Чтение онлайн

Итак, план дона Торрибио потерпел фиаско. Он отлично сознавал степень своей неудачи, вопреки его сообщникам, считавшим операцию успешной, а потому возвращался восвояси мрачный и недовольный.

Тем временем Гермоса и Мануэла, воспользовавшись его отсутствием, сняли с себя индейское платье и остались в своей обычной одежде.

Когда дон Торрибио приблизился к своей палатке, колдун, не отходивший от нее ни на шаг, поспешно подошел к нему.

– Чего тебе?
– спросил его дон Торрибио.

– Пусть простит меня мой отец, - почтительно ответил колдун. Нынешней ночью две женщины пробрались в лагерь.

– А мне какое дело?
– нетерпеливо перебил его дон Торрибио.

– Эти женщины, хотя на них индейский костюм, белые.

– Мне-то что до этого? Это, вероятно, жены вакеро.

– Нет, - ответил колдун, качая головой.
– Руки их слишком белы, а ноги слишком малы для этого. Дон Торрибио заинтересовался.

– Кто же взял их в плен?

– Никто, они пришли сами.

– Сами?

– Да, они сказали, что хотят сообщить вам что-то важное.

– Вот как!
– воскликнул дон Торрибио, бросив взгляд на колдуна. Откуда же отцу моему известно это?

– Я взял их под защиту и привел в палатку моего отца.

– Стало быть, они тут?

– Да, уже около часа.

Дон Торрибио дал колдуну несколько унций.

– Я благодарю моего брата за то, что он сделал. Он поступил хорошо.

Колдун изобразил на лице подобие улыбки. Дон Торрибио поспешил в палатку, приподнял занавес и не мог удержаться от восторженного изъявления радости при виде донны Гермосы. Она улыбнулась.

"Что это значит?" - подумал он и любезно поклонился гостье. Донна Гермоса невольно залюбовалась видом дона Торрибио. Великолепный военный костюм сидел на нем отменно, подчеркивая изящество манер и придавая величие всему его облику.

– Как мне полагается обращаться к вам?
– спросила донна Гермоса, приглашая сесть возле себя.

– Как вам будет угодно, сеньорита, - почтительно ответил он - Если вы видите во мне испанца, называйте доном Торрибио. Среди апачей же я известен под именем Проклятый, - прибавил он печально.

– Почему индейцы нарекли вас таким страшным именем?
– спросила она.

Наступило минутное молчание. Они пытливо вглядывались друг в друга. Донна Гермоса не знала, как ей начать разговор, ради которого она искала встречи с доном Торрибио, в то время, как он терялся в догадках, что привело сюда донну Гермосу.

Дон Торрибио первым нарушил молчание.

– Вы пришли сюда, чтобы увидеть меня, сеньорита?

– Кого же еще?

– Извините мою настойчивость, но это настолько неправдоподобно, что я никак не могу поверить в реальность происходящего. Все это кажется мне сказочным сном.

Эта возвышенная тирада была из числа тех, которые дон Торрибио Квирога мог бы произносить, явившись с визитом в дом дона Педро де Луна. Сейчас, в столь необычной обстановке, в лагере индейцев она казалась неуместной и противоестественной.

– Боже мой!
– Донна Гермоса отвечала также в светской манере, заданной доном Торрибио.
– Я хочу развеять ваше недоумение и развеять возникший, по-видимому, в вашем воображении образ волшебницы, способной отыскать вас в таком необычном месте.

– Тем не менее вы навсегда останетесь для меня волшебницей.

– Вы льстец. А если говорить всерьез, то это бедный Эстебан, зная, что я намерена повидаться с вами, указал место, где вас можно найти. Таким образом, если вы хотите непременно наделить кого-то волшебством, то это должен быть только дон Эстебан. Он один имеет на это право.

– Я не забуду его при случае, - сказал дон Торрибио, слегка наклонившись - Но вернемся к вам, прошу вас, потому что только одна вы интересуете меня. Я буду вечно благодарен ему за счастье видеть вас. Но позвольте спросить вас, чем я обязан этой величайшей милости, оказан ной мне вами?

– О! В сущности, все очень просто, - сказала донна Гермоса, бросив взгляд на молодого человека.

Тот молча поклонился, донна Гермоса продолжала

– Девушка моих лет и особенно моего звания не решается на такой шаг... прямо скажем, рискованный шаг, без веских к тому оснований.

– Я в этом убежден.

– Какие же важные причины заставили меня пренебречь инстинктом девичьей скромности и подвергнуть риску свою репутацию? Причина в том, что затронуты интересы сердца... Ясно ли я выражаюсь, дон Торрибио? Вы догадываетесь о чем пойдет речь?

– Да, сеньорита, - ответил он с волнением.

– Последний раз отец принял вас, может быть, несколько сурово. Вы же решили, что наш брак расстроен, рассердились на отца моего и на меня, быстро простились и уехали, унося в сердце обиду и гнев.

– Кузина, клянусь вам...

– Я женщина, дон Торрибио, а женщинам свойственен инстинкт, никогда их не обманывающий. Неужели вы думаете, что я не догадывалась о вашей горячей любви ко мне, когда согласилась стать вашей женой?

Дон Торрибио смотрел на нее в полной растерянности.

– А несколько дней спустя дон Фернандо попал в засаду, - продолжала она, - и убит на месте. Значит, вы это сделали, дон Торрибио?

– Не стану отпираться, сеньорита, действительно я хотел отомстить человеку, которого считал своим соперником. Но, клянусь вам, я не приказывал убивать его.

– Я это знала, - сказала она торжествующим тоном.
– Вам не нужно оправдываться.

Дон Торрибио смотрел на нее и ничего не понимал. Между тем она продолжала, улыбаясь:

– Тот, которого вы считали вашим соперником, не был им. Как только вы уехали в тот день из асиенды, я призналась отцу, что люблю только вас и никогда не выйду за другого.

– Возможно ли?
– воскликнул молодой человек, вскакивая с места.
– О, если бы я это знал!

– Успокойтесь, зло, содеянное вами, отчасти поправлено: дон Фернандо по моему приказанию вызволен из рук Паблито и в эту минуту находится в асиенде Лас-Норис, откуда отправится в Мехико. Отец мой, который никогда мне ни в чем не отказывал, позволил мне соединиться с тем, кого я предпочитаю

Она бросила на дона Торрибио взгляд, исполненный безмерной любви. Дон Торрибио был смущен. Он страстно желал, но не смел поверить только что сказанным словам.