Чтение онлайн

Ему нравилось наблюдать, как рассвет лениво освещает реку, словно вырисовывая дрожащей кистью ее изгибы среди столичных зданий. В этот час Темза все еще была прикрыта лоскутами тумана, но воду уже начинали бороздить первые баржи, груженные углем, устрицами или угрями. Они напоминали полуразвалившиеся плавучие замки. К обоим берегам в беспорядке жались лодки, баркасы и маленькие кораблики, с которых сгружали корзины, полные кальмаров, раков и прочей мелочи, отнятой у моря, а ветер разносил их отвратительный запах по ближним улицам. Не доходя до моста Ватерлоо, вычерченного вдалеке пепельными линиями, Клейтон пересек Стрэнд и вошел в Ковент-гарден. Он невольно подлаживал ритм своих шагов под беспечную мелодию, рождаемую суетливыми хлопотами торговцев, с четырех утра свозивших сюда товар. Потом мелодия разлеталась по шумным лабиринтам, образованным повозками с капустой и луком, корзинами с цветами, бочками с пивом и лотками с фруктами. Повсюду, несмотря на ранний час, уже носились стайки бездомных детей, не знающих, что такое детство, а также с царственной важностью вышагивали тощие кошки. И все они соперничали между собой, охотясь за тем, что выкидывали лавочники. Однако Клейтон ничего этого не замечал, хотя не без труда протиснулся между лотком с глянцевыми яблоками и лотком с гладиолусами, похожими на фантастические рапиры, которые под порывами ветра сшибались друг с другом. Он шел, любуясь лужами, где извилисто тянулись отблески тихо умирающих фонарей – своей смертью они возвещали наступление еще одного холодного и невеселого дня, какими богата лондонская осень.

Наконец агент пересек Кингзуэй. Однако мыслями он находился далеко от этих мест – в одном из кабинетов Скотленд-Ярда, где последние несколько часов вел допрос Янтарной Леди, которую на самом деле звали Сара Виллард. Допрашивал он также сэра Генри Бленделла, архитектора ее величества, самого достойного и честного человека во всем королевстве – по крайней мере таковым он считался до того момента, как эта красавица с серебристыми волосами и глазами цвета морской волны встретилась ему на жизненном пути.

Клейтон невесть в который раз восстанавливал в памяти долгую историю, которую им с Синклером удалось вытянуть из этой парочки. Сначала их, кстати сказать, заперли в разных помещениях, где, стараясь измотать, им снова и снова задавали одни и те же вопросы, пряча за ними маленькие ловушки. Они с капитаном даже прибегли к классическому методу, уверяя сначала медиума, а потом архитектора, что сообщник, сидевший в соседней комнате, все уже рассказал, чтобы спасти свою шкуру. Позднее, почти под самое утро, свели их вместе, надеясь, что кто-то один не выдержит и сломается.

Все было напрасно. Оба упрямо повторяли свои версии, совпадавшие в мельчайших деталях. Они признавали, что за последние годы провели сотни спиритических сеансов, обманывая участников и безмерно разбогатев на этом. Янтарная Леди, вопреки ее рекламным заявлениям, не обладала медиумическими способностями. Правда, в детстве они у нее были – она поклялась в этом на Библии, – но с приходом пубертатного периода она их утратила, и с тех пор Леди ни разу не удалось войти в контакт с духами, и никакие паранормальные явления ей не подчинялись. Однако, воспользовавшись растущей модой на спиритизм, Сара стала притворяться, что детские таланты к ней вернулись. Она мечтала выбраться из бедности и потому объявила себя медиумом, и не каким-то там заурядным, а самым великим за всю историю. Свои действия Сара Виллард самым тщательным образом распланировала, в том числе и соблазнение Бленделла, так как понимала, что, несмотря на явные актерские данные и красоту, нуждалась в сообщнике, который помог бы ей в техническом плане. Бленделл слыл человеком с незапятнанной репутацией, однако соблазнить его оказалось, против ожидания, делом плевым. После первого же поцелуя несчастный старик обезумел от страсти и тотчас согласился на все – лишь бы овладеть красавицей. Именно в этом пункте прозвучало единственное противоречие в двух признательных показаниях: сэр Бленделл уверял, что двигало им исключительно христианское желание помочь заблудшей душе справиться с невыносимыми душевными муками. Короче, архитектор все свои замечательные познания отдал на службу Янтарной Леди и оборудовал ее жилище хитроумнейшими механизмами, способными обмануть любую комиссию. Там появились люки, сложные блоки, пружины, двойные стены, тончайшие прозрачные нити, мощные магниты, а также отверстия, способные извергать светящийся газ, и перчатки, изображавшие летающие руки, и резиновые маски, и прочее и прочее. А еще Янтарная Леди призналась в талантах иного рода: она могла спрятать в собственный желудок массу всяких предметов и таким образом обмануть самых строгих проверяющих при самых дотошных осмотрах, даже когда эти осмотры выходили за рамки пристойности. Скажем, минувшей ночью ей удалось, симулируя ужасные конвульсии, изрыгнуть резиновую капсулу с фосфористым водородом. Потом она раскусила капсулу, и газ, войдя в контакт с воздухом, образовал блуждающие огни и светящееся облако. Таким же образом появилась легкая газовая материя с нарисованным на ней лицом, и ткань колыхалась под воздействием потока воздуха, дувшего из тончайшей трубочки, прикрепленной под столом, – вот почему полковник Гарик почувствовал у себя на руке дыхание призрака.

До этого момента допрос не представлял для полицейских особых трудностей, но дальше и мисс Виллард, и сэр Бленделл проявили удивительное и несокрушимое единодушие: они соглашались хоть сто раз поставить свои подписи под только что сделанными признаниями, были готовы держать ответ перед обманутыми клиентами; были готовы понести наказание за мошенничество и стерпеть публичный позор… Но виновными в попытке убить миссис Лэнсбери они себя не признавали. Ни за что. Призрак, накинувшийся на несчастную старушку, к ним отношения не имел. Да, они мошенники, но не убийцы.

Клейтон поддал ногой лежавший на дороге обломок булыжника. Дело оказалось чертовски запутанным. Одно с другим никак не сходилось. Кем или чем было существо, которое агенту удалось схватить, прежде чем полковник Гарик выстрелил в него? Клейтон был почти уверен: зловещая фигура появилась в результате еще одного трюка, подстроенного этой парочкой. Кроме того, агент получил от загадочного существа вполне реальный удар, чувствовал под рукой его мускулы, когда применил к нему захват, прикасался к его одежде, ощущал тепло его тела, даже резкий запах пота… Да, действительно в какой-то миг создалось впечатление, что фигура прозрачная, но за прошедшие часы он и в этом стал сомневаться. Незнакомец был, разумеется, самым настоящим человеком, а вот роль эту не мог сыграть никто, кроме сэра Бленделла, – он, видно, успел переодеться или пропитал свою одежду каким-то химическим составом, скажем, эфиром, что и создавало странную иллюзию прозрачности. Потом архитектор зачем-то напугал бедную старушку, убежал через люк, избавился от маскарадного наряда и спрятался в потайном помещении. Да, тогда все складывается, но тем не менее остается слишком много вопросов без ответов, так много, что они вот-вот сведут Клейтона с ума. Например, такой: если мнимое привидение было частью представления, то зачем мошенникам эта часть понадобилась? К чему было нападать на беззащитную миссис Лэнсбери, вместо того чтобы, как обычно, довести до конца свой спектакль, который они могли более чем успешно завершить? Но если речь идет все-таки еще об одном трюке, почему они отказываются в этом признаться? Фокус не удался, и теперь надо постараться свести ущерб к минимуму? Или они по неведомой причине хотели непременно расправиться со старухой? Но тогда злоумышленники поступили страшно глупо, замыслив убить ее в присутствии кучи свидетелей. С другой стороны, Клейтон не мог забыть, что ужас Янтарной Леди показался ему совершенно натуральным. Только поэтому он и взломал люк, понапрасну испортив тонкий механизм.

Во всем этом отсутствовал всякий смысл… Клейтон энергично затряс головой, как собака, которую внезапно окатили водой. Хотя какая на самом-то деле разница, есть тут смысл или нет? Главное – найти ключ, который смысл событиям придаст.

Во всяком случае, любые другие версии звучат еще более абсурдно, ведь, если принять на веру, что мисс Виллард и ее соучастник говорят правду, тогда… Тогда кем был загадочный мужчина, возникший буквально из воздуха? Убийцей, который давно преследовал мисс Лэнсбери и решил расправиться с ней во время спиритического сеанса, да еще в присутствии двух агентов Скотленд-Ярда? Полная нелепица! Но такая гипотеза по крайней мере объясняла то, что незнакомец сказал старой леди, и, главное, появившееся на ее лице выражение, как будто она узнала его, хотя позднее начисто это отрицала, сваливая свою реакцию на страх и смятение. Да разве мог кто-нибудь войти в запертую комнату без помощи Янтарной Леди или сэра Бленделла? Может, они втроем задумали убийство?

В конце концов, существовала еще одна возможность, и только она делала данный случай достойным внимания специального подразделения Скотленд-Ярда: это и вправду был призрак, и он явился из загробного мира. Но… Но зачем было призраку являться на спиритическом сеансе, устроенном мошенниками? Может, утраченные еще в детстве медиумические способности вернулись к Саре Виллард именно в тот вечер и она вызвала злой дух? На исходе ночи Синклер признал: именно эта версия, как бы абсурдно она ни звучала, на сей момент была наименее абсурдной из всех. Клейтон ничего не ответил, только поджал губы. Ладно, пусть Синклеру повсюду мерещатся привидения, если это помогает ему чувствовать себя не таким старым, но что касается Клейтона, то он уже успел получить несколько уроков и один из них не забудет никогда в жизни: соединение хитро изготовленного маскарадного костюма с участием в деле слишком красивой женщины дает мощнейший эффект, который нельзя недооценивать.

Клейтон презрительно скривился, вспомнив, как выглядела Сара Виллард, когда он простился с ней уже перед самым рассветом. Заносчивая женщина, которая своей неземной красотой свела с ума почти всех английских мужчин, включая членов комиссии, превратилась в подвалах Скотленд-Ярда в дрожащую от страха девчонку. Под конец допроса она схватила Клейтона за лацканы пиджака и, глядя на него глазами цвета морской волны, стала умолять, чтобы ее заперли в самую мрачную, если угодно, камеру, но только пусть, ради бога, Клейтон прежде прогонит оттуда всех духов и не позволит им больше возвращаться… Всхлипывая, она сказала, что не переживет снова тех ужасов, которые испытала в детстве: среди ночи ее охватывала паника, когда она чувствовала, как холодное прозрачное существо ложится рядом с ней в постель, чтобы согреться теплом ее тела. Она лежала очень тихо и читала все молитвы, какие только помнила, хотя от леденящего дыхания призрака у нее волосы вставали дыбом. А еще были зеркала – страх посмотреться в зеркало и увидеть у себя за спиной бледную фигуру, увидеть глаза, которые пристально следят за тобой, хотя, обернувшись, Сара никогда никого сзади не находила. А еще были голоса – в любой час были голоса… Теперь в Скотленд-Ярде она повторяла одно и то же – надрывно, борясь с истерикой, – и даже часовой у двери чувствовал себя при этом не в своей тарелке. Но на Клейтона рыдания Янтарной Леди мало подействовали, он бесстрастно отцепил от себя руки медиума, затем усадил ее на стул, где она и продолжала лить слезы, пока он, ни разу не оглянувшись, покидал кабинет.

Она врала. Они оба врали. Клейтон был в этом уверен. Он не знал, существуют ли на самом деле призраки – у него было маловато сведений, чтобы сделать заключение на сей счет, но агент не сомневался: мужчина, возникший в салоне Янтарной Леди, принадлежал к тому же реальному миру, что и все присутствующие. Пусть Синклер сколько угодно охотится за привидениями, Клейтон ясно представлял, куда направит поиски он сам: надо найти проклятый маскарадный костюм и, если понадобится, приказать ради этого разнести в щепки дом Янтарной Леди. Хотя, прежде чем начать крушить дома, ему следует непременно побеседовать с одной любительницей спиритизма. Клейтон чувствовал, что миссис Лэнсбери знает куда больше, чем говорит, а за добрым и насмешливым взглядом, которым она встретила привидение, таился тот самый ответ, что поможет распутать все эти хитросплетения. Поэтому агент и направился сейчас прямиком к ее дому, не позволив себе поспать хотя бы пару часов.

Рассвет уже расчистил небеса. В тот миг, когда земля едва-едва осветилась несколькими робкими солнечными лучиками, вокруг еще царила полная тишина, и благостный утренний ветерок пролетал по дремлющей столице как дыхание ангелов, по выражению Диккенса. А это означало, что любой нормальный человек сочтет столь ранний визит не таким уж неприличным, скорее неожиданным. Специальный агент Корнелиус Клейтон смело завернул за угол, попал на Фернивел-стрит и зашагал к дому миссис Лэнсбери – зданию в готическом стиле с островерхими башенками на крыше и узкими витражными окнами по фасаду. Не раздумывая, он поднялся по лестнице и дернул за колокольчик. Затем постарался принять воинственную позу – заложил руки за спину и слегка расставил ноги, приготовившись таким образом ответить на ледяной прием, скажем, дворецкого, возмущенного неурочным посещением. В любом случае, даже если придется сразиться с целой армией разгневанных слуг, а потом самому подняться в спальню старой леди и разбудить ее, Клейтон добьется своего: заставит миссис Лэнсбери откровенно рассказать о собственной роли в этой запутанной истории.