Чтение онлайн

— Почти, — опять сказала Линда.

Утро подняло в небеса свои знамёна. Солнце родилось из облаков и окрасило всё в рыжий и розовый. Вверх по улице, в сторону дворца, терпеливые волы тащили пушки. Где-то слышался однообразный звук барабана. Линда прищурилась и увидала, как одинокий музыкант идёт с флагом за спиной. Вот ветер развернул полотнище, и показалось, что укрысок с герба затрепетал крыльями на чёрно-зелёном фоне.

— Мы сделали даже больше, чем планировали, гораздо больше. И всё это благодаря тебе, — сказал Ринальт. — Идём. Чувствую, сегодня мы довершим начатое.

— Я что-то устала, — пожаловалась ему в спину Линда, но принц, кажется, не услышал.

А она устала. И снова ей захотелось быть мёртвой, лежать в могиле и ничего этого не знать. Не знать Ринальта и страстных занятий любовью с привкусом смерти, не знать Око с его скользкими высказываниями… и даже имени Колдуна. Ничего. Чтобы был только покой — вечно.

Было жутковато видеть, как, повинуясь приказам некроманта, один за другим встают убитые. Снова и снова. Свои и вражеские. Ополченцы и солдаты. Дворцовая стража и даже тоненькие «уклейки», не успевшие или не пожелавшие вовремя покинуть дворец. Молодые девицы, одетые по последней моде, хорошенькие, с дорого украшенными волосами и напудренными личиками, они хватали что под руку попадётся и убивали своих же. Так приказал принц-некромант, и они не могли ослушаться. Только при виде одной, особенно нежной и тонкой уклейки лицо Ринальта ненадолго омрачилось, и он не стал тратить на неё своего драгоценного волшебства. Он даже огляделся по сторонам, не много ли людей его сейчас видит, и приказал одному из мёртвых солдат убрать с дороги хрупкое девичье тело. Но Линда видела это. И ничего не сказала. Видно, осталось у него ещё что-то, кроме желания жить вечно и править этой страной вместо короля Гергольда.

У самой Ненависти не осталось ничего, кроме усталости. Хотелось надеяться, что потом она сможет забиться в дальний угол, где не будет Ринальта, и перестать чувствовать всё, что накатывало с разных сторон. Потому что это ей давалось тяжело. До смерти она успела отупеть и очерстветь душой достаточно для того, чтобы перестать с болью воспринимать гибель случайных барышень и своих солдат. Теперь же в ней что-то перевернулось, а на место так и не встало.

Но сейчас было не до того, чтобы разбираться в чувствах. Линда шагала рядом с Ринальтом, и чем ближе к покоям короля, тем более явны становились доказательства, что принц ей не врал. Возможно, о чём-то он и умалчивал — но не врал. Они прошли детскую, покинутую принцессой — на пороге сидела раненая нянька, повторявшая «принцессы здесь нет». Ринальт отрывисто велел кому-то из солдат позаботиться о женщине, и даже не обернулся, когда раненую принялись бинтовать. Линда обернулась. Что ж, он умел быть человечным хотя бы с кем-то.

Миновали и другую детскую — в ней, оставленный всеми, кроме двух немолодых женщин, в колыбели, собранной из разных костей, сидел и плакал чудовищный младенец. Тут Ринальт явно преуменьшил, говоря о болезни наследника! Огромная шишковатая голова, страшное лицо, маленькие глазки и ужасный голос — всё это заставляло отворачиваться даже видавших виды солдат. И затыкать уши, потому что ребёнок плакал невыносимо громко и страшно. Даже не плакал — кричал.

— Где его величество? — будничным тоном спросил Ринальт у нянек, будто чудовище не беспокоило его.

— Не убивайте, — простонала женщина. — Ведь он ни в чём не повинен, он просто больной ребёнок! Нет в нём ничего демонического!

— Дура, — сказал принц, — разве я об этом спрашиваю? Гергольд Твёрдая Спина. Мне нужен мой отец. Понимаешь? Не Ориф, а мой проклятый отец!

Вторая нянька показала в сторону, где скрывалась в густой драпировке небольшая дверь. Солдаты выломали её плечами.

— Что прикажете делать с младенцем, ваше высочество? — спросил военачальник тельбийцев, и Линда схватилась за пистолет.

Не хотелось бы ей драться со своими, но няньки были правы: ребёнок, это был только больной ребёнок. И его смерть была ничуть не нужнее жизни. Но гибель младенца — совсем не то же самое, что его жалкое существование. Так пусть живёт, сколько уж там ему отмеряно!

— Не знаю, — задумчиво ответил принц. — Мне не кажется, что он протянет достаточно долго. Советую дождаться ночи, пусть Голова Неспящих осмотрит его.

— Ты хочешь скормить его кровососам? — спросила Линда.

— Я хочу, чтобы они взглянули. Вампиры умеют лечить получше, чем армейские и даже придворные лекари, генерал Хасс.

Говоря, Ринальт на месте не стоял — полез в дверной проём следом за одним из солдат. Линда мягко, но решительно оттёрла принца плечом и пошла второй, так что Ринальт последовал за нею, третьим. Ход вёл недалеко — на узкую лестницу, и где-то внизу стучали торопливые шаги.

— Уходит через подземелье, — процедил принц. — Там мы его и накроем.

Обвёл глазами тех, кто шёл следом — шесть или семь солдат, двое офицеров.

— Генерал Хасс, прошу вас проверить, не пошёл ли король наверх, на крышу, — сказал вдруг отрывисто.

Она повела носом и покачала головой.

— Нет. Я бы почуяла. Да и куда бы ему там потом идти?

Солдаты уже спешили вниз. Откуда-то послышался выстрел, потом другой. Линда глянула через перила — кто-то лежал поперёк лестницы, кто-то спешил дальше.

Ринальт поспешно скатился по лестнице, сразу пролёта на три, и склонился над умирающим солдатом. Линда увидела, как в кошельке на солдатском поясе замерцало что-то красное. Второй солдат, зажимая левой рукой рану в правом плече, вжался в стену, да так по ней и сполз. Генерал Хасс ощутила разлившуюся в воздухе смерть — вдохнула запах умирания и скрипнула зубами. Её догадки постепенно сходились на убийственном острие правды.

— Вниз, — проскрежетал принц неестественно низким и хриплым голосом.

Четверо солдат и два офицера осторожно перешагнули тела и побежали за королём. На полу возле второго убитого остался лежать чужой пистолет — с серебряными накладками на рукояти. Не надо было быть гением и не стоило разглядывать накладки внимательно, чтобы понять, что там изображён петух, клюющий крысу. Королевский герб.

— Почему он не ушёл раньше? — следуя за принцем, спросила Линда.

— Боялся оставить сына, — отрывисто предположил Ринальт. — У него больше никого не осталось.

Они выскочили на задний двор. Линда увидела человека, который бежал к конюшням. Но принц махнул рукой и пророкотал заклинание, и человек, запнувшись, остановился. Его спина, голова, ноги в коротких штанах, напряжённые, словно у готовой сорваться в галоп лошади — всё выдавало страшное напряжение.

— Ваше величество, — жестом показывая солдатам и офицерам не стрелять, сказал Ринальт. — Отец.

Широкая спина вздрогнула, мощный затылок напрягся ещё сильнее — король был брит наголо, и Линда отлично видела сильные мышцы шеи в рубашке без ворота. Гергольд поднял руки.

— Сын.

— Повернись ко мне, отец.

Генерал Хасс увидела лицо короля. Ринальт был его молодой копией. У старика были те же чеканные черты, и даже морщины да набрякшие веки не портили породистой красоты. Линда подумала — чего ему ещё было надо, этому мерзавцу?! Чем ему Ринальт не наследник? Не тою бабой зачат и выношен?!! В ярости она стиснула рукоять пистолета, но принц тронул её за локоть.

— Я хочу, чтобы семеро богов смотрели на наш поединок, — сказал он. — Дайте ему пистолет, генерал Хасс.