Чтение онлайн

— Так что ты теперь знаешь, к кому обратиться, когда захочешь подохнуть, — подхватила Хасс.

— Мы не должны служить ревенанту, — не унимался левый, — не должны. Вы наш предводитель.

— И я приказываю слушаться генерала Хасс! — рявкнул принц.

Он бы предпочёл обойтись без магии этим прекрасным тёмным вечером, но видят Вилмир и Мортинир, неблагие боги — его вынудили. Заклинание подчинения мёртвых некроманту вырвалось из губ, как всегда, смертным холодом заставив их онеметь. На вампиров оно действовало не так сильно, как на ходячих мертвецов, но достаточно: ведь они тоже были когда-то умерщвлены. Неспящие, шипя, съёжились, будто змеи, сворачивающиеся клубком. Но на лице Хасс не дрогнул ни один мускул.

— Хорошего приказа и послушаться не грех, — сказала она спокойно.

И у принца создалось впечатление, что никакая магия эту женщину не берёт вовсе, а подчиняется только потому, что ей отдали приказ. Видимо, с нею так было и надо — не обходительностью, а окриками, с досадой подумал принц. Не привыкла по-человечески, будет по-некромантски. Одно хорошо: сегодня ему удалось вернуть Хасс.

В его голове сложился приблизительный план действий — вернее, он продолжил складываться, начатый ещё тогда, когда принц набрёл на свежее захоронение и откопал свою судьбу. Да! Если удастся сделать достаточно крепкий поводок — она никуда с него не денется. А что поводок из людей, которым Хасс была поднята мстить, будет крепким, сомнений у Ринальта даже не возникало. Осталось только найти этих милых добрых существ с руками, ногами и требухой!

Ненависть открыла глаза и испугалась, увидев темноту. Дышать было нечем. На миг показалось: снова зарыли. И уж больше не пробиться наружу. А ведь она была вчера всего в шаге от одной из целей. Мундир она купила у мародёра — но тот видел, куда ушли наёмные тельбийские стрелки, и сказал об этом Ненависти. Близко, очень близко. И от отчаянного осознания, что теперь-то уж всё, не отомстить, она дёрнулась изо всех сил.

Выбралась однажды — сделает это снова!

Усилием воли и мускулов Ненависть скинула с себя непонятную душную тяжесть и резко села на постели, озираясь по сторонам. Её уже душили как-то раз — и тогда было не так. Сейчас лёгкие не радовались долгожданному воздуху, а грудь не ходила ходуном, с болью и резью. Темно вокруг было почти так же, только окно выделялось синим прямоугольником, в которое заглядывала пара крупных звёзд. Верхом на бёдрах Ненависти кто-то сидел, и она брыкнула ногами, чтобы определить, насколько он тяжёл.

— Ссс, — сказал «кто-то». — Тебя и правда ничто не берёт.

— Пшёл прочь, упырюга, — опознав в ночном госте вампира, слугу принца, Ненависть решила не церемониться. — Какого крысодятла ты тут делаешь?!

— Ты ещё не генерал, — заметил вампир.

— А ты вообще никто, — отрезала Ненависть.

— Хасс, — прошипел мерзавец. — Ты умерла. Возврата уже не будет.

— И что, ты поэтому решил со мной позабавиться? Чего хочешь, упырь?

— Я не упырь, — ответил вампир и нехотя слез с Ненависти. — Я Неспящий.

— А я вот спала, — с упрёком сказала Ненависть.

— Хасс, — прошипел упырь, — ты должна знать. Твой наниматель не просто некромант и не просто принц. Даже мы, Неспящие, которых он приневолил, хотим от него избавиться.

— Да плевать, — сказала Ненависть, — он меня нанял, и я буду ему служить.

— А зачем тогда удрала? — в бесстрастном голосе вампира послышалось удивление.

— А твоё ли это дело? — огрызнулась Линда.

— Наше, — сказал вампир. — Ты же понимаешь, что наш хозяин не одуванчики здесь топтать собирается?

— Здесь — это где? — Ненависть устала от этого разговора. — В крепости?

Такое ощущение, что он, упырь этот, наперёд знает её ответы. И к какой-то ловушке её подводит. А она жуть как не любила ловушек.

— В Авее, — сказал вампир. — Для начала в Авее, а потом, надо думать, и дальше пойдёт.

— Ну понятное дело, — буркнула Линда. — За кусок послаще все грызутся. Видать, у королей да принцев просто куски побольше. Ежели наш брат наёмник за сундук золота на всё готов, то у принцев этих сундуков много, а подавай ты им города да страны. Не вижу, с чего мне его осуждать.

Вампир качнул головой.

— А правда, что он тебе своей кровью платит? — с любопытством спросила Ненависть.

— Не мне, — неохотно ответил Неспящий. — Наш Крыло заключил с принцем договор — вот у Крыла и хранится его кровь. В фиале. Как только принц договор нарушит — Крыло выпьет кровь, и тогда его жажду уж никто не остановит. А если Крыло погибнет раньше — то за дело возьмётся кое-кто повыше: сам Голова. Нашу жажду не унять. Мы, Неспящие, так уж устроены: стоит лишь раз попробовать, как желаем выпить до дна.

— Прям вот как пьяница с кувшином вина, — ухмыльнулась Ненависть. — Ладно, упырь…

— Я Око, — сказал упырь.

— Это ты вроде как представился?

— У нас забирают имена. Но мы называем друг друга по иерархии.

Линда зажала рот, чтобы не заржать — представила, кто там у них в самых низах. Вампир посмотрел неприязненно — и слабого света от окна хватало, чтобы увидать его укоризненный взор.

— Не, ну ты подумай, — с трудом выговорила Ненависть, — ладно: крыло, рука, око, рыло, ухо… палец. Но если части, скажем кончаются? А назвать надо? Будете очком его звать или там… яйцо левое, яйцо правое? Ыыы…

Вампир заскрежетал зубами.

— Ладно, упырь, — отсмеявшись, сказала Линда, — вижу, что ты всё ещё тут, значит, тебе надо или услугу, или ответ. Сознавайся, пока я добрая. Чего хочешь?

— Удвоения платы, — сказал Око. — Мы будем тебя слушаться. Но принц Ринальт платит очень мало. Будет справедливо, если мы получим столько же ещё и от тебя.

— И много ли он вам мало платит? — спросила наёмница.

Разговор перешёл, наконец, в понятное русло, и она немного расслабилась. Как оказалось — совершенно зря!

— Сссс, — щипяще засмеялся Око, — он платит нам на двоих с Дланью — одним человеком на двоих.

Понятно. Просто Ринальт кое-чьё душегубство пытается сдерживать! Или желает держать своих псов голодными, чтобы были злее?

— И чего ж вы его тогда не бросите? — спросила Линда. — Плюнули бы на договор, послали бы принца в крысий зад… А?

Око распахнул руки — и плавно превратился в нетопыря. Большого — чуть ли не с гуся размером. Чёрного, как сама темнота. Сделал пару кругов по комнате, сверкая красными глазами, и сел на спинку кровати в изголовье. Свесил зубастую харю, да так резко, что Ненависти даже стало неуютно. И тут же превратился снова в человека — худого, гибкого, небольшого такого, только уж Линда-то знала, что это всё обманчиво. Он сильный, крепкий и живучий, даже почти бессмертный. Ишь, ноги на ту сторону свесил, а сам над нею завис. Думает, что лежачего бить проще. Ну-ну. Пусть попробует! Линда приготовилась обрадовать кровососа: опыт у неё был, отражать атаки лёжа она умела неплохо. Она уже заприметила, что вампиры умеют быть быстрыми, но и сама не особо уступала им в скорости.