Чтение онлайн

– И как это возможно? – насмешливо спросила Энель. – Спросить дух мастера?

– Это хорошо, что к тебе вернулась способность иронизировать, – засмеялся Эндрю. – Но все гораздо проще. Алмаз имеет своеобразную огранку, кстати, до сих пор подобного не может сделать никто. Высказывается даже мнение, что эти алмазы природного происхождения. Такое тоже возможно, хотя целый ряд специалистов опровергают такую гипотезу. В общем, сплошные загадки, но меня волнует не это, – проговорил Эндрю, – а…

– Я могу узнать, как ты нашел в Израиле человека, имеющего алмаз? – спросила Энель.

– На удивление просто, – улыбнулся он. – Этот человек, Михаил Васильевич Пуршко, приехал в Израиль по приглашению родственников, которые живут там уже двадцать лет. И они уговорили его переехать. Он довольно быстро получил вид на жительство. Дело в том, что Пуршко отличный врач-терапевт…

– Понятно, – усмехнулась Энель. – Как говорят русские, утечка мозгов. А прекратить это ведь довольно легко. Цените таланты и создайте им условия для жизни.

– Перестань, Энель, – рассмеялся он. – Так вот, – продолжил Эндрю, – этот Пуршко привез с собой несколько доставшихся ему по наследству украшений. Довольно дорогие вещицы, и среди них небольшой алмаз, так было указано в перечне ввозимых драгоценностей. А тут совершенно случайно один из моих людей по имени Лазарь услышал об этом от таможенника. Лазарь нашел Пуршко, и оказалось, что его камень идентичен тому, что у нас. Поэтому мы сделаем все, чтобы выкупить алмаз и, разумеется, узнать, как он попал к родственникам этого Пуршко. Я получил эту информацию в два часа ночи и уснуть уже не мог. Я просто не мог поверить в происходящее, – признался он. – И чуть было не улетел в Израиль. Но я понимаю, что не могу оставить тебя и Марсию одних. Но надеюсь, уже сейчас с этим Пуршко беседуют. – Он посмотрел на часы.

– Да я уже говорил вам и повторяю, – произнес на иврите плотный мужчина лет пятидесяти. – Я ничего никому не собираюсь продавать. Это память о родителях, о моих дедушке и бабушке, и это стало, если хотите, семейной реликвией. Все-таки, согласитесь, в России были очень тяжелые времена, когда люди, чтобы выжить, отдавали и продавали самое дорогое. Но наш род сохранил этот алмаз и поэтому я никогда не расстанусь с ним.

– Извините, Михаил Васильевич, – улыбнувшись, по-русски прервал его сидевший напротив крепко сложенный молодой мужчина в белом костюме. – Говорите по-русски, я знаю этот язык. Вы просто не понимаете. Этот камень принадлежал…

– А мне плевать, кому он принадлежал и когда, – отрезал Пуршко. – Я знаю, что он достался родителям моих родителей от…

– Мы предлагаем вам, говоря по-русски, астрономическую сумму, – спокойно перебил его крепкий.

– То, что ты говоришь по-русски, очень хорошо, – насмешливо перебил его Пуршко. – Значит, поймешь меня правильно. Я ничего не продаю, и идите вы со своим предложением на… – Сильней удар в подбородок сбил его со стула на пол.

– Вы просто не оставляете нам выбора, – спокойно проговорил крепкий. – Где алмаз? – наклонившись над Михаилом Васильевичем, требовательно спросил он.

– Да выкуси ты, гнида, – промычал Пуршко. Крепкий что-то проговорил на арабском. Из соседней комнаты донесся вскрик ребенка. Из комнаты двое смуглых мужчин вывели мальчика лет пяти и полную бледную женщину, к ее шее было приставлено кривое лезвие ножа. Другой держал мальчика за голову.

– Камень или жена и сын умрут, – жестко проговорил крепкий.

– В сейфе, – испуганно промычал Пуршко. – В спальне. Слева от окна. Сейф не заперт. – Державший голову мальчика смуглый рослый араб коротко и резко дернул голову влево и вверх. Мальчик рухнул на пол. Пронзительный крик женщины прервало полоснувшее по горлу лезвие. Пуршко, округлив глаза, рывком встал. Удар носком ноги в горло свалил его на пол. Изо рта упавшего хлынула кровь.

– Поторопился ты, Махмуд, – покачал головой крепкий. – Если алмаза там нет, не видать тебе цветущего сада и семи девственниц, – усмехнулся он. И пошел к двери в спальню.

– Сколько раз я тебе говорил, – недовольно начал убийца женщины, – не торопись убивать.

– Так, – вернулся крепкий. – Ничего не трогать. Мы оставим полиции след, – улыбнулся он и вытащил из кармана листок. Положил рядом с трупом мужчины. «Родина возвращает тебе долг, Миша», – по-русски было написано на листке. – Выходим спокойно, вы к машине, я остановлюсь и спрошу соседей, где может быть хозяин, – улыбнулся он. Вытащил из кармана телефон. Набрал номер.

– Слушаю, – по-немецки отозвался мужской голос.

– Камушек у нас, – проговорил он по-немецки и выключил телефон.

– О, – весело улыбнулся среднего роста мужчина в темных очках, – кого я вижу! Как де… – Вздрогнув, осел и рухнул на спину. Не лбу остался след от пули. Второй выстрел убийца произвел в сердце.

– Благодарить и прощаться я не буду, – усмехнулся Койот. – Да и деньги вам уже ни к чему. И как ты, Герд, мог жить в этой стране? Но тем не менее благодарю за помощь. Извини, что убил, но я не могу сейчас оставлять свидетелей, – вздохнул он. Открыл холодильник. Вытащил бутылку пива. – Вот что ценно: у тебя всегда есть что выпить. – Он открыл бутылку и сделал несколько глотков из горлышка. Сел в кресло, посмотрел на часы. – Через два часа я покину Непал и уже через пару суток буду в Европе. Разумеется, навещу Алика. Он мне должен жизнь, и я заберу у него ее. Кстати, что ты нашел хорошего в этой уродине? – посмотрел он на лежавшую на полу молодую женщину. – Собственно, у нас с тобой на этот счет всегда были разные вкусы. – Допив пиво, сунул бутылку в сумку. – Отпечатков не оставил, никто меня у Герда Друхленда не видел, поэтому все хорошо. Прощай, Герд. – Он заглянул в большую комнату. Там посередине валялся труп полного молодого мужчины. – А ты, видно, неплохо зарабатывал, – усмехнулся Койот. – Спасибо и за деньги. Извини, что говорю все это тебе мертвому, но это мое правило. Сначала делай, а потом говори. Я нарушил это правило в Монголии и только чудом остался в живых. – Он взял палочку, надвинул на глаза лохматую шапку и, ссутулившись, вышел из дома. Дойдя до угла, посмотрел на часы. На перекрестке остановился. Увидел подъезжавшее такси. Усмехнулся. Такси затормозило около большого частного дома. Он подошел.

– Заказывал я, – по-английски проговорил Отто. – В аэропорт.

– Да, господин, – тоже по-английски с заметным акцентом, открыв дверцу, отозвался водитель.

«Правильно делают, что берут на работу водителей со знанием иностранного языка, – сев на заднее сиденье, подумал Отто. Огляделся. Машина тронулась. – Пока все неплохо», – выдохнул он с облегчением.

– Значит, вот как, – нахмурился Вадим Константинович. – А я думал, мы сумеем договориться.

– Я тоже так думал, – улыбнулся Федор Дятин. – Но, увы, не получается. А ведь, уважаемый Вадим Константинович, вы ходите по краю пропасти, название которой смерть. Неужели вы думаете, вам оставят алмаз? – усмехнулся он. – Он у вас, – уверенно заявил Дятин. – Я в этом уверен. Полагаете, что вашего сына не навещали в клинике? – засмеялся Федор. – А перед тем, как отправиться в гроб, люди становятся очень откровенными. И вы правильно поступили, что забрали его домой, но это надо было сделать немного раньше. Что же вы так, уважаемый, – покачал он головой. – Непрофессионально…

– А ты, Федор, тот еще фрукт, – рассмеялся Зудин. – Неужели ты думаешь, сын не сказал бы мне, что у него в клинике кто-то был? И ты думаешь, я не подкупил дежурных из каждой смены? Чего ты хочешь? – спросил он.

– Партнерства, – спокойно ответил Дятин. – И вам лучше принять мое предложение. Иначе милиция может узнать правду о гибели вашей супруги. Да, – усмехнулся он. – Ее убили не вы, а ее бывший…

– Пошел вон, – с улыбкой произнес Зудин. – И будь внимательнее на дорогах и остерегайся падающих деревьев. – Нажал кнопку. В кабинет вошли двое. – Человек уходит, – проговорил Вадим Константинович.