Чтение онлайн

У ведьм явно закончились запчасти для карл: в дело пошли кентавры, тоже сляпанные наспех, но явно более удачные. Мертвец справа от Рональда молча упал на свои отрубленные ноги. Еще один лишился головы и пытался драться вслепую, пока кентавры не изрубили его в кусочки. Ревенанты пустили в ход пищали, дырявившие тела кентавров крупной дробью. Ведьмы, у которых закончился запас копыт и лошадиных крупов, стали уже и вовсе черт знает что собирать: то ли людей, то ли животных, покрытых ногами и руками, точно еж — иглами. Выглядели они неказисто, но неожиданность их действий компенсировала сумбурность конструкции: головоногий двустворчатый моллюск на когтистых лапах и с человеческой головой вдруг раскрывал рот и пронзал сразу двух мертвецов своим острым, как меч, языком. Гигант с куриными крылышками за спиной давил ревенантов слоновьими лапами. Покрытая шерстью муха проносилась над полем боя, плюясь кислотой.

— Этак мы все погибнем, — пробормотал Мишель, смотря на тщетные усилия мертвецов сдержать волну уродцев, льющуюся из дверей фабрики.

— Эй! — окликнул его Рональд. — У меня есть спасительная идея!

Мишель поднял голову и уставился на него немигающим взглядом протухших глаз.

— Высоко же вы забрались, — отметил он, одновременно ломая шею карле, вогнавшему ему в живот штык.

— Забросьте меня на крышу фабрики. Остальное я беру на себя, — и Рональд уселся поудобнее в перекрестье стволов.

Мертвецы, не сговариваясь, кинулись к дереву, оставив двоих товарищей отражать натиск, засуетились, точно муравьи. Шесть теней пригибали к земле пышную крону, пружинистую, как охотничий лук. Рональд направлял их действия:

— Так… Чуть правее… Отпускайте!

Могучая крона ответила меднозвучным шелестом, бросая Рональда в небо, навстречу луне. Даже от той дюжины секунд, пока его крутило и переворачивало в воздухе, Рональд успел получить удовольствие. Куда как менее приятным оказалось падение на крышу, когда его подбородок пребольно стукнулся о доски. Ощутив под собой твердую поверхность, Рональд с силой ударил по ней руками, проломил доски и сверзнулся в комнату. Старухи взвизгнули. Ногой он опрокинул тяжелую наковальню, разрубил пополам мехи, ловко увернувшись от когтей.

— Подонок! — закричали ведьмы, взмывая в воздух. — Компрадор! Сутенер дешевый!

Рыцарь вращал мечом, превращая его в сплошное блестящее колесо, в котором отражалось пламя горна. Старухи явно побаивались Исмигуль, стараясь держаться повыше и подальше. Граф прогнал их в темноту чердака, а затем вернулся к стоящим в углу малышам.

Дверь треснула и пала под напором, Мишель и два других уцелевших в бою мертвеца ворвались на фабрику.

— Дети, пошли скорей! — и ревенанты стали выводить малышей с фабрики. Огонь накалившегося докрасна горна уже давно лизал деревянные стены, понемногу охватывая штабеля запчастей, начинавших подпрыгивать, трепыхаться и вскрикивать. Рональд, обуреваемый праведным гневом и мелкой мстительностью, пхнул ногой эту кучу голов, тел, конечностей, крыльев, хвостов — и она рухнула прямо в горн, отчаянно визжа. Огонь ярко осветил комнату.

— Стой! — крикнул Мишель. — Дети-то не все! Их шестеро, а не семеро!

— Найду, — граф нырнул в темноту коридора, где угадывалось какое-то движение. За ним бросился один из мертвецов.

Ведьмы носились над головой — об этом красноречиво свидетельствовали падавшие на голову перья, точно подушку кто-то располосовал. Однако нападать они явно боялись — были по-женски взбудоражены. Рональд шагал по коридору, почти не обращая на них внимания. И вдруг ведьмы исчезли, точно их спугнул кто-то.

Графа это насторожило. Ревенант тоже, казалось, что-то почувствовал.

Жирный, тошнотворный запах волнами заполнял помещение. Запах бойни.

И тут сопровождавший его мертвец взлетел в воздух, скрученный павшей с потолка петлей. Раздался грохот, что-то мелькнуло по стропилам, громоздившимся под крышей — и вниз рухнули две половинки тела ревенанта — верхняя и нижняя.

— Там нечто большое, красное, страшное, — повернувшись к графу, сообщила верхняя. — Оставь меня, спасай ребенка.

И указала пальцем на крошечную фигурку, жавшуюся в углу.

Граф, посматривая на потолок и держа Исмигуль острием вверх, осторожно подошел к мальчику.

— Дядя Рональд! Там ведьмы вверху летают, целых три штуки! Смотрите!

И Рональд вспомнил, где видел его. Это тот самый мальчик, что карабкался на руки дедушке-мертвецу во время памятного застолья с Полифемом и его «корешами».

— Тебя как зовут?

— Эмиль.

— Слушай, Эмиль. Запри дверь вот на эту щеколду и сиди здесь, что бы ни происходило. Только когда я тебя позову, открывай и выходи. Понял?

— Понял.

Защелка заскрипела, закрываясь. Граф стоял в коридоре, озираясь по сторонам. Гарпий нигде не было.

Сильный удар в висок отбросил его к стене; пальцами он вцепился в дерево бревен, но ноги словно растаяли и он рухнул навзничь. Сознания рыцарь не потерял, но тело было словно ватным — он даже не чувствовал, что на груди у него уселась старуха; он ощущал только, как она касается его лица нечистыми руками.

— Глазки! Что-то мне подсказывает, что у него очень вкусные глазки! — ведьма впиявилась ему в глазницы своими пальцами. Рональд спешно зажмурил веки, но она лезла туда своими когтями, словно устрицу открывала.

— У у у, глазеночки мои, глазенапы… Сейчас я вас на тарелочку, да горчичкой сверху…

Рональд уже и щеки отправил страшным напряжением мышц вверх, на помощь векам. Старуха причмокивала от усердия и предвкушения добычи. Две ее сестры навалились на рональдовы руки, прижимая их к полу.

Тут раздался грохот выстрела, и все три старухи мгновенно исчезли — по крайней мере, ощущение было именно такое. Рональд мгновенно вскочил и увидел, что гарпии кружатся над головой, а тела их продырявлены дробью. Прямо перед ним стоял Иегуда с пищалью в руках и сыпал в ствол очередной заряд стальных шариков.

— Слепня чертова!! — завизжали старухи. Иегуда вскинул ружье и дал залп такой оглушительной силы, что воздух наполнился перьями, точно подушку распотрошили. Ведьмы, вопя и матерясь, рванули сквозь дырявую крышу и стали носиться над фабрикой.

— Прошу простить, но я следил за вами и леди Роксаной — весь день… — пояснил монах.

Бледность на лице Рональда сменил багровый румянец.

— Все целы? — спросил Иегуда.

— Эмиль там, в туалете, заперся. А остальные?

— Остальные в порядке, — отозвался появившийся Мишель.

— Эмиль, выходи, они улетели! — крикнул граф. Мальчик молчал.

Все трое подскочили к двери и наперебой стали звать ребенка по имени, уговаривать его выйти. Затем попросту навалились на дверь и в три приема ее вывалили.

Мальчика не было.

— Унитаз… Черт побери, я должен был догадаться, — угрюмо произнес Мишель. Рональд поймал себя на том, что впервые за день он отметил трупный запах его тела — настолько привык, как к запаху духов маркиза или песьему духу Гантенбайна.

— Хотите своего мальчика получить? — раздался противный смех из-под крыши.