Чтение онлайн

— Когда ты вернешься, все будет в порядке, — нежно сказал он. — Тебе не придется сидеть в темноте или есть холодную пищу.

— Но никаких переделок, — вскинула она на него глаза.

— Если ты настаиваешь на этом.

— Да, пожалуйста.

Они разговаривали, как обычные знакомые, как если бы не было вчерашней близости. Но так лучше, решила Сара, так она, по крайней мере, могла владеть собой. Если бы он прикоснулся к ней или поцеловал ее, она бы не выдержала и стала бы податливой, как воск, в его руках. Накануне ей удалось оттолкнуть его, но она не могла делать это постоянно.

— На шкафу в кухне лежат украшения моей бабушки, — сказала она. — Я думаю, их нужно поместить в сейф в банке.

— У меня есть свой сейф. Я положу их туда, не беспокойся, Сара.

— Но я не могу не беспокоиться. Все это валялось здесь несколько месяцев, вещи могли похитить.

— Если так тебе будет спокойнее, мы заберем наиболее ценные предметы прямо сейчас, — предложил он. — Хотя мне казалось, что я хорошо знал твою бабушку, но я не имел понятия, что она запрятала там эти вещи. Вообще-то, я не удивляюсь. Временами она бывала довольно эксцентричной.

Его слова заинтересовали Сару. В ее голове снова забродили мысли, не воспользовался ли он слабостями ее бабушки, чтобы завладеть коттеджем? Старая, больная и эксцентричная! В одном она была уверена: она никогда не будет доверять ему полностью, пока не узнает всех фактов. Но пусть они сами выплывут на свет; она будет терпеливо ждать. Наступит день, когда она узнает правду.

Во время недолгой поездки на станцию Сирск они оба молчали, каждый был занят своими мыслями. Пока Джеррет стоял рядом с ней на платформе, Сара вся извелась от нараставшей грусти при мысли о расставании с ним. За пять дней он разжег в ней чувство, которое ей было незнакомо раньше. Это почти пугало, но и тянуло ее. Она должна была просто запретить себе думать о возвращении, зная что из этого ничего никогда не получится, но знала, что все равно вернется.

Когда поезд подошел к станции, он улыбнулся ей.

— До свидания, Сара. Береги себя. Сообщи, когда ты будешь возвращаться, я встречу тебя.

Она надеялась, что Джеррет поцелует ее, но он не сделал этого. Он просто стоял и смотрел на нее со своей обычной улыбкой, которая не касалась его глаз. Он тщательно контролировал себя, и у нее не было никакой возможности разгадать его мысли.

— Спасибо за предложение, — ответила она. — Но я приеду на своей машине. Нет никакой необходимости беспокоиться обо мне. — Поскольку она, наоборот, хотела от него заботы, поскольку была разочарована и огорчена, ее голос был холодным и безразличным.

Он сжал челюсти, его глаза стали отчужденными и лишенными всякого выражения.

— Ну, тогда до свидания. — Он открыл дверь вагона, Сара забралась внутрь, и через несколько секунд поезд тронулся.

Сара не смотрела в окно. Она не могла сделать этого, потому что не хотела, чтобы Джеррет увидел ее слезы. Она сама не понимала, почему плачет. Хотя это был ее выбор и она была уверена, что поступила правильно, она по-прежнему пребывала в смятении.

То, что она полюбила не того человека, было насмешкой. В конце концов, смогла же она порвать с Тони! Господи, какой же она была дурой, полной идиоткой. Самое лучшее, что она могла сделать, это никогда больше не возвращаться туда, написать Джеррету, что она передумала, и поставить на этом точку. Но она знала, что все будет иначе. Она надежно попалась на крючок.

Дорога была слишком короткой. Она только начала разбираться в своих запутанных мыслях, когда поезд прибыл в Дарлингтон. Она взяла такси, и вскоре мать тепло приветствовала ее на пороге их маленького дома из красного кирпича и помогала вносить вещи.

Сара плюхнулась в коричневое кресло, часть их старого гарнитура, чувствуя себя полностью опустошенной. Путешествие здесь было ни при чем, тридцать миль — это пустяк. Ее состояние было вызвано душевным разладом, страданием, напряженными размышлениями о своей несчастной любви к этому человеку.

— Я принесу тебе чашку чая, дорогая, а потом ты мне все расскажешь.

Миссис Карлтон, высокая, с подкрашенными в голубоватый цвет волосами и в безупречном платье, поспешила на кухню. Сара закрыла глаза и очнулась только тогда, когда возвратилась ее мать.

— Должно быть, я задремала, — извинилась она.

— Ты что, там плохо спала? — По мнению Маргарет Карлтон, никто не должен был спать днем. Она считала это вредным.

— Да нет, просто в коттедже не было электричества и…

— Что? — Ее мать выпрямилась на стуле и в ужасе посмотрела на дочь. — Не было электричества? Тогда что же заставило тебя оставаться там? Боже милостивый, как же ты грела воду? Как мылась? Чем ты питалась?

— Я обходилась, мама, — ответила Сара, жалея, что сказала ей о своих сложностях. Ей следовало бы знать свою мать.

— Ты должна была вернуться домой!

— Мне нужно было разобраться с делами. Я же не могла поверить Джеррету, пока он не представил доказательств.

— Джеррету? Ты имеешь в виду мистера Брента? — насторожилась пожилая женщина.

Очередная ошибка! Сара не собиралась рассказывать матери о том, как далеко зашли их отношения.

— Да, конечно, мистер Брент. Он попросил, чтобы я звала его Джерретом.

— Вот как? — Похоже, что это сообщение вызвало у ее матери неприязнь. — Ты часто встречалась с ним?

— Столько, сколько было нужно для дела, — ответила Сара.

— И ты уладила дела? Этот человек, кем бы он ни был, скорее всего не может быть владельцем коттеджа «Жимолость». Это очень странно. Здесь какая-то ошибка. Пей чай, Сара, пока он не остыл.

Сара послушно взяла чашку и сделала глоток, перед тем как поставить ее обратно на столик.

— Никакой ошибки нет, мама. Коттедж действительно принадлежит ему. Я нашла новое завещание, о котором мистер Кирби ничего не знал. В нем нет никакого упоминания о коттедже, должно быть, бабушка продала его.

— Но он так и не представил твердое доказательство? — настаивала ее мать.

— Вообще-то, нет, — согласилась Сара. — Яне видела документов, но сейчас этим занимается мистер Кирби. Он сообщит мне о результатах.

Миссис Карлтон покачала головой.

— Положение дел просто возмутительное. Думаю, что мне следует самой поехать туда и разобраться с этим человеком.

— Не надо, мама, — закричала Сара, зная, что ее родительница только усугубит положение. Потом она добавила более спокойным голосом: — Это не поможет, действительно не поможет. С этим все уже ясно.

— Мне не нравится, что ты теряешь его. Раз твоя бабушка хотела, чтобы коттедж был твоим, он должен стать твоим.