Чтение онлайн

Каролина закрыла глаза. На ее губах, которые, по убеждению Алекса, были самой природой созданы для поцелуев, играла легкая улыбка. Ему никогда не случалось видеть более изящно очерченных чувственных губ — дразнящих, полных, но без малейшего намека на вульгарность. Длинные густые ресницы отбрасывали тени на щеки девушки. Алекс склонил голову, приблизив лицо к роскошным шелковистым волосам. Их тонкий аромат соединялся с запахом жасминового мыла — Алекс сходил с ума. Глядя на изящный изгиб шеи, он едва удерживался от искушения припасть к нему губами. Каролина положила его руку таким образом, что большой палец оказался в каком-то дюйме от ее груди. Алекс знал, что девушка крепко спит, и его пальцы медленно двинулись вверх, мягко касаясь нежных холмиков, выступавших под тканью рубашки. Он нашел сосок и почувствовал, как тот затвердел под его лаской. Каролина улыбнулась во сне и придвинулась к нему еще теснее. Алекс ощутил нестерпимый жар в чреслах. Казалось, каждая клеточка его тела до боли жаждет этой девушки… Внезапно осознав иронию и абсурдность ситуации, Алекс отдернул руку от ее груди так быстро, словно его обожгло огнем. Он встал, закутал Каролину потеплее и побрел к догорающему костру, чтобы прикурить от него сигару.

«Ну, и дурак же я, — думал он. — Стоит только вспомнить о женщинах, которых я укладывал в постель не моргнув глазом! Первые красавицы колоний замирали от одной моей улыбки. — Его рот искривила горькая усмешка. — А теперь — пожалуйста, закаленный жизнью бродяга со стальными нервами, тридцати одного года от роду, ведет себя как юный девственник, не решающийся коснуться груди спящей девушки! И заметьте, даже через одежду! Если так и дальше пойдет, скоро я, наверное, стану покрываться холодным потом всякий раз, когда она приблизится ко мне!»

Он расхаживал взад-вперед, браня себя последними словами, то и дело бросая плотоядные взгляды на спящую Каролину. Алекс поклялся себе, что не погубит ни одной девственницы. Все, что ему нужно, это поскорее добраться до Филадельфии, где, по меньшей мере, две женщины с нетерпением ждут, когда он вернется в их постель. «Вероятно, все дело в том, что я слишком долго обходился без женщины», — сердито заключил он. Но заснуть ему так и не удалось, и он провел большую часть ночи, дымя сигарой и угрюмо глядя в угасающий костер.

Теперь хмурым серым утром, пока они с Каролиной скакали вперед, Алекс с тревогой посматривал на угрожающие тяжелые тучи. Видит Бог, такая погода не улучшает настроение. В довершение ко всему неудовлетворенность вкупе с бессонной ночью вызвали у Алекса мучительную головную боль.

Утром они не успели позавтракать, поэтому, заметив впереди яблоневые деревья, Алекс понял, что быстрый ленч будет сейчас весьма кстати, сделал Каролине знак остановиться и спрыгнул с коня. Понаблюдав, как он заряжает ружье, девушка слезла с лошади. Алекс решил отправиться на поиски дичи, а Каролина расположилась на траве, разделила оставшуюся кукурузную лепешку на две части и утолила голод, съев, свою половинку и два сочных яблока. Она кормила лошадей яблоками, когда из леса, наконец, появился повеселевший Алекс с двумя крупными зайцами в руках. Каролина невольно залюбовалась им. Мягкие брюки из оленьей кожи плотно облегали его стройные сильные ноги, и девушка подумала, что он выглядит, как настоящий горец.

— Что ж, по крайней мере, одна проблема разрешена. Сегодня вечером мы можем рассчитывать на славный ужин. — Алекс улыбнулся, привязал зайцев, к луке седла, потом подошел к ближайшей яблоне и сорвал несколько спелых плодов. Каролина протянула ему флягу и половину лепешки и села с ним, ожидая, пока он поест.

— Алекс, а что вы имели в виду, сказав, будто сегодня ночью у нас будет крыша над головой?

— Дело в том, детка, что мы направляемся на ферму, принадлежащую моим очень давним друзьям. Чертовски грустная история! Уоллингхэмы владеют прекрасной фермой на берегу реки Гудзон, не очень далеко отсюда. Они держали овец и другой скот, и Джеймсу пришлось изрядно потрудиться, чтобы его ферма стала процветать. О том, как мы познакомились, слишком долго рассказывать. Короче говоря, война привела меня к их дому, когда я нуждался в помощи. Элизабет Уоллингхэм приютила меня, предоставила мне кров и пищу, пока я не выздоровел, хотя ее муж Джеймс сражался на стороне британцев. Она подолгу не имела от него вестей. Поскольку во время воины я пользовался относительной свободой и проводил много времени в пути, мне удавалось иногда навещать ее и детей, а когда война кончилась, я очень тревожился, чем это для них обернется. Джеймс наконец-то вернулся домой и как раз вовремя — все соседи с негодованием требовали высылки тори. Страсти не утихли даже сейчас, и многие тысячи семей роялистов скитаются по стране, превратившись в беженцев. Наши американцы, якобы отличающиеся справедливостью и широтой взглядов, безжалостно преследовали их повсюду, проявив редкостную узколобость.

Каролина никогда еще не видела Алекса таким серьезным и ни разу не слышала в его голосе такой горечи.

— Прежде чем патриоты успели отнять у них ферму, Уоллингхэмы передали ее мне. Все прочие роялисты в долине реки Гудзон потеряли свои фермы и лишились собственности. Разумеется, я сохраню ферму для Уоллингхэмов до тех пор, когда они смогут вернуться. Порой я туда наведываюсь, а в ближайшее время собираюсь поселить там одного из моих друзей. Мы переночуем на ферме, и, надеюсь, найдем какую-нибудь одежду, хотя бы еще одно пальто. По дороге мы будем останавливаться у моих друзей, которых у меня множество вплоть до самой Филадельфии.

— Ах, Алекс, как мне жаль Уоллингхэмов! А куда они уехали и как им удалось скрыться?

— Большинство тори отправились в Новую Шотландию. Я слышал, как они кричали с телег: «Преисподняя или Галифакс!» Пустив в ход кое-какие связи, мне удалось посадить Уоллингхэмов на один из наших кораблей, плывущих во Францию. Прибыв туда, они смогут пересечь пролив и попасть в Англию, где у них есть какие-то друзья и родственники. Если все сложиться так, что Уоллингхэмы задержаться там на неопределенный срок, я продам их ферму и перешлю им деньги.

— Как великодушно с вашей стороны — столько сделать для друзей! — воскликнула Каролина, восхищенная его храбростью и честностью.

Алекс пожал плечами, поднялся, отряхнул брюки и протянул Каролине руку.

— Поехали. Небо не предвещает ничего доброго, а мне совсем не улыбается перспектива скакать в бурю.

Весь день они ехали молча. Зловещие раскаты грома эхом отдавались от окрестных гор; почерневшее небо то и дело прорезали молнии. Облака стали свинцовыми, но дождь, к счастью, пока не пошел.

По мере приближения к реке Гудзон окрестности заметно менялись. После лесов Коннектикута появились лесистые холмы Нью-Йорка. Каролина не видела пока ни одного дома, но когда они въехали на возвышенность, их взору открылось своеобразное каменное здание, возведенное в долине. Его окружал небольшой яблоневый сад, а за ним простирались поля кукурузы, риса и гречихи. Каролина заметила каменный амбар, а рядом с ним огород. Ферма, несмотря на скромные размеры, казалась уютной и процветающей.

Алекс остановился возле Каролины и, прикрывая глаза от пронизывающего ветра, вгляделся в открывшуюся перед ними панораму. Он собрался что-то сказать, но вдруг раздался оглушительный раскат грома, сверкнула молния, и хлынул такой ливень, словно разверзлись небеса.

Ни секунды не раздумывая, Алекс поскакал прямо к ферме. Каролина последовала за ним, хотя за стеной дождя почти ничего не видела. Спустя несколько минут они уже стояли у каменного сарая, дверь которого была приоткрыта. Убежище показалось девушке раем. Радуясь крыше над головой, она не сразу заметила, что в сарае находятся корова и лошадь.

Соскочив с коня, Алекс помог спешиться Каролине и снял с нее насквозь промокшее шерстяное пальто. Мокрая рубашка прилипла к телу девушки, так что под ней рельефно обозначились контуры груди. Алекс не сводил с нее восхищенного взгляда, пока, наконец, не взял себя в руки. Обняв Каролину за плечи, он сказал:

— Ну вот, cherie, это и есть ферма Уоллингхэмов. К счастью, она — самая крайняя с востока в долине реки Гудзон, иначе в такую бурю нам не удалось бы далеко уехать.

— Верно, но почему дверь сарая открыта и скот здесь, если хозяева уехали?

Он печально улыбнулся:

— Они отправились в Филадельфию всего лишь месяц назад. С тех пор я здесь впервые. Как видите, желание проверить ферму — одна из основных причин, побудивших меня выбрать окольный маршрут через Коннектикут. У Джеймса не было средств переправлять животных, поэтому он оставил дверь сарая открытой, чтобы они могли свободно выходить и пастись. Бог знает, что с ними делать. Может, их купит Ван дер Пат?