Чтение онлайн

Она сердито топнула ногой.

— Это не смешно. Я говорю серьезно.

— И я говорю серьезно. Я действительно хочу встречаться с тобой, Сара. Мне не хватает тебя. Можно мне войти?

Что ей оставалось сказать? Если бы коттедж был моим на законных основаниях, если бы у меня были документы, убеждала она себя, я бы держала дверь запертой, возможно, даже сменила бы замки. Он бы не сделал ни шагу в этот дом. Но сейчас… Она вся кипела, впуская его.

— Будешь кофе? — невежливо спросила она, но тут же вспомнила, что не купила бакалейных товаров. — Я забыла, что у меня нет молока.

Он нахмурился.

— Ты ничего не ела перед сном?

— Нет, я слишком устала.

— Тогда взгляни, что есть там, на кухне. Сара мрачно прошла с ним на кухню. К ее изумлению, холодильник и кухонный шкаф были забиты продуктами.

— Ты не должен был этого делать, — сказала она, чуть виновато глядя на него и чувствуя себя крайне неловко. — Сколько я тебе должна?

Он улыбнулся.

— Один поцелуй.

Сара яростно замотала головой, сверкнув на него зеленью глаз, и начала наполнять чайник.

Но ей пришлось рассчитаться с ним и без ее согласия. Когда она находилась спиной к нему, а ее руки были заняты, он тихо подкрался, обхватил руками ее талию и принялся водить губами по ее шее, слегка покусывая.

Она чуть не уронила чайник, его прикосновения были точно такими же восхитительными, как раньше. Она говорила себе, что следует оттолкнуть его, потребовать оставить ее в покое, но все слова были бессильны. В одно мгновение она стала рабыней своих чувств.

Она безвольно позволила ему отобрать у нее чайник, повернуть ее и заключить в такие объятия, о которых она мечтала всю неделю до приезда сюда. Она не могла отвести взгляд от этих голубых глаз, она опять чувствовала стук своего сердца и ощущала, как напряглись ее груди под мягкой тканью футболки. Теперь она несомненно знала, зачем вернулась сюда.

Она трусливо уговаривала себя позволить несколько мгновений блаженства и потом оттолкнуть его.

Но секунды превращались в минуты, их губы слились в поцелуе, языки соприкоснулись, страсть нарастала. Сара уже не могла остановиться. Она прижалась к нему, ощущая растущий прилив его желания.

Если бы Джеррет говорил, это бы развеяло наваждение, она бы пришла в себя, она бы вырвалась. Но он молчал, за него говорили глаза. Они горели желанием, были глубокие и потемневшие от страсти. Они отражали его чувства, восхищали и еще больше распаляли ее.

Когда его рука прикоснулась к ее груди, когда он тронул кончиком большого пальца ее сосок, ее наслаждение усилилось, а когда он приподнял ее футболку, чтобы погладить ее обнаженное тело, ей захотелось кричать от невыносимо сладкой муки.

Но настоящая мука началась, когда он нагнул голову и прикоснулся губами к ее возбужденному соску, щекоча его языком и покусывая зубами. Ее голова откинулась назад, и она полностью сдалась. Она испытывала сильнейшую боль в нижней части живота, время потеряло для нее всякий смысл.

Она не представляла себе, чем все это могло бы кончиться, если бы их грубо не прервал настойчивый звонок телефона. Джеррет выругался и предложил не отвечать.

Но чары уже спали, и после того как выяснилось, что это кто-то ошибся номером, Сара не позволила Джеррету прикасаться к ней.

— Это было ошибкой, большой ошибкой, — бормотала она, пытаясь прийти в себя.

— Не понимаю, как это могло быть ошибкой, когда ты явно наслаждалась этим, — прорычал он. — Когда ты так отдалась своему чувству. Милейшая Сара, ты хочешь этого так же сильно, как я.

— Не говори мне «милейшая Сара», — возмутилась она, будучи на самом деле более сердитой на себя, а не на него. Она что, сошла с ума? Ее оставил здравый смысл? Если она позволит ему это один раз, то все повторится на следующий день, и на следующий, и вообще неизвестно как долго.

— Я не хотела этого. Я не хочу этого. Я ненавижу тебя.

Она твердила это, как урок, понимая, что это выглядит жалко и глупо, и ненавидела и презирала себя за это. Но остановиться не могла.

Он как обычно был невозмутим, полностью владел собой, неизменная улыбка кривила его губы.

— Мне кажется, что ты сама не знаешь, чего хочешь в действительности. Я думаю, что, вместо того чтобы бороться со мной, тебе следует предоставить возможность событиям развиваться самостоятельно.

— То есть вступить с тобой в любовные отношения? — язвительно спросила она, еще более раздраженная его спокойствием. — Это тебе нужно? Я знала, что делаю большую ошибку, принимая твое предложение. Господи, какой же я была глупой!

Беда состояла в том, что она не знала, как выпутаться из всего этого. Она уже полностью проиграла борьбу с ним. Она дала понять Джеррету, как легко можно заставить ее уступить. Теперь он воспользуется этим.

— Сара, ты не глупая, — произнес Джеррет медленно. Он внимательно смотрел на нее, стоя в расслабленной позе; засунув руки в карманы джинсов. — Ты ненавидишь себя за свою слабость, но я не думаю, что это плохо.

— Конечно, ведь это тебе выгодно, — парировала она, сверкнув кошачьим переливом глаз. Она переступала с ноги на ногу, составляя полный контраст спокойному Джеррету. Но он был прав, ее злоба была в основном направлена на себя, а не на него.

И прежде всего ее совершенно выводило из себя, что она постоянно теряла над собой контроль; она всегда сама распоряжалась своей жизнью, а теперь этот человек разбил все вдребезги. Господи, она любила его, пожалуй, так же сильно, как ненавидела. Положение было совершенно нелепым, и она увязла в нем. Она бросила работу, не хотела возвращаться домой, ей нравилось жить в коттедже бабушки, но она желала, чтобы ее оставили в покое, чтобы не ломали ее жизнь. Она просто желала остаться самою собой. Как ей внушить ему это?

Она снова взяла чайник и включила его в сеть, потом достала чашки, блюдца, кофейник и сахарницу, вынула молоко из холодильника. Все это время она избегала смотреть на него, ибо не была уверена, что сделает вслед за этим.

Но он смотрел на нее, смотрел очень, очень внимательно, наблюдая за каждым ее движением, и ее нервы становились все напряженнее с каждой секундой. Она дошла до того, что, когда обернулась, готовая выплеснуть на него свой гнев, ее рука зацепила одну из чашек, и та полетела на пол, разбившись вдребезги.