Чтение онлайн

– Такое длительное отсутствие непонятно. Никогда прежде дон Фернандо не отлучался так надолго.

– Да, минуло уже тридцать часов, как он уехал, - сказал Люсиано. Только бы не случилось с ним никакой беды!

– Нет!
– возразил Эстебан.
– Дон Фернандо хорошо знает пустыню, он изъездил ее вдоль и поперек, так что какая-либо случайность невозможна.

– Подумайте, - продолжал дон Педро, - эта почти неизведанная страна кишмя кишит ядовитыми змеями, хищными зверями.

– Вы забываете, - живо отозвался дон Эстебан, - что дон Фернандо и Каменное Сердце - одно и то же лицо, что как раз в этих местах прошла большая часть его жизни. Он много лет охотился здесь за пчелами. Нет, уверяю вас, с нашим другом ничего не могло случиться.

– Тогда объясните мне причину столь длительного отсутствия.

– Вы знаете, дон Педро, с какой готовностью он предложил нам свое содействие, когда, обезумев от горя и отчаяния, мы пребывали в растерянности, не зная с чего начать поиски донны Гермосы. Из президио мы шли по невидимому следу, только дон Фернандо, привыкший читать на великих страницах пустыни, был способен различать эти следы с необычайной легкостью. Здесь следы обрывались, и самые тщательные их поиски не дали никаких результатов. Вот уже на протяжении недели каждый день до восхода солнца дон Фернандо садится на лошадь и отправляется на поиски. Трудности только удесятеряют его энергию. Вчера, по обыкновению, он покинул лагерь задолго до восхода солнца. Как знать, может быть, ему наконец удалось напасть на след и он увел его достаточно далеко отсюда.

– Дай-то Бог! Эта мысль мне и самому приходила на ум, но разве можно в это поверить после столь продолжительных бесплодных поисков.

– Вы забываете, дон Педро, что мы имеем дело с апачами - самыми изощренными в пустыне, как никто другой умеющими искусно скрывать свои следы.

– Я слышу лошадиный топот, - сказал Лючиано, прикладывая руку к уху.

– И правда, - вскричал дон Педро.

– Да, - подтвердил дон Эстебан.
– Я также слышу шум. Только это топот не одной лошади, а двух или трех.

– Дон Фернандо уехал из лагеря один, - как бы отвечая собственным мыслям, проговорил дон Педро.

– Может быть, он встретился с кем-нибудь на дороге?

– Дурно, дон Эстебан, - печально сказал дон Педро, - шутить в нынешних обстоятельствах. Это оскорбляет мои отцовские чувства.

– Да сохранит меня Господь от шуток в подобной ситуации, дон Педро. Топот становится все ближе. Скоро все выяснится. Я имел лишь в виду, что дон Фернандо мог захватить какого-нибудь индейского бродягу в ту минуту, когда, притаившись в кустах, тот целился в него.

– Это действительно так, - радостно воскликнул Лючиано.
– Смотрите!

В эту минуту прозвучал ответ дона Фернандо на вопрос часового: "Кто идет?", и два всадника выехали из густых зарослей кустарника, окружавшего прогалину как бы естественным барьером.

Дона Фернандо действительно сопровождал человек, которого, вероятно, для того чтобы тот не убежал, он накрепко привязал к лошади.

Впрочем пленник, по-видимому, не тяготился этим, он величественно раскачивался в седле, высоко держа голову и высокомерно поглядывая по сторонам.

Подъехав к костру, у которого сидели друзья дона Фернандо, человек этот вежливо поклонился, по-видимому, вовсе не смущаясь холодностью, с которой его здесь встретили.

Человек оказался никем другим, как Тонильо эль Сапатой, с которым наш читатель встречался уже не раз.

Зато дону Фернандо был оказан самый радушный прием. Друзьям не терпелось узнать обо всех подробностях, тем более что хорошее настроение дона Фернандо рождало в их сердцах надежду на добрые вести.

Пожав руки всем троим, дон Фернандо сошел с лошади и развязал ремень, которым были связаны ноги пленника.

– Уф!
– облегченно вздохнул вакеро.
– Благодарю вас, дон Фернандо! Я уже начал было приходить в отчаяние, клянусь вам. Ноги так колет, будто в них воткнули тысячу булавок.

Он спрыгнул с лошади и тяжело повалился на землю, не будучи в состоянии удержаться на затекших ногах. Люсиано поспешил ему на помощь.

– Это ничего, - сказал вакеро, любезно улыбаясь.
– Благодарю вас, кабальеро. Через несколько минут кровообращение восстановится и все пройдет. Только в другой раз я вас попрошу, дон Фернандо, не связывайте меня так крепко.

– Это будет зависеть от тебя, Сапата. Поклянись, что не будешь пытаться убежать, и я не стану тебя связывать.

– Если так, то мы легко договоримся. Клянусь надеждой попасть после смерти в рай, что я не буду пытаться убежать.

– Хорошо, я вам верю.

– Честный человек должен твердо держать слово, - ответил вакеро.
– У вас не будет повода упрекнуть меня. Я раб своего слова.

– Тем лучше для вас, если это действительно так. Но я вам не очень доверяю в свете последних событий. А ведь как вы меня уверяли в своей верности данным обещаниям.

Слова дона Фернандо, однако, нисколько не смутили вакеро.

– Таков удел людей, одаренных добрым сердцем, - сказал он, лукаво улыбаясь.
– Я никогда не нарушал данное вам обещание.

– Даже когда вместе с такими же негодяями, как вы, совершили предательство, открыв индейцам путь в президио. Или когда устроили мне подлую ловушку?

Вакеро чуть заметно улыбнулся.

– Да, сеньор Фернандо, в этих двух случаях, о которых вы говорите, я оставался вам верен.

Дон Фернандо начинал терять терпение.

– Любопытно было бы узнать, в чем же проявлялась ваша верность?

– Я был по-своему вам верен.

Этот ответ был столь неожидан, что все присутствующие невольно рассмеялись.

Сапоте поклонился с горделивым смирением, обычно присущим людям неоспоримого достоинства, считающим себя непонятыми гениями.

– Словом, скоро у нас будет возможность проверить это, - продолжал дон Фернандо, пожимая плечами.
– Я воочию увижу цену вашей верности.

Сапоте молча уставил глаза в небо, как бы призывая его в свидетели проявленной к нему несправедливости.

– Прежде всего позвольте мне закусить, - сказал дон Фернандо.
– Я умираю от голода. После отъезда из лагеря я не пил и не ел ничего.

Эстебан проворно разложил перед ним еду, и дон Фернандо пригласил пленника разделить с ним трапезу. С ужином было вскоре покончено, и, утолив аппетит, дон Фернандо не стал долее испытывать любопытства друзей и рассказал им с величайшими подробностями о причине своего продолжительного отсутствия.

Как и предполагал дон Эстебан, он действительно напал на след столь долго и безуспешно отыскиваемый, который уходил на юго-запад в доселе не изведанные земли дальнего Запада.