софе он оторвался от нее только для того, чтобы ласкать нежную кожу у нее за ушами. Сара никогда не представляла себе, какой эрогенной была эта зона.
Она все сильнее и сильнее возбуждалась, становилась все более страстной, а когда его губы стали медленно перемещаться вниз по нежной коже ее шеи, к округлым грудям, она почувствовала, что возносится на небеса. Она не задавала вопросов, а просто с благодарностью принимала то, что он ей давал.
Она даже не пыталась сопротивляться, когда он расстегнул ее платье и бюстгальтер и обнажил бурно вздымавшуюся грудь. Он нежно дотронулся до нее, так нежно… а в его глазах горело желание.
— Ты прекрасна, Сара, — шептал он. — Так прекрасна.
И снова его губы прикоснулись к ее телу, и опять сладкая мука охватила ее. Никогда, даже в самых смелых мечтах она не переживала таких ощущений. Этот человек обладал магической властью, он владел ею, как никто другой на свете. Да, она любила его.
Он целовал и ласкал ее напрягшуюся грудь, и она потеряла представление о времени. Она чувствовала себя беспомощной в его руках, переполненной чудом новообретенной любви, она наслаждалась каждым мгновением, зная, что оно может не повториться.
Но вот происходящее дошло до ее сознания и потрясло ее. Змейки мыслей стали покусывать ее душу, и с этим она тоже не могла ничего поделать. О, он превосходный актер! То, что случилось, ничего не значило для него, абсолютно ничего. Ведь Джой была его возлюбленной, а она… она лишь промежуточным эпизодом, легким увлечением. Он просто опьянен страстью к женскому телу, но это пройдет. Этого нельзя было допустить, и это не должно было продолжаться.
Она уперлась в его грудь и изо всех сил оттолкнула от себя. Она вскочила на ноги, на лице было написано отвращение.
— Идиот! Как ты посмел? — Она натянула платье и застегнула его на груди. Она была в ярости. — Мне следовало догадаться, что это и было причиной твоего стремления к тому, чтобы я жила в этом коттедже. Ты думал, что сможешь завести со мной роман, не так ли? Ты думал…
— Сара! — презрительный тон, которым он произнес ее имя, поднявшись на ноги, подействовал на нее как пощечина. Он свирепо нахмурился, его глаза потемнели. — Ты хочешь сказать, что мной руководили чисто сексуальные соображения?
Она подняла голову и посмотрела на него с не меньшей яростью.
— Вот именно. Для чего еще тебе бы потребовалось воспользоваться своим преимуществом, как ты это сделал сейчас?
— Воспользоваться преимуществом? — Он неожиданно сник. — Вот, значит, что ты думаешь обо мне. Но неужели и сейчас ты можешь сказать, что не хотела этого так же сильно, как я?
— Нет, я не могу отрицать это. — Она опустила голову. — Но я не хочу участвовать в обмане. Ты не заслуживаешь Джой.
— У нас с Джой все кончено.
Сара внимательно посмотрела на него.
— Думаешь, я тебе поверю?
— Плевать на то, поверишь ты или нет! Это правда. Я уже сказал ей, что у нас с ней ничего больше не будет.
— Почему?
— Потому, что я не люблю ее. Она давно уже знает это. Мне очень нравится Джой, она прекрасная девушка, но я не люблю ее.
— Но она любит тебя.
Он виновато посмотрел на нее.
— Да, я знаю.
Сара посмотрела на него с подозрением.
— Даже если это правда, в чем я не уверена, тебе все равно не следует приходить сюда.
Да что она для него? Очередное увлечение, мелкая интрижка! Он знает ее всего несколько дней. Здоровому мужчине нужна женщина, а она просто попалась под руку, подвернулась… Действительно ли она любила его, или ее ощущения тоже чисто физические? Одинокой женщине нужен мужчина… Эта мысль вызывала у нее отвращение.
Он выглядел обиженным и рассерженным и резко сменил тему.
— Во сколько отходит твой поезд? — спросил он. — Ты узнала? Ты уже купила билет?
Сара кивнула.
— Я купила его, возвращаясь из Райпона. Я отправляюсь ближе к обеду.
— В таком случае, ты успеешь зайти ко мне и позавтракать, — вдруг совершенно спокойно сказал он, — перед дорогой надо плотно подкрепиться.
Ее брови в очередной раз полезли на лоб, огромные глаза широко раскрылись. Она не могла поверить в такую дерзость, особенно после того, что произошло, но в то же время знала, что он уверен, что она откажется. Сара кивнула головой.
— Спасибо, это будет очень кстати.
Он поднял брови. Она удивила его, как и хотела.
— Я предупрежу миссис Гиббс, — произнес он и двинулся к двери. — Спокойной ночи, Сара.
— Спокойной ночи, Джеррет. — Она еще раз взглянула на него, и через секунду он исчез за захлопнувшейся дверью. Какой день! Какой вечер! Какие переживания! Какой человек! Неужели она действительно любила его? Как могла она любить его? Она села, обхватив руками голову. Она была так смущена, так неуверенна в себе, так зла на себя.
Сара отправилась в постель и мгновенно уснула, но в три утра уже проснулась, мечтая о том, чтобы рядом с ней в постели был Джеррет. Ее тело разгорячилось при воспоминании о его поцелуях, прикосновениях к ее груди, ласках, и ей уже не удалось заснуть до утра.
В восемь она пришла во Френтон Холл, стараясь не замечать неодобрительных взглядов миссис Гиббс, смущаясь, поздоровалась с Джерретом, и они заняли места за столом в небольшой гостиной.
С другой стороны, его улыбка была теплой и гостеприимной, как если бы накануне ничего не произошло. Вероятно, он притворялся. Он не мог быть таким нечувствительным, таким толстокожим, чтобы игнорировать их ссору.
Она смалодушничала, хотя и предвидела проблемы, которые могли возникнуть при этой встрече, знала, что делать этого не следовало. Она поступила, как дурочка… Господи, сколько раз она говорила себе это!
Выпив апельсиновый сок, насладившись чашкой крепкого бульона и расправившись с хрустящим беконом, она задумалась о том, как одиноко ей будет жить в коттедже. Хотя не поздно было передумать, Сара не могла сделать этого. Они обсудили погоду, последние новости и все остальное, кроме самих себя. Но напряжение недоговоренного все время витало над ними. Когда с завтраком было покончено, он проводил ее до коттеджа, где они упаковали ее немногочисленные вещи.