Чтение онлайн

— Кали, — растянул я ее имя, наклонившись к самому уху, осторожно сжимая пальцы на остром локте. Сапсан тут же вскинулась, дернулась и отскочила, как ужаленная. Я усмехнулся про себя.

— Не смей ко мне прикасаться, — отчеканила девушка, сильнее сжимая полы рубашки. Взъерошенная и растерянная, она была почти напугана.

Хорошо.

— Как скажешь, — я все-таки не смог сдержать улыбки, и Калисто нахмурилась сильнее, настороженно глядя на меня. — Когда смогу приступить?

— Как только прибудем на Шагар. Через четыре дня, — бесовка повернула голову к окну, а я опять подошел к ней.

— Почему?

— Основная часть там. У тигров.

Провести языком вдоль венки на ее шее оказалось до смешного просто, и до ужаса возбуждающее. Капитан отшатнулась практически тут же, но я успел заметить, как закрылись на вдох ее глаза, как пробежала вдоль тела дрожь.

— Я же сказала тебе меня не трогать, — почти прошипела Калисто.

— Никак не могу с собой справиться, — пожал плечами, добавляя во взгляд побольше честности.

— Что ты задумал, волк?

— Ничего, — развел я руками. — Лишь вернуть тебя себе. Сделать тебя своей, обнимать, целовать, слышать твои стоны, глотать твои крики, чувствовать, как ты извиваешься подо мной, маленькая птичка, как сгораешь от моих прикосновений.

— Прекрати, — пробормотала девушка, а лицо залил жаркий румянец.

— Нет. Знаешь, что я хочу сделать с тобой? — я загнал ее в угол, оперся руками о стену по обе стороны от ее головы, склонился почти вплотную.

— Тивор…

— Я хочу облизать с ног до головы твое тело. Медленно. Тщательно.

Ничего не пропустив. Хочу, сначала войти в тебя пальцами. Почувствовать, как ты туго обхватишь меня, как сожмутся на вдох внутренние мышцы, как окутает твой жар, как намочит их твой сок, хочу услышать твой стон. Я подведу к самому пику, и покину твое тело, чтобы услышать просьбу. И ты попросишь, простонешь, прокричишь, ты вцепишься в меня когтями, — я говорил, а Калисто дрожала от каждого следующего слова, сильно закусив нижнюю губу, глядя огромными глазами. — И как только ты сделаешь это, опущусь на колени, раздвину шире твои бедра и попробую тебя на вкус. Я буду лизать и слегка сжимать зубами, пить тебя. И ты обязательно кончишь мне в рот. Дико. Сильно. А потом я отымею тебя на столе, войду сзади, на всю длину. Выйду. И снова войду. Я буду вколачиваться в тебя, пока ты не закричишь, я буду ласкать твою грудь, сжимать и теребить соски, лизать кожу, кончать в тебя. Трахать тебя. И обязательно снова укушу. — Я клацнул зубами у самого ее уха, а птичка дрожала уже открыто.

— Пошел-к-морским-бесам, — выдавила она, сквозь зубы, отчаянно зажмурившись.

Кажется, мне только что удалось найти подход к Калисто. Где бы только теперь самому отыскать холодный душ?

Я наконец-то договорился сам с собой, и испытал от этого невероятное практически блаженное облегчение.

На верхней палубе был только Калеб. Эльф, сидел на дощатом полу у левого борта и что-то сосредоточенно вырезал из дерева. На ловца и зверь.

— Расскажи мне о ней, — опускаясь рядом, обратился я к квартирмейстеру.

— Зачем? — он даже не повернул головы в мою сторону.

— Я хочу узнать ее лучше, но говорить со мной сейчас капитан отказывается. Я облажался.

— Облажался, оборотень, это не то слово. Если бы все зависело от меня, я бы тебя придушил, — спокойно проговорил ушастый. Когда мужик говорит таким тоном, невольно начинаешь ему верить.

— Я был бы не прочь померяться с тобой силой эльф, но на данный момент меня больше волнует другое.

— Откуда я знаю про вестника и Дарину? — стружка мелкими колечками осыпалась на палубу. Казалось, он полностью сосредоточен на том, что делает. — А ты еще не понял, Тивор?

— Про то, что вы — семья? С трудом верится, — мне, правда, было сложно понять, что заставляет шестнадцать мужиков плясать под дудку сопливого капитана. Нет, Кали знала свое дело, несомненно. Она не злобствовала, не отличалась истериками, и действительно была прямолинейна, иногда даже излишне. Но если отбросить всю эту патетику? Их ведь действительно сложно назвать пиратами, в привычном понимании, все шестнадцать абсолютно разные. Разного возраста, разной силы. Так почему они вместе?

Что их держит, что скрепляет, с чего все началось?

— А ты поверь. Я понимаю, что для того как ты, это слово — пустой звук, но для нас оно имеет почти сакральное значение.

— И, тем не менее, Кали казнила почти четверть команды, — мотнул я головой.

— На том же корабле, на котором была твоя «невеста», — эльф со злостью провел ножом по бруску, срезая огромный кусок, — мы нашли мешки с кофе, перетащили несколько на борт, чтобы побаловать себя во время пути, может часть продать. Но помимо кофе в них обнаружился красный жемчуг. Надо объяснять, что это?

— Нет.

— Бывший кок решил воспользоваться так удачно подвернувшимся шансом, подговорил несколько лояльных ему матросов. В основном новый состав.

— Новый состав?

— Эта команда, Тивор, всегда будет делиться на новых и старых. Сейчас на борту из новых — ты, юнга и Гидеон. Так вот, — вернулся Калеб к прерванному рассказу, — кок подмешал в кофе жемчуг, Кали поняла первой, подняла всех на уши, но половина матросов уже успела попробовать чудесную смесь, а еще капитан выплеснула свою порцию за борт. Сирены нашли нас быстро.

Единственным способом уберечь команду и корабль от их гнева стало убийство предателей. Их кровь взамен на утерянный жемчуг.

— То есть если бы не сирены, Кали бы не казнила кока и его сообщников?

— Казнила бы, — кивнул квартирмейстер. — Если бы этого не сделала Калисто, ночью мы прирезали бы их сами, как свиней. Но этот груз взяла на себя Кали как капитан. Предатель, не только в море, Тивор, — это как гнилая доска в корпусе судна. Рано или поздно возникнет брешь, и корабль пойдет ко дну. Все пойдет ко дну. Поправь меня, если ошибаюсь, но в ваших стаях законы еще жестче.

— Не ошибаешься, но я давно не видел своих.

— Не сомневаюсь. Оборотней просто так в пустоши никто не отправляет.

Странно, что ты все еще в своем уме.

— Я смог договориться с волком внутри. В конечном итоге. Так значит, вы — семья? — вернулся я к началу.

— Семья. А Калисто… Она нашла меня первым, ну, или я нашел ее. Я с ней дольше всех, практически с самого начала. Глядя на Кали сейчас, с трудом верится, что когда-то у нее ничего не получалось, что когда-то она ничего не умела. Многие из наших, попадая на «Пересмешник», поначалу вели себя примерно как ты. Приставали, задирали, не верили. Было откровенное хамство, стычки, драки, подколки, издевки, шепотки за спиной, тайные сговоры. Мужики иногда хуже баб, особенно если приходится подчиняться женщине, почти девочке. Калисто думает, что я не знаю, как она ревела по ночам в три ручья первые несколько лет, — он хмыкнул.