Чтение онлайн

— Примерно понял, о чём ты говоришь. — кивнул он. — Я с Лебедевым на эту тему общался. Это надо… править?

— Восстановление доспеха ещё не закончилось. — пожал плечами я. — Может эти энергетические связи сами наладятся со временем, не знаю. Но обязательно за этим прослежу, если что — поправлю. Сейчас же считаю это нецелесообразным, — я усмехнулся, — тебе же завтра перед родичами выступать.

— Согласен. — хмыкнул он. — Позже, так позже. А теперь, Алексей, слушай меня внимательно. — дед убрал улыбку с лица. — Совет Рода — мероприятие серьёзное, и твоё поведение на нём должно быть соответствующим. Учти, возможны провокации со стороны родичей, которые, таким вот образом, будут проверять твою адекватность после всего… случившегося. Понимаешь, о чём я?

— Понимаю. — кивнул я.

— Очень на это надеюсь… — протянул он, и, после довольно длительной паузы, добавил. — Ещё тебе придётся постоять на Совете. И это не фигура речи, Алексей. Членом Совета ты пока не являешься и сидеть за общим столом на подобном мероприятии не имеешь права без особого приглашения. — я кивнул, и он, опять сделав небольшую паузу, продолжил. — Особо не переживай, я, как и отец с дядькой, на твоей стороне. Бабушка на Совете Рода присутствовать будет тоже, на неё внимания не обращай. Насколько я её знаю, никаких неприятностей в ближайшее время от неё тебе ждать не стоит. Как и со стороны Владимировичей. — дед подмигнул мне. — Так что, спокойно езжай домой, хорошо выспись, и завтра, к девяти утра, ждём тебя здесь.

— Сашка, от меня только что уехал Алексей. Беседа проведена. — Император звонил Цесаревичу.

— Я тебя понял, отец. У нас без изменений, всё по плану.

— Добро…

По дороге в Москву я действительно окончательно успокоился — Император фактически выдал мне «индульгенцию», как и говорил Прохор и другой мой дед, князь Пожарский, а значит Совет Рода можно рассматривать как чисто техническое мероприятие. Главное, действительно не сорваться на кого-нибудь из особо доставучих родичей. То, что меня попытаются «поставить на место», я даже не сомневался. А значит, следовало воспользоваться советом Императора и хорошенько выспаться. И предпосылки к этому были — Леся сегодня опять улетела на очередные концерты, с Викой как-нибудь «договорюсь», а предстоящая встреча на зелёном сукне с Наследником Голицыных настроение должна была поднять однозначно, если только он не начнёт мне сватать свою дочь Ксению.

К моему полному удовлетворению, прибывший, как и договаривались, к восьми вечера Глеб Алексеевич до подобных пошлостей не опустился, заметив только, что Виктору и Ксении моё новоселье очень понравилось и он благодарен мне за приглашение своих детей. От ужина Голицын отказался, и мы, пройдя в бильярдную, приступили к разминке. Не забыл я своему гостю продемонстрировать и поповский кий, в покупке которого участвовали и Виктор с Ксенией. Подарок Глеб Алексеевич оценил по достоинству и даже высказал комплименты Андрею Долгорукому, доставшему кий в столь короткие сроки.

— Алексей Александрович, как насчёт играть на тех же условиях, как и в прошлый раз? — наконец поинтересовался мой соперник, поставив на столик бокал с хересом, и напомнил. — Разыгрываем тысячу рублей в «Сибирку» по старым правилам.

— Как вам будет угодно, Глеб Алексеевич. — согласился я. — В «Сибирку», так в «Сибирку». По тысяче, так по тысяче…

Игра затянулась аж до одиннадцати часов вечера — Голицын опять играл «в своём темпе», неторопливо и тягуче, тратя очень много времени на анализ ситуации и подготовку к удару. Но в этот раз у меня всё как-то складывалось легче, может быть, виной тому — вчерашняя тренировка с братьями, а может — расслабленное состояние и настрой именно на такую встречу. Итог игры 3–1 в мою пользу.

— В следующий раз, Алексей Александрович, — пожал мне руку улыбающийся Голицын, — будете мне фору в два шара давать. Поздравляю с победой!

— Спасибо, Глеб Алексеевич. — поблагодарил я. — Повторю ещё раз, играть с вами мне доставляет огромное удовольствие. Заезжайте, всегда буду рад составить компанию, но форы дам только шара.

— Договорились. — кивнул он.

Проводив Голицына, поднялся к себе и застал уже валяющуюся в кровати Вику.

— Как сыграл? — она положила телефон на тумбочку.

— Выиграл. — хмыкнул я. — Да ещё, как бы выразился один мой знакомый катала из Смоленска, тысчёнку прижил.

— Прижил? — заулыбалась она. — А почему не нажил? Так ведь эта публика выражается.

— Нажил звучит грубо, Викуся. А вот прижил — самое то.

— Тебе виднее… — отмахнулась девушка. — Лёшка, я чего спросить хотела. У нас слухи ходят, что из гвардейских вояк сводную группу для Афганистана собирают. Не знаешь, может и нас пошлют?

— Про вас ничего не слышал, а вот меня отец обещал туда взять. — не стал скрывать я.

— Вот, опять всё самое интересное мимо проходит! — нахмурилась Вика и стукнула кулачком по одеялу. — Где справедливость?

— Справедливость была, когда мы детишек из спортзала вытаскивали. — серьёзно ответил я. — А гвардейские полки в это время по казармам в полной боевой готовности в телевизор пялились и новости по радио слушали. Как думаешь, им этих Никпаев порвать не хотелось?

— Хотелось. — кивнула она. — Но всё равно обидно, Лёшка!

— И что в Афганистане подразделению «Волкодав» делать? — хмыкнул я. — Как мне говорили, захватывать там никого не собираются, а будут просто уничтожать всё подряд, делая упор на маковые поля. А это уж чисто армейская специфика, Викуся.

— Да понимаю я всё… — откинулась она на подушку. — Вот ведь душу эта группа отведёт по полной…

— Не расстраивайся. — хмыкнул я. — На тебя злодеев тоже хватит. Я в душ.

Выехав утром вторника из дома с хорошим запасом, я был на полигоне в Жуковке в 8-45. Совет Рода, каким я его помнил с прошлого раза, собрался в беседке в полном составе — помимо Императора, Цесаревича, дядьки Николая и брата Императора, Владимира Николаевича, с сыновьями, прибыли двоюродные братья деда Павел Александрович и Александр Александрович со своими сыновьями, Виктором и Дмитрием Павловичами и Александр с Владимиром Александровичи. Все в деловых костюмах и при галстуках. Курточками и пальто, как и я, никто заморачиваться не стал. Присутствовала и моя бабка, обряженная в пальтишко песочного цвета и длинную тёмную юбку. Когда заходил в беседку, обратил внимание на то, с каким приветливым видом она общалась с Павлом Александровичем и Александром Александровичем, и немного напрягся — любые её действия сейчас я воспринимал только через призму угрозы, несмотря на все заверения царственного деда.

Все со мной поздоровались вполне доброжелательно, даже Великий князь Владимир Николаевич с сыновьями, которые и являлись инициаторами сегодняшней «встречи» Романовых. С бабкой мы обменялись приветствиями в виде кивков головы, но если я кивнул вполне нормально, чтоб лишний раз не получить упрёки по поводу отсутствия уважения к старшим родичам, то вот бабуля кивок в мою сторону лишь обозначила, чем меня нисколько не расстроила, кстати. Как только закончились все эти приветствия, я обратил внимание на странные манёвры отца и дядьки Николая, которые, фактически, встали по бокам от меня и следующие полчаса светской беседы с «соскучившимися» родичами о моей учёбе, службе в Корпусе и просьбой рассказать в подробностях всё то, что случилось при освобождении заложников в той школе, постоянно находились где-то рядом и слушали нас, хоть в беседе активного участия и не принимали. Родичи не забыли меня поздравить с «Георгием» и принесением присяги. Потом разговор коснулся темы цветущего внешнего вида Императора. Как выяснилось, мои троюродные родичи прибыли в Жуковку вчера вечером и этот вопрос с дедом уже успели обсудить, и очень хотели узнать подробности от меня. Отделался парой общих фраз — зачем им знать подробности перед моим «судилищем»? Александр Александрович, заметив моё нежелание общаться на эту тему, прищурился и сказал:

— Вы с дедом, похоже, сговорились, Алексей. Он вчера тоже не особо разговорчив был. А силу так вообще только сегодня обещал показать… Ладно, Алексей, — Великий князь хмыкнул, — мы с вас обоих на Совете Рода все подробности спросим. А то нам внуки, — он кивнул головой в сторону брата, Павла Александровича, — это я про Кольку с Сашкой, которых ты у себя в очередной раз приютил, такие чудеса рассказывают! — Александр Александрович опять хмыкнул. — Очень уж нам хочется услышать подробности, так сказать, из первых уст. Готовься.