Чтение онлайн

Вакеро, вынувший было деньги с явным сожалением, с радостью снова спрятал их в карман.

– Все равно я все еще ваш должник, сеньоры, - сказал он.
– Я человек честный, и вы можете положиться на меня.

– И вы на нас!
– с горячностью подтвердили другие.

– Благодарю вас за преданность, которую я очень ценю, сеньоры, ответил дон Торрибио.
– К сожалению, повторяю, теперь мне она без надобности.

– Жаль!
– сказал Верадо.
– Не всякий день находится такой хозяин, как вы, сеньор.

– Ну, ну!
– рассмеялся дон Торрибио.
– Теперь вы свободны, кто же вам мешает поступить под начало дона Фернандо? Он очень щедр, я уверен, вы не останетесь внакладе.

– Надо будет попробовать, - сказал Паблито.
– К тому же теперь уже можно вам признаться. Мы сами подумывали об этом и...

– Поступили к нему на службу, я это знал, - небрежно заметил дон Торрибио.

– Вот как!
– вскричали разбойники в один голос.

– И это вам неприятно, сеньор?
– поинтересовался Паблито.

– Почему же? Напротив, я очень рад! Все, что ни делается, к лучшему. Может быть, в своем новом качестве вы еще будете мне полезны.

Разбойники навострили уши.

– Да! Итак, вы мне по-прежнему верны?

– До последней капли крови!
– ответили вакеро с трогательным единодушием.

– И вы не презираете деньги?

– Деньги вредят только тому у кого их нет, - назидательно изрек Паблито.

– Когда честно заработаны, - добавил Тонильо, гримасничая, как обезьяна.

– Ну что ж, тогда решено, - сказал дон Торрибио.
– Речь идет о сотне унций.

Разбойники пришли в неописуемый восторг, они стали переглядываться.

– Итак, вы согласны?

– Господи! Сто унций! Еще бы!
– захлебываясь от восторга, сказал Паблито.

– А может быть, и больше, - заметил дон Торрибио.

– Стало быть, дело трудное?
– осмелился спросить Верадо.

– Вы понимаете, дела сейчас обстоят из рук вон плохо.

– Кому вы говорите это, сеньор? Нищета страшная!

– Может быть, придется убить человека?
– высказал догадку Карлочо.

– Может быть, - подтвердил Торрибио.

– Тем хуже для него!
– пробормотал Паблито.

– Итак, вы согласны даже в этом случае?

– Пуще прежнего!
– поспешил заверить Тонильо. Разбойники непроизвольно вплотную приблизились к дону Торрибио.

– Я поклялся честью не предпринимать никаких действий во вред дону Фернандо Каррилю, - продолжал он, - ни прямо, ни косвенно.

– Честный человек обязан держать слово, - заметил Тонильо.

– И я намерен добросовестно сдержать свое. Вакеро согласно закивали головами.

– Но, - продолжал дон Торрибио, - вы, сеньоры, знаете не хуже меня, что дон Фернандо окутал себя таинственностью.

– Увы!
– жалобно вздохнул Тонильо.

– Никому не известно, чем он занимается. Где-то пропадает месяцами, потом вдруг совершенно неожиданно является.

– Это действительно так, - поспешил заметить Паблито.
– Жизнь этого кабальеро престранная.

– Каким опасностям должен он подвергаться во время этих продолжительных странствований, ни цели, ни места которых никто не знает! продолжал дон Торрибио.

– Страшно подумать!
– воскликнул Карлочо.

– В пустыне сплошь и рядом случаются несчастья!
– подтвердил Верадо.

– Не надо далеко ходить. Посмотрите, что с вами случилось этой ночью!
– участливо проговорил Тонильо.

– Вы понимаете, сеньоры, - продолжал дон Торрибио, - что я никак не могу нести ответственность за бесчисленные опасности, подстерегающие дона Фернандо на каждом шагу.

– Это уж точно!
– дружно согласились разбойники.

– Случай способен опрокинуть самые, казалось бы, надежные планы, и я при всем моем уважении к дону Фернандо не могу застраховать его от случайности.

– В этом нет никакого сомнения, сеньор, и, конечно, никто не сможет вас ни в чем заподозрить, если по какой-нибудь роковой случайности этот дон Фернандо погибнет во время своих отважных странствий, - убежденно резюмировал Паблито.

– Я тоже так думаю. Но поскольку я теперь не враг, а друг дона Фернандо, я должен быть готов всегда прийти ему на помощь, если в этом возникнет необходимость.

– Или отомстить за него, если случайно он будет убит!
– поспешил добавить Карлочо.

– Да, - продолжал дон Торрибио.
– Поэтому я должен знать все, что касается дона Фернандо.

– О! Дружба - это не пустое слово!
– вскричал Тонильо, набожно поднимая глаза к небу.

– Вы, кабальеро, лучше всех способны предоставить мне эти сведения. И поскольку всякий труд заслуживает вознаграждения, вы получите на всех сто или двести унций, в зависимости от характера известий, которые вы будете мне поставлять. Вы поняли меня, не так ли?

– Поняли очень хорошо, сеньор.
– С невозмутимым хладнокровием отвечал Карлочо за всех.
– Поручение, которым вы нас удостоили, мы считаем почетным. Не сомневайтесь, мы его выполним к вашему полному удовольствию.

– Итак, решено, сеньоры. Я надеюсь на достоверность сведений, которые вы будете мне сообщать. Вы понимаете, в какое смешное положение вы поставите меня, если ваше известие окажется ложным, и я понапрасну взбудоражу многочисленных друзей дона Фернандо.

– Положитесь на нас, сеньор, мы будем подкреплять наши сведения неопровержимыми доказательствами.

– Хорошо. Я вижу, мы понимаем друг друга. Не стоит далее распространяться об этом.

– О! Конечно, конечно, сеньор, мы же не какие-нибудь тупицы.

– Но так как память у вас может оказаться короткой, - улыбнулся дон Торрибио, - доставьте мне удовольствие и разделите между собой эти десять унций, не как задаток нашего договора, потому что договора никакого не существует, но как благодарность за услугу, которую вы мне оказали час тому назад, и чтобы наш разговор покрепче врезался в вашу память.

Вакеро не заставили просить себя дважды, а с удовлетворением спрятали в карманы так щедро подаренные им унции.

– Теперь скажите, кабальеро, где мы находимся?