Чтение онлайн

Но разве можно быть наполовину беременной? Разве можно любить или ненавидеть частично, а не от всей души? Так и с предательством. Маленькое, оно всё равно им оставалось.

От этого на душе у Ненависти было погано.

— Солдаты! Нет, не так! Люди! — Линда прочистила горло.

Вина бы, что ли, для храбрости. Хотя чего бояться-то?

— Скоро мы выдвинемся против безумца и тирана. Мой язык отказывается называть этакое крысье отродье королём.

Солдаты, живые и мёртвые, молча внимали генералу.

— Ваш новый король ещё не признан всей Авеей, но мы пойдём за ним хоть в демонову задницу! И дело не в золоте, которым он платит, не в мясе, которым он кормит, и не в вине, которое он наливает в наши кубки. Дело в том, что он, как и мы, человек. Настоящий человек из плоти и крови! А тот, что сидит своей жирной тушей на троне, он не человек, он слизняк. Ядовитый слизняк, который отравляет всё, до чего дотронется. Боги на нашей стороне, друзья мои! Иначе они бы не сделали уродцем того, кого нам прочат в наследники после короля! Знайте, что его жизнь поддерживается человеческими смертями, что растёт он на костях собственной родни, а король пытается лакать нашу кровь. Так не позволим ему выпить больше ни капли!

Войско разразилось неуверенными возгласами в поддержку речи.

— Нас же ведёт его высочество, принц Ринальт, который один — свет и надежда на лучшую жизнь. Тот, кто заботится о своих солдатах, будет заботлив и ко всему народу! Восславим же будущего короля!

— Восславим, — чуть более уверенно вскричало войско.

— Победим же вместе! Всё, добытое в столице, будет считаться вашей долей сверх уже уплаченного!

Возгласы прозвучали гораздо радостнее.

Генерал Ненависть подумала, что хорошо бы они, по крайней мере та часть армии, что была живой, убедила в её правоте и селян, мимо деревень которых будет двигаться войско. Тогда у принца появится поддержка народа. Но пока оставалось только довольствоваться тем, что есть.

Спустя неделю войско двинулось ко дворцу. Дважды армия принца подвергалась атакам, но отбила их. Стремительные и отрывистые нападения не имели особой цели победить вражеское войско — лишь потрепать. Генерал Ненависть осознавала, что если бы не две проповеди, устроенные при полном параде перед выходом и после первого нападения, то часть живых уже дезертировала бы. И радовалась, что у неё хватило слов убедить людей в том, что их дело правое, их миссия священна, а настоящий король — тот, кто ведёт их, а не тот, кто укрылся в замке Авейласс. Поначалу были сложности с военачальниками живых. Но после того, как генерал Хасс пригрозила перевести их в разряд мертвецов при поддержке принца-некроманта, недовольства прекратились. Линда заприметила среди лёгкой кавалерии и пехоты нескольких наёмниц и велела выделить им отдельные палатки — две на восьмерых. Больше никаких поблажек женщинам она не делала, этого было достаточно. С остальным пусть разбираются сами.

Дважды посланные врагом убийцы пытались прикончить её и принца. Оба раза убийца не был один. Сначала военачальник короля послал двоих, и Ненависть разделалась с ними по своему усмотрению. Оба потом примкнули к мёртвому войску. В другой раз напали втроём, проникли в шатёр, где Линда и Ринальт втихаря, как подростки, занимались любовью. Что ж, Линда прикрыла принца своим полуголым телом. Одного убийцу подарили Оку и Длани, второго вздёрнули напоказ перед войском, а третьего отпустили, чтобы было кому рассказать: генерал Хасс неуязвимая и беспощадная тварь.

Видимо, рассказал он хорошо, в красках, ибо покушения прекратились.

Войско продвигалось неумолимо и достаточно споро. Убитые присоединялись к нему быстрее, чем живые. Но приходилось считаться с требованием Ринальта брать пленных. Пока таковых было не слишком много, но Линда наедине с принцем уже начала возмущаться. Для чего им такая обуза?

— Ничего, это моя забота, — отвечал Ринальт. — Оставьте этот вопрос на моё усмотрение, генерал Хасс, и выполняйте вашу основную задачу.

Она выполняла. Пленных после этого не становилось больше, хотя в последней стычке их было взято около сотни. И в следующие дни они с принцем больше ни разу не оставались наедине. Линда признавалась себе, что скучает.

— Генерал Хасс, — однажды прозвучало в сумерках в пустом шатре.

Линда вздрогнула.

Шипящий голос отвлёк её от размышлений.

— Вы заняты?

Она нахмурилась и отложила лист бумаги, который рассматривала. На нём военачальник Картас вчера набросал схему обновлённых противником укреплений. Им предстояло завтра пробиваться через первую преграду на пути к Авейлассу. Око отвлёк Линду, но она не стала злиться.

— Есть новости?

— Всё по-прежнему, — сказал вампир и сел на тюк с одеялами, служивший сиденьем, когда походная постель была не нужна. — Принцесса в монастыре Четырёх Богинь жизни. С нею обходятся, словно с цветком в оранжерее… Сказать по правде, странный ребёнок. В три года, и такие недетские глаза…

— С такой семейкой у неё других быть не может, — проворчала Линда.

Она сочувствовала ей, этой маленькой незнакомой девочке. Столько вытерпеть. Потеря матери, равнодушие отца, увлечённого только собой и маленьким больным наследником, война. Старший брат здоров и в своём уме, но зато полностью захвачен идеями переворота и захвата страны, а потому очень редко вспоминает о малышке. Не говоря уж о том, чтобы её навестить, обнять, утешить. А ведь Линда знала, что такое быть брошенной всеми! Конечно, маленькой принцессе не так одиноко и страшно, и уж во всяком случае не голодно и не холодно, но всё-таки её было жаль. Да и отец желает найти девочку не затем, чтобы вернуть в семью, а чтобы сделать из её костей ещё часть колыбельки для растущего сына…

— Король тоже её ищет, — словно подглядев мысли Линды, сказал Око. — Неспящие охраняют покои принцессы…

— Там что, всё время темно? — спросила Ненависть.

— Днём там монахини, — коротко ответил Око, — и к ним просто так лучше не соваться. Настоящие упырихи, разве что только дневного света не боятся.

Он вдруг вздохнул. Словно монахини-упырихи чем-то тронули его сердце, не иначе. Но Линда не стала разбираться с этим. Она спросила об ином:

— А другая моя просьба?

— Длань дошёл до предгорий Тельби, и нигде ни следа тех людей. Нашли дом, где когда-то жил один из них… так что теперь мы знаем его запах. Длань даже принёс его вещь, чтобы другие Неспящие могли…

— Он там лет пять не был, кой демон вообще там мог остаться запах?

— Для нас достаточно и этого, — успокоил её Око. — Генералу Хасс угодно узнать имя?

Она помолчала, отвернувшись к стене шатра. Небелёное полотно слегка колыхалось на ветру и казалось, что за ним кто-то стоит и подслушивает. Линда, однако, не чуяла ничего живого за этой тонкой стеной из ткани. Пришлось вопросительно посмотреть на вампира — но и он лишь качнул головой. Ветер!

— Фадмонд, — сказал Око, понизив голос.

И Линда заметила, как внимательно он за нею следил.

— Дек Фадмонд, — добавил вампир. — Прозвище — Колдун, хотя и не замечен за колдовством.

Это точно. На самом деле Колдун никогда магией не баловался. Просто взгляд у него был такой. Чересчур проницательный, пристальный, тёмный, будто смотрит и насквозь видит. До самого донышка тебя оглядывает… и себе подчиняет. Если б не старина Астр — быть бы Колдуну капитаном вместо Линды! Его бы и без слов слушались.

Она бы сама за ним пошла. Позвал бы… и пошла. Хоть в воду, хоть в огонь… а хоть в постель. Не позвал. Растоптал ногами, порезвился за компанию с остальными. Снова вспомнилась ночь, непогода, когда сидели допоздна, скорчившись в три погибели у костра. Над головами — один на двоих плащ. Случайно или нарочно оказалась она рядом с Колдуном и плечи их соприкоснулись?