Чтение онлайн

Карбасы отличались по месту их строительства и району плавания, что привносило в их конструкцию характерные для тех или иных условий плавания особенности. По месту строительства карбасы разделялись на холмогорские, долгощельские, койдинские, мезенские, пустозерские и пр.

Холмогорские или двинские карбасы были самыми крупными. Имели каюту на корме и два шпринтовых паруса. Строились они в основном в Холмогорском уезде.

Обычно длина кормовой надстройки-каюты для кормщика (болок) не превышала трети длины корпуса. Карбас имел по две пары весел, два шпринтовых паруса. У холмогорских карбасов имелась внутренняя обшивка и один якорь-кошка весом 3-4 пуда с пеньковым канатом длиною 8-10 саж. На таких грузовых карбасах доставляли в Архангельск уголь, дрова, смолу, известь, булыжный камень и другие строительные материалы.

Долгощельские карбасы отличались от пользующихся успехом койдинских и мезенских.

Койдинские карбасы имели плоскую (обрезную) корму, а долгощельские – заостренную. Причем носовые скулы разводились чуть больше кормовых. Кроме того, утяжеленный киль долгощельских карбасов делал его более остойчивым в море, тогда как койдинские не знали себе равных при плавании вблизи «отмелых» берегов.

Мезенский карбас шили без киля. Это связано с заиленностью местных берегов. При наличии киля карбас было бы тяжело вытянуть «на угор» (на берег). Однако, отсутствие киля не позволяло судну идти круто к ветру.

По назначению карбасы подразделялись на промысловые, разъездные, почтовые, грузовые, таможенные, лоцманские и т. д. Например, на извозных карбасах перевозились богомольцы в Соловецкий монастырь. На таких судах, как правило, размещалось до 45 человек «пассажиров». Команда карбаса составляла 5 человек.

На карбасах, предназначенных для перевозки почты и пассажиров, устраивалась гуйна – место под временным навесом для предохранения от дождя и ветра.

На русском мореплавание, в том числе и на Белом море, самым существенным образом отразилось царствование Петра Первого (1689-1725).

В 1693г. Петр, осматривая в Архангельске иностранные корабли, заложил на устроенной близ города Соломбальской верфи один 24-пушечный корабль (“Апостол Павел”), а другой, 44-пушечный (“Святое пророчество”), велел купить в Голландии

Так было положено начало строительству сначала торговых, а потом и военных судов в Архангельске. В 1694 г. Петр снова посетил Архангельск и совершил плавание по Белому морю уже в отряде из трех кораблей: два были построены в Архангельске и один приобретен в Голландии.

Архангельск был выбран далеко не случайно. Во-первых, он достаточно удален от соседних государств. Белое море издавна являлось полностью внутренним русским морем. Во-вторых, в бассейнах рек, впадающих в Белое море, особенно в бассейне Северной Двины, было много строевого лесу. Вблизи Архангельска гнали смолу, сеяли лен и коноплю – словом, было все необходимое для постройки больших кораблей. В-третьих, беломорцы издревле были привычны к судостроению и на Белом море легко было найти мастеров для постройки флота.

Итак к XVIII веку у промышленников, путешественников и исследователей Канина были три пути посетить полуостров, особенно его северную часть: сухопутный, с оленеводами на оленьих упряжках; морской на карбасах, договорившись с местными мореходами и на морских судах.

К 1772 году относится первое научное исследование Канина. Академик Иван Иванович Лепёхин и его помощник, впоследствии сам академик, Озерецковский Николай Яковлевич, ездили в 1772 году с научной целью на север.

Лепёхин Иван Иванович (1740 – 1802 гг.) – русский учёный-энциклопедист, путешественник, естествоиспытатель, академик Петербургской академии наук. Участвовал во многих научных экспедициях. В 1768—1772 гг. Путешествовал по Уралу, Поволжью, Западной Сибири, в дальнейшем также по русскому Северу и западным российским губерниям. Составил значительные для своего времени ботанические коллекции.

Путешествию этому посвящена книга „Дневные Записки Ивана Лепехина” часть IV. Начало этой книги принадлежит самому Лепехину, а конец Озерецковскому, так как Лепехин умер, далеко не успевши довести своих записок до конца.

Летом 1772 г. Лепехин отправился на карбасе и „объехал Канинскую землю, частью морем, а частью сухим путем», но никаких следов этого путешествия, даже в виде устных рассказов Лепехина Озерецковскому, не сохранилось. А Озерецковский сначала проехал морем (на карбасе) через Сёмжу и Мглу в Несь, оттуда через южную часть Канина сухим путем в Вижас.

Озерецковский Николай Яковлевич (1750 – 1827 гг.) – русский учёный-энциклопедист, естествоиспытатель, член Петербургской Академии наук (1782) и Российской академии (1783).

В 1778 – 1779 гг. подробным изучением северной части Белого моря занимались лейтенанты Григорков и Доможиров.

Доможиров Дмитрий Андреевич. Капитан генерал-майорского ранга, исследователь Белого моря. В 1778—79 гг. описал (вместе с П. И. Григорковым) Терский берег Белого моря.

Григорков Петр Иванович. Капитан-лейтенант, исследователь Белого моря.

В 1778-79 гг. в чине лейтенанта произвел вместе с лейтенантом Доможировым опись Терского берега (т. е. южного берега Кольского п-ова) и промеры Белого моря. Благодаря этой работе было закончено составление точной по тому времени карты Белого моря, которой пользовались до начала XIX в.

Ими был исследован и промерен участок Белого моря между Канином, с одной стороны, Кольским полуостровом и островом Моржевцем – с другой.

В самом конце 18-го века появилось первое литературное описание полуострова Канина, книга “Описание Белого моря”. Её автор Фомин Александр Иванович, по всей видимости, никогда не бывавший на Канине, но обладавший весьма полными, по тогдашнему времени, сведениями об этом полуострове путем расспросов самых разнообразных людей, знакомых с Белым морем и вообще с русским севером.