Чтение онлайн

Раздались приглушенные голоса и шорох камней.

— Все, теперь нам головы не сносить, — заметил Тури. — С Джованни шутки плохи.

— Кто вы такие и что вам надо?! — крикнул кто-то из-за кустов.

— Эй, Джованни, пропусти нас, это мы! — крикнул я.

Мы стояли в нерешительности, а те, видно, тоже не знали, как им быть.

— Ладно, пошли, чего ждать-то? — Я потихоньку стал продвигаться вперед.

Сквозь заросли опунции мы выбрались на площадку, где вся шайка уже поджидала нас. Джованни, зажав в кулаке камень, угрожающе проговорил:

— Чего приперлись? Кто вас сюда звал?

— Слыхали, какие дела творятся? — спросил я.

— Да пошел ты… Не видишь, мы тут заняты. Кармело кота раздобыл.

Кармело, брат моего отца, приходился мне дядей; ему уже сравнялось четырнадцать.

— Да не бойтесь, — примирительно сказал я, — мы вам не помешаем. — И сел прямо на колючки. Приятели последовали моему примеру.

— Так вам, сволочам, и надо, — пробормотал Тури, весь зеленый от злости.

Джованни с приятелями вырыл яму посреди площадки. Рядом с ней на куче камней валялся дохлый кот с пушистым хвостом. Кармело и Карлик втыкали вокруг кота спички, Агриппино Лауриа повязал Зануде черный фартук, а тот с важным видом раскрыл толстенную, всю обтрепанную книгу.

— Итак, продолжим. — Он повернулся к нам спиной.

Голоса у них звучали монотонно, как у взрослых, отпевающих покойника; мы глядели на них разинув рты. Мне даже показалось, будто я в темной церкви, а вокруг одни старики и старухи. Джованни то и дело открывал и закрывал книгу, Агриппино и Филиппо посыпали землей труп кота.

— Выше кидайте, — повелел Джованни, воздев к небу молитвенник.

И тут же мы будто ослепли: все глаза засыпало черной пылью.

— О духи добрые и злые! — прозвучал голос Джованни, перекрывая монотонное бормотание остальных. — Кот сходит в землю, и вы за ним.

Карлик с Кармело зажгли спички, и сквозь пелену пыли замерцали красноватые огоньки.

Джованни жестом священника побрызгал водой на кота; одна за другой спички потухли. Тягучее пение возобновилось, и Джованни, сняв передник, расстелил его на дне могилы.

Карлик и Кармело осторожно приподняли серого пузатого кота.

— Опускайте! — приказал Зануда.

Сверху на кота посыпался град камней. Мы от гари и пыли стали надрывно кашлять.

— А крест? — спросил Тури.

— Не суйся, куда не просят! — вскинулся Джованни.

— Могил без креста не бывает, — не унимался Тури. — Ты что, на кладбище никогда не был?

— Отцепись, безбожник! — рявкнул Джованни. — Где это видано, чтоб кота по-христиански хоронить?

Тури заржал; ему вторил Нахалюга.

— Так, сейчас начнется, — шепнул мне Золотничок. — Ну кто его за язык тянул? Как будто не знает, что этот Зануда чокнутый!

И в самом деле, глаза у Джованни налились кровью, и он кинулся на Тури с кулаками, крикнув своим друзьям:

— Всем стоять на месте!

Бил он беспощадно, но, надо сказать, и Тури достойно отражал удары.

Наконец они сцепились и начали кататься по земле.

Тури разорвал Зануде рубаху, а тот мертвой хваткой сдавил ему горло. Еще немного, и они сорвались бы со скалы, к счастью, на пути попалась могила кота.

— Да уймитесь вы! — закричал я.

— Заткнись, убью! — прохрипел Джованни, продолжая душить противника, в то время как Тури со всей силы молотил его ногами.

Преодолев препятствие, они снова устремились вниз по склону.

— Они спятили, остановите их! — завопил Кармело.

Испугавшись, как бы не пришлось копать еще две могилы, мы поспешно разняли дерущихся.

— Ладно, еще встретимся! — сквозь зубы процедил Джованни, отряхивая пыль.

— Скотина! — крикнул в ответ Тури.

Мы стали спорить, нужен ли крест на могиле кота.

— А почему бы и нет, — заметил Тури. — У кота ведь тоже душа есть.

— С каких это пор коты стали христианами?! — бушевал Джованни.

Но мы все поддержали Тури, и в конце концов Золотничок поставил на могиле крест из веток.

Джованни надулся, но, стоило Нахалюге упомянуть о военном лагере на Лысой горе, тотчас же забыл про вражду.

— Какой еще лагерь?

— Только посмейте ему сказать, — пригрозил нам Тури.

— Пора домой, — сказал я. — А то брюхо подвело от голода.

Приятели на сей раз пошли за Тури, а он, уходя, обозвал меня недоумком. Со мной остались только Золотничок и Джованни. Весь склон огласился лошадиным топотом, шумом осыпающихся камней и гиканьем нашей разбойной команды.

— Адово семя! — крикнула из окна донна Каролина. — Ни днем ни ночью покоя от вас нету!

Джованни, не удостоив ее взглядом, поднялся и небрежно бросил нам:

— Привет!

— Куда это он? — удивился Золотничок.

А я сразу разгадал его планы.

— Видал сукина сына! И он туда же за ними. Дались всем эти солдаты!

— И я пойду! — Золотничок показал мне язык. — Кто остался, тот болван.

Я запустил в него камнем, промахнулся и, не выдержав, крикнул вслед:

— Погоди, я с тобой.

Я спускался осторожно, стараясь не зацепиться за колючки и не поскользнуться на глине, а под нос себе бормотал: всем морду набью, и Тури первому.

Возле изгороди дона Якопо Алоизи я поравнялся с Золотничком, который упал и рассадил колено.

— Попробуй догони этот табун! — хныкал он.

Интересно, что теперь у них на уме, думал я, глядя, как вся шайка взбирается по отлогому голому склону. Подъем все равно оказался нелегким, хорошо еще, что солнце почти закатилось.

Золотничок, прихрамывая, едва поспевал за мной. Остальные ушли так далеко, что казались нам маленькими черными точками на желтом склоне. Внезапно мы столкнулись с Джованни, который продвигался вперед короткими зигзагообразными перебежками.

— Куда тебя черт несет? — сказал я.

— А ты думал, тебе одному хочется на солдат поглядеть? Как чуть что, так вы за мной хвостом, а теперь меня побоку, да?

Мы не ответили и пошли дальше уже втроем. Золотничок все время жаловался на ушибленное колено:

— Ох, прямо огнем горит!

В довершение всего мы боялись, что Тури нас заметит и начнет швыряться камнями. Но этого, слава богу, не произошло: когда мы присоединились к остальным, они были так поглощены происходящим в лагере, что и внимания на нас не обратили. Лишь Тури, покосившись в нашу сторону, презрительно сплюнул.