Чтение онлайн

— Я собиралась просмотреть все счета на оплату текущих расходов, — ответила я.

София умоляюще посмотрела на Джо.

— Задержите ее, на сколько сможете, — попросила сестра, и он рассмеялся.

— Постараюсь.

В каджунском ресторанчике, куда меня привез Джо, с одной стороны зала тянулась стойка с рядом высоких металлических стульев, противоположную сторону занимали кабинки. Внутри стоял негромкий гул: доносились обрывки оживленных разговоров, скрип столовых приборов по меламиновым тарелкам и дребезжание кубиков льда в высоких стаканах со сладким чаем. Официантки разносили дымящиеся тарелки с жареными в масле кукурузными лепешками, политыми густым рагу из лангустов с мясистыми раковыми шейками, сэндвичами, начиненными лобстерами и креветками, и прочими вкусностями.

К моему облегчению, разговаривали мы только на безопасные темы, не касаясь происшествия в бассейне. Когда я в красках расписала общение с Уорнерами, развеселившийся Джо от души нам посочувствовал.

Наконец принесли наш заказ: две тарелки с рыбой помпано, фаршированной мясом краба и креветками и запеченной в фольге в масляно-винном белом соусе. Сочный и нежный, каждый кусочек этого волшебства таял на языке.

— Сегодня я пригласил тебя не просто так, — неожиданно сказал Джо, пока мы ели. — Мне нужно заглянуть в приют для животных сфотографировать пару новых собак. Хочешь поехать со мной и помочь?

— Постараюсь… но не уверена, что умею обращаться с собаками.

— Ты их боишься?

— Нет, просто у меня нет опыта.

— Все будет хорошо, я скажу, что нужно делать.

После обеда мы поехали в приют, который располагался в маленьком кирпичном здании со множеством окон и белоснежной отделкой. Вывеска с изображениями мультяшных котов и собак гласила: «Счастливые хвостики спасают общество». Из багажника джипа Джо вытащил камеру в чехле и большую спортивную сумку, и мы вошли внутрь. Яркая и красочная приемная встретила нас интерактивным экраном, на котором посетители могли посмотреть фотографии и почитать описания всех имеющихся в приюте животных.

Пожилой мужчина с копной седых волос вышел из-за стойки нас встретить. Блестя голубыми глазами, он пожал руку Джо.

— Милли звонила вам по поводу последней группы?

— Да, сэр. Она сказала, что из городского приюта прислали четверых.

— И еще один прибыл сегодня утром. — Мужчина перевел на меня дружелюбный взгляд.

— Эйвери, это Дэн, — познакомил нас Джо. — Он со своей женой Милли создал приют пять лет назад.

— Сколько у вас здесь собак? — спросила я.

— В среднем около сотни. Мы стараемся забирать тех, кого не смогли пристроить другие приюты.

— Мы пойдем готовиться в заднюю комнату, — сказал Джо. — Приводите первого, как будете готовы, Дэн.

— Конечно.

Джо проводил меня к расположенной в торце здания большой комнате, которая оказалась площадкой для тренировок. Резиновое покрытие пола изображало черно-белую шахматную доску, вдоль одной стены вытянулся красный низкий виниловый диван. Рядом стояли корзина с собачьими игрушками и детский пластиковый игрушечный домик с пандусом.

Вынув из чехла Никон, Джо быстро и легко прикрепил к камере объектив, отрегулировал выдержку и настроил режим съемки — явно далеко не в первый раз.

— Вначале мне нужно несколько минут, чтобы немного узнать собаку, — начал он. — Многие нервничают, особенно бывшие бездомные или с кем жестоко обращались. Важно помнить, что нельзя сразу же близко подходить к собаке или вторгаться в ее личное пространство. Подобное она воспримет как угрозу. Ты для нее — вожак стаи, так что она — ведомый и должна подойти к тебе. Сперва никакого зрительного контакта, просто стой спокойно и не обращай на нее внимания, пока она к тебе не привыкнет.

Открылась дверь, и Дэн ввел большую черную собаку с порванными ушами.

— Это у нас Айви. Помесь лабрадора с ретривером. Слепая на один глаз после того, как зацепилась за проволочную ограду. Из-за окраса никто не может хорошо ее сфотографировать.

— Да, чисто-черный сложен для освещения, — согласился Джо. — Как думаете, она справится, если я подниму вспышку повыше?

— Без проблем. Айви была охотничьей собакой. Вспышка ее ничуть не побеспокоит.

Отставив камеру в сторону, Джо подождал, пока Айви подойдет и обнюхает его ладонь, а потом принялся гладить ее и чесать. Единственный видящий глаз собаки прикрылся от удовольствия, и она счастливо засопела.

— Кто хорошая девочка? — спросил Джо, опускаясь на корточки и продолжая почесывать ей шею и грудь.

Айви неторопливо двинулась к корзине с игрушками, вытащила из кучи плюшевого крокодила и принесла его Джо. Он подбросил игрушку в воздух, собака ловко ее поймала. Кинула крокодила обратно, восторженно виляя хвостом. И так еще несколько раз. В конце концов, Айви выронила игрушку и побрела в мою сторону, с интересом принюхиваясь.

— Она хочет с тобой познакомиться, — объяснил Джо.

— Что мне следует делать?

— Стой неподвижно и дай ей обнюхать свою руку. Потом можешь почесать под подбородком.

Айви понюхала складки моей юбки и ткнулась мне в ладонь холодным носом.

— Привет, Айви, — прошептала я, поглаживая ее под подбородком и по груди.

Раскрыв пасть, собака тут же села, стуча по полу хвостом. Я продолжила ее гладить, и единственный здоровый глаз собаки опять закрылся.

Джо поручил мне держать отражатель, пока сам щелкал Айви. Как оказалось, она охотно фотографировалась, развалившись на красном диване с игрушкой в лапах.

Потом по очереди привели еще трех собак: метиса бигля, йоркширского терьера и гладкошерстную чихуахуа, про которую Дэн сказал, что пристроить ее будет сложнее всего. Бежево-белая, она пленяла очаровательной мордочкой и большими, ласковыми глазами. Но два обстоятельства работали против нее: ей было уже десять и у нее не было зубов.

— Ее хозяин был вынужден перебраться в дом престарелых, — объяснил Дэн, внося в комнату это крошечное существо. — А зубы стали гнить, и все до единого пришлось выдернуть.

— Она сможет прожить без зубов? — спросила я.

— Да, если ее будут кормить мягкой пищей. — Дэн осторожно опустил чихуахуа на пол. — Ну держись, Коко.

Собачка выглядела столь слабой, что меня кольнуло беспокойство.

— Сколько обычно живут собаки этой породы?

— Конкретно эта, вероятно, сможет продержаться еще лет пять. Может быть, даже больше. У нашего знакомого чихуа дожила до восемнадцати.

Коко нерешительно осмотрела нас троих. С надеждой ее хвостик вильнул раз, другой, отзываясь острой болью в моем сердце. Когда она храбро двинулась ко мне, потихоньку семеня по полу маленькими лапками, я удивилась, но наклонилась ее подхватить. Весила она всего ничего, я будто держала в руках птичку. Пальцами я чувствовала, как бьется ее сердечко, а когда она потянулась лизнуть мне подбородок, разглядела тонкие трещинки на кончике ее языка.