Чтение онлайн

Под утро — рассвет только начал разгонять ночную темень — тяжелый кулак бронированной баритской конницы, несущейся лавой на огромной скорости вниз по пологому склону холма, ударил по спящему лагерю герцога. Недостаточно выдвинутые ночные дозоры предупредить не успели, наряды часовых были сметены походя. Крики натыкаемых на длинные копья и разрубаемых острыми мечами сангарцев смешались с заполошными командами выскакивающих из палаток командиров. Никак не успевающие натянуть кожаные броники бойцы скашивались потоком стрел. Кровь лилась рекой.

Герцог выдернул из ножен Святой меч и как был, голышом, успев только вбить ноги в сапоги, выскочил из шатра и бросился в сторону шума. Успел увернуться от стрелы и, отбив рукой в сторону метящее точно в центр груди копье одного вражеского кирасира, встретил на противоходе своим булатом длинный клинок другого. Звон, и всадник с обломком оружия мертвым кулем — в глазнице нелепым украшением лицевой пластины шлема торчал хвостовик метательного ножа — свалился под ноги. Покатившись кубарем — удар меча был очень сильным — Кирилл заметил нагую принцессу — она даже обувь не успела одеть — отбросившую тяжелую копну черных волос назад и раз за разом метающую ножи. В двух шагах от Астории леди Варвара, также сверкая всем своим великолепием в неглиже, неутомимо стреляла из огромного лука, совсем не обращая внимания на наискосок вонзившуюся в ее левую грудь стрелу. Кирилл вскочил, встретил острой кромкой еще один кирасирский меч, опять услышав звон лопнувшего железа, и, извернувшись как змея, всадил, с некоторым трудом пробив броню, свой клинок в бок вскочившего на стременах врага. Выдернуть уже не смог — руку у самой кисти пронзил дротик, своим широким наконечником наполовину перерубив запястье. Увидел несущегося на него еще одного закованного в броню всадника с занесенным мечом, но ужаснуться не успел — как из‑под земли выскочил тоже совсем неодетый Сашка с копьем. Отвернуть противник уже не успел — пятка копья была вжата в землю, а на острый наконечник глубоко напоролась грудь коня. Сам всадник был сметен с гибнущей лошади хищным броском гепарда. Герцог попытался левой рукой выдернуть Святой меч из упавшего и орущего как недорезанный хряк врага, но ладонь пригвоздила к земле стрела. Впрочем, смотрел он не на пришпиленную руку, а на правое перебитое запястье, откуда толчками хлестала кровь. «Как же, оказывается, много ее во мне — льет и льет!» А потом вдруг руки охватила тугая петля аркана, прижавшая локти к голому телу. Резкий рывок — теперь боль разрывала еще и левую ладонь, через которую прорвалось оперение стрелы. Кожаная удавка тянула все быстрей и быстрей. Кирилл успел расслышать громкий вопль «Тащи! Тот, кого искали!», увидел неотвратимо надвигающийся на голову булыжник, и все поглотила тьма…

— Голышом больше влезает?

— Пашка, а шел бы ты… в душ. Потом можешь делать со мной все, чего твоя душенька пожелает.

Затонов было ринулся в ванную комнату, на ходу сдирая комбинезон, но был резко остановлен следующим пожеланием жены:

— Стой! Наверное, будет лучше, если мы пойдем туда вместе…

Далеко утащить своего герцога сангарцы не дали, все‑таки у них было минимум трехкратное численное превосходство. Внезапность удара противника уже потеряла свою остроту, группы высыпавших из палаток только с оружием в руках воинов успели организоваться, офицеры, особенно те, что с опытом, не обращая внимания на раны, начали отдавать команды, на ходу разбираясь в ситуации. Натянутый аркан почти сразу порвала метко выпущенная леди Варварой стрела. Тащащий юного монарха всадник в тяжелой броне, потеряв сопротивление оттягивающего назад грузаа, перелетел через холку лошади и, ломая шею, врезался в землю. На шлем тяжелораненого кирасира опустилось массивное копыто боевого коня, круша и продавливая череп. Вокруг вдруг стали появляться многочисленные нагие фигуры разведчиц с ножами, буквально молниями вылетающими из их рук, и метаемыми в дальние цели дротиками — палатки разведроты стояли около штабных.

Кирилла подняли и, зажимая раны, бережно понесли в шатер. Бой вокруг уже затихал.

Герцог пришел в себя от тупой боли в правом запястье. Сжал зубы, чтобы не застонать, открыл глаза и посмотрел. Из‑под пропитавшейся кровью тугой повязки торчали пальцы. Уже хорошо — не придется новую кисть отращивать. Чуть подвинул ноющую руку, аккуратно пристроенную кем‑то у него на груди, и непроизвольно облизал пересохшие губы. Тут же ему осторожно и ласково приподняли голову, и перед глазами оказалась полная кружка. С трудом, но выпил до дна слабое, но терпкое красное вино, обычное питье для раненных с большой кровопотерей, и поднял благодарный взгляд на… Поила и придерживала ему голову леди Вероника.

— Что произошло?

— Еще разбираются. Скорее всего, отряд кирасиров из крепости шел на поддержку взвода пограничной стражи. Они вовремя сориентировались и, сконцентрировавшись за деревьями на холме, ударили сходу.

— Астория? — спросил про принцессу.

— Цела и невредима. Вот она‑то с его высочеством Михаилом и разбирается, что случилось.

— Варвара? — вспомнил Кирилл о второй девушке, ночевавшей сегодня в его шатре.

Графиня хихикнула: — Заканчивает уже процесс излечения, — и указала рукой в сторону. Герцог с некоторым трудом — слабость была во всем теле — повернул туда голову.

Юная баронесса так еще и не успела накинуть на себя одежду. Она стояла, опираясь правой рукой на громадный лук, а левой прижимала к своей окровавленной груди вихрастую голову двенадцатилетнего Антона. Тот с упоением зализывал место, откуда уже была извлечена стрела — сантиметра три–четыре чуть выше и сбоку от соска — и руками откровенно лапал девушку за монументальные бедра.

«Куда торопится? — раздраженно подумал Кирилл о мальчишке. — Варвара его потом отблагодарит в более комфортных условиях и полностью».

Раны на Наташке зализывали всегда — заживало значительно быстрее. Но не всюду можно было самому дотянуться.

— Наши потери?

— Точно пока неизвестно. Я слышала только о полутора десятке — кирасирам же не дали времени на добивание. Но раненых до ужаса много.

— Еще что‑то, что я должен узнать сразу? — он чувствовал, что веки наливаются свинцом, наверно, слишком много крови потерял.

— Твои волкодавы… Втор погиб — лошади копытами забили, когда они с Паразитом сразу нескольким кирасирам сбили атаку к твоему шатру. Выживет ли Паразит — неизвестно. Пока вроде держится. У Зверюги передняя лапа перебита, но ничего опасного для жизни. С ними сейчас твой Александр возится.

Глаза закрылись, но еще задолго до того, как окончательно вырубиться, понял главное — во всех смертях своих воинов виноват только он и никто более. Слишком многое упустил. Не учел, тупо передирая земные уставы, огромной разницы между землянином и модификантом.

— Мы слишком многого о них еще не знаем, — резюмировала Сюзанна после продолжительного рассказа о своих вчерашних открытиях. — Кстати, ты обратил внимание, что малыши почти постоянно облизывают свои губы?

— Точно! — немедленно отреагировал подполковник. — Бывает, даже во сне облизываются. А я‑то не мог понять, что в поведении этих колобков меня смущает!

— Все потому, что у них не слюна, а универсальное лекарство, — поучительно начала объяснять жена. — Чего только подъязычные слюнные железы суперов не выделяют, включая, в том числе и лизоцим note 2 в диких количествах, и даже весьма активный соматотропин.

— Гормон роста? — решил уточнить Затонов.