Чтение онлайн

– Благодарю, Эстебан, - сказала донна Гермоса, протягивая ему руку.

– Но как удалось вам вернуться назад, друг мой?
– спросил дон Фернандо.

– Очень легко. Я просто сказал Тигровой Кошке, что не желаю путешествовать вместе с ним. Он был так обескуражен, этим заявлением, что не нашелся, что ответить, а я на первом же повороте дороги покинул его и поспешил сюда.

– Вы прекрасно поступили, друг мой. Я искренне признателен вам. Что теперь, по вашему мнению, мы должны предпринять? Ведь я дал слово.

– Полноте, милый друг, вы с ума сошли! Кто обязан держать слово перед людьми такого сорта? Поверьте мне, вы должны отправиться в наш лагерь сейчас же, чтобы сорвать его злобные козни.

– Да, да!
– живо отозвалась донна Гермоса.
– Эстебан прав. Последуем его совету Идемте! Идемте!

– Идемте, если вы хотите, - сказал дон Фернандо - Я со своей стороны желаю как можно скорее покинуть этот проклятый грот. Но как сможет донна Гермоса пройти по этому лесу?

– Так же, как я однажды уже проходила, - ответила она решительно.

– Объясните, - попросил Эстебан.

– На носилках, которые, видимо, сохранились. Их несли два человека. Вы знаете, что змеи, особенно мелкие, не могут прыгать высоко.

– Да, конечно. Впрочем, мы завернем вас, к тому же в бизонью шкуру, таким образом, вы будете в полной безопасности.

Дон Эстебан пошел тотчас же отыскивать носилки и вскоре вернулся с ними Дон Фернандо тем временем приготовил бизонью шкуру.

– Мы соблюли условие, - сказал, улыбаясь, Эстебан.

– Это как? Что вы имеете в виду?

– Ведь вы условились сегодня быть в нашем лагере

– Да, - ответил дон Фернандо, - а это было бы невозможно, если бы мы отправились в час, назначенный Тигровой Кошкой

– Гм! Как знать, может быть, Тигровая Кошка на это и рассчитывал, ответил дон Эстебан.

Это заставило всех троих задуматься над очередной загадкой Тигровой Кошки. Однако им надо было торопиться. Поэтому, прервав разговор, они поспешно отправились в путь.

XIX. Перст Божий

Теперь вернемся в лагерь мексиканцев. Когда Мануэла утром сообщила об отъезде дона Фернандо с ее сыном, дон Педро сказал, что он предвидел это.

– Я рад, что ваш сын поехал с ним, моя добрая Мануэла, потому что, если я не ошибаюсь, дону Фернандо предстоит опасная экспедиция. Дай Бог, чтобы ему удалось вызволить мою дочь! Ах, зря он не посоветовался со мной перед отъездом. Нас здесь целых двадцать человек, и без сомнения все вместе мы добились бы лучшего результата.

– Я не думаю, - ответила донна Мануэла.
– В пустыне уйма неожиданностей, и два человека порой могут гораздо более преуспеть, чем многочисленный отряд. По крайней мере, им легче оставаться незамеченными. В любом случае, они не должны долго отсутствовать, так что вскоре мы получим известие о сеньорите.

– Дай Бог, чтобы это известие оказалось добрым, Мануэла, потому что после всех выпавших на мою долю бед я не вынесу утраты любимой дочери.

– Прогоните прочь эти черные мысли, сеньор. Все зависит от Провидения. Я надеюсь, Всевышний не оставит нас.

– Печально, - продолжал со вздохом дон Педро, - что мы вынуждены пребывать в бездействии. Нам ничего не остается, как набраться терпения и ждать возвращения молодых людей.

День прошел без каких-либо происшествий, достойных упоминания. Сапота, отправившись на охоту на восходе солнца, убил оленя.

На другой день, часов в десять утра, в лагерь явился безоружный индеец и объявил, что желает говорить с доном Педро. Тот велел его пропустить.

Индеец был апач с хитрыми острыми глазами. Когда его привели к дону Педро, тот разговаривал с Люсиано. Апач стоял неподвижно, с холодным бесстрастием ожидая, когда с ним заговорят.

Дон Педро пытливо вглядывался в лицо индейца, и тот, нимало не смущаясь, спокойно выдержал его взгляд.

– Чего желает брат мой?
– спросил наконец дон Педро.
– Кто он?

– Гриф, воин апачский, - ответил краснокожий.
– Начальник его племени посылает его к начальнику бледнолицых.

– Я начальник бледнолицых. Можете говорить.

– Вот что говорит Тигровая Кошка, - продолжал апач все так же бесстрастно.

– Тигровая Кошка!
– воскликнул дон Педро не в силах скрыть удивления.
– Что ему угодно от меня?

– Если отец мой выслушает, Гриф ему скажет.

– Конечно. Говорите же!

– Вот что говорит Тигровая Кошка. Тучи спустились между Тигровой Кошкой и начальником бледнолицых, которые распространились на охотничьи земли моего народа. Как благодатные лучи солнца рассеивают облака и открывают небесную лазурь, точно так же, если бледнолицый согласен выкурить трубку мира с Тигровой Кошкой, спустившаяся туча исчезнет и секира войны будет так глубоко зарыта в землю, что ее нельзя будет отыскать через тысячу и десять лун. Я сказал и жду ответа моего отца со снежной бородой.

– Индеец, - печально заговорил дон Педро.
– Тот, кого вы называете своим начальником, причинил мне много зла, хотя я не знаю, почему. Однако, если он желает встретиться со мной, чтобы прекратить несогласие, существующее теперь между нами, - да хранит меня Господь от того, чтобы я стал отвергать его предупредительность, - скажите ему, что я его жду и что, если против моей воли и сам того не зная, я причинил ему какой-нибудь вред, я готов загладить свою вину.

Апач слушал дона Педро с величайшим вниманием, а когда тот умолк, заговорил Гриф:

– Отец мой говорил хорошо. В нем пребывает мудрость. Начальник придет, но кто поручится за его безопасность, пока он будет находиться в лагере бледнолицых один против двадцати испанских воинов?

– Мое честное слово. Мое честное слово стоит несравненно больше всего того, что может обещать ваш начальник, - проговорил дон Педро надменно.

– О! Слова моего отца хороши, язык у него не раздвоенный. Тигровая Кошка не требует ничего больше. Он придет.

Произнося эти слова с типичной индейской торжественностью, апач церемонно поклонился асиендеру и так же неторопливо удалился, как и пришел.

– Что вы думаете об этом, Люсиано?
– спросил дон Педро как только снова остался с ним наедине.

– Я думаю, что за этим скрывается какая-то индейская хитрость. Я во сто раз больше опасаюсь белого, меняющего шкуру и превращающегося в индейца, чем настоящего краснокожего. Я никогда не любил хамелеонов.

– Да, вы правы, Люсиано, мы в затруднительном положении. Прежде всего нам надо постараться отыскать мою дочь, а для этого придется многим пренебречь.

– Все так, сеньор, однако вы знаете не хуже меня, что Тигровая Кошка страшный злодей. Не верьте ни единому его слову.