Чтение онлайн

Чарльз с любезной улыбкой отпустил миссис Уэллс, и она кинулась в объятия мужа.

— Успокойся, Джейн, — ласково проговорил писатель, отечески поглаживая ее по волосам. — Все будет в порядке.

— Итак? — нетерпеливо произнес Чарльз.

Уэллс мягко отстранил Джейн и глянул на Уинслоу с открытой неприязнью.

— Ступайте за мной.

Мрачная процессия с писателем во главе поднялась по скрипучей лестнице, которая, казалось, вот-вот обрушится прямо у них под ногами. Чердак, занимавший пустое пространство между покатой черепичной крышей и потолком верхнего этажа, был таким низким и тесным, что в нем не хватало воздуха. В углу, под узким слуховым окном, куда заглядывали последние лучи закатного солнца, располагалось совершенно нелепое на вид устройство, которое, по всей вероятности, и было машиной времени. Чарльз глядел на странный прибор с почти религиозным благоговением и, не исключено, готов был пасть перед ним на колени. Эндрю осторожно приблизился к машине и принялся с любопытством ее рассматривать. На первый взгляд аппарат, способный разрушить стены сегодняшнего дня, напоминал модернизированные сани, правда слишком тяжелые, чтобы их можно было сдвинуть с места, и к тому же крепко прибитые к массивному деревянному постаменту. В центре размещалось жесткое сиденье, окруженное защитными перилами из латуни. Сиденье подозрительно походило на кресло из парикмахерской, к которому приделали изящные деревянные подлокотники и обили кричащим красным бархатом. Перед ним на латунной стойке размещалась панель управления: небольшой цилиндр, украшенный причудливыми узорами, с тремя экранами, изображавшими соответственно дни, месяцы и годы. Справа от цилиндра располагался маленький стеклянный рычаг. Эндрю, которому прежде не приходилось видеть ничего подобного, решил, что машина управляется исключительно при помощи этого рычага. Прямо за сиденьем помещался сложный механизм, похожий на перегонный куб, из него торчала ось, на которой держалась самая необычная деталь всей конструкции — большой щит, призванный предохранять машину. Щит, значительно превосходивший размером своих спартанских собратьев, был покрыт таинственными знаками и, судя по всему, должен был крутиться. В довершение всего на панели управления красовалась металлическая табличка с надписью «Построено Г.-Дж. Уэллсом».

— Так вы изобретатель? — спросил потрясенный Эндрю.

— Разумеется нет, не говорите глупостей, — проворчал хозяин дома, изображая гнев. — Я ведь уже имел честь сообщить вам, что пишу книги, и ничего более.

— Но если не вы построили эту машину, откуда она взялась?

Уэллс вздохнул, всем своим видом показывая, что его не слишком прельщает перспектива давать объяснения двум незнакомцам. Чарльз вновь прижал дуло к виску Джейн и напомнил:

— Мой кузен задал вам вопрос, мистер Уэллс.

Писатель бросил на него взгляд, полный уже неподдельной ярости, и снова вздохнул.

— Вскоре после публикации романа, — начал он, покорившись неизбежному, — со мной связался некий ученый. Он утверждал, что сконструировал машину для путешествий во времени, как две капли воды похожую на ту, что я описал в своей книге. К тому моменту он почти закончил свое изобретение и хотел его кому-нибудь показать, но не знал кому. Этот ученый полагал, и не без оснований, что его открытие может оказаться очень опасным, особенно если попадет в руки к недобросовестному человеку. Он прочел роман и решил, что я тот, кто ему нужен. Мы несколько раз встречались, чтобы присмотреться друг к другу и понять, можем ли мы друг другу доверять, и в конце концов решили, что можем, тем более что наши взгляды на неисчислимые опасности, которые таит в себе подобное изобретение, оказались схожими. Ученый завершил свой труд прямо здесь, на этом чердаке. А табличка — это его способ выразить мне признательность, очень трогательный, по-моему. Не знаю, помните ли вы мою книгу, но это чудо совершенно не похоже на ту каракатицу, которую нарисовали на обложке. И действует машина по-другому. Только не спрашивайте меня как: я не человек науки. Когда пришло время испытать изобретение, мы решили, что право первого путешествия принадлежит моему товарищу; мне предстояло наблюдать за происходящим из нашего времени. Мы не знали, насколько надежной окажется машина, и потому сочли за лучшее выбрать отдаленную, но довольно спокойную эпоху. В итоге остановились на времени до прихода римлян, когда нашу Землю населяли колдуны и друиды; тогда человеку едва ли угрожало слишком много опасностей, если только друиды не собирались принести его в жертву своим богам. Мой друг занял место в машине, выбрал нужную дату и нажал на рычаг. Он растворился в воздухе прямо у меня на глазах. Через два часа машина вернулась без него. Она была в прекрасном состоянии, только на сиденье остались жуткие следы свежей крови. С тех пор я больше не видел своего друга.

На чердаке повисла гробовая тишина.

— А вы сами ее пробовали? — спросил Чарльз, отпустив Джейн.

— Да, — не без смущения признался Уэллс. — Но я совершил лишь пару коротких ознакомительных путешествий, лет на пять назад, не более. Я слишком боялся повредить ткань времени. О будущем я даже помыслить не осмелился. Я не такой, как мой герой, авантюрного духа во мне мало. Сказать по правде, я вообще хотел ее уничтожить.

— Уничтожить? — возмутился Чарльз. — Почему?

— Я не знаю, что стало с моим товарищем, — ответил писатель. — Возможно, у времени есть стражи, зорко следящие за тем, чтобы никто не смел изменять прошлое и будущее по своей прихоти. А быть может, с ним произошел несчастный случай. Как бы то ни было, что делать с его наследством, я ума не приложу. — Уэллс обреченно махнул рукой в сторону машины, словно это был тяжелый крест, который ему приходилось взваливать на плечи всякий раз, отправляясь на прогулку. — Я представить себе не могу, как изменит мир это изобретение и в какую сторону, к лучшему или к худшему. Вы когда-нибудь задумывались над тем, что заставляет людей быть ответственными? Я скажу: необходимость выбора. Если в мире появятся машины, с помощью которых можно исправлять ошибки прошлого, человечество превратится в шайку безответственных типов. Все, что я сам отважился бы сделать с машиной, недостойно поистине великих возможностей, которые она открывает. Что, если в один прекрасный день мне взбредет в голову отправиться в прошлое или в будущее ради собственной выгоды, например, чтобы украсть какое-нибудь изобретение, которое облегчит мою жизнь? В этом случае я предал бы мечту моего друга… — Писатель горько вздохнул. — Как видите, эта удивительная машина не принесла мне решительно никакой пользы.

Произнося эти слова, он оглядывал Эндрю с ног до головы, словно прикидывая размеры его гроба.

— Но вы, если я правильно понял, хотите спасти человеческую жизнь, — проговорил Уэллс, ни к кому не обращаясь. — Разве можно придумать более благородную цель? Возможно, если я позволю вам это и все выйдет, как вы задумали, существование машины будет оправданно.

— Вот именно, что может быть благороднее спасения человека? — горячо поддержал его Чарльз, поскольку его кузен от всего услышанного на время утратил дар речи. — И могу вас заверить: Эндрю своего добьется. — Он с энтузиазмом хлопнул брата по плечу. — Мой кузен покончит с Потрошителем и спасет Мэри Келли.

Уэллс колебался. Он посмотрел на жену, ища ее поддержки.

— Ах, Берти, помоги ему! — восторженно воскликнула Джейн. — Это так романтично!

Уэллс вновь перевел взгляд на Эндрю, стараясь скрыть болезненный приступ зависти, который вызвали у него слова жены. Джейн выбрала на редкость точное слово, чтобы определить намерения юноши. В его собственной размеренной жизни не было места любви, из-за которой случаются катастрофы, начинаются войны и под стенами осажденных городов появляются гигантские деревянные кони; любви, которая сильна как смерть. Ему не дано было узнать, что это такое. Каково это терять голову, пылать, доверяться инстинкту. И все же, несмотря на его практическую, сдержанную натуру, не способную на риск ради неясных целей, несмотря на отсутствие в его жизни пылких и опасных страстей, Джейн любила его, и за это удивительное, ничем не объяснимое чудо он был благодарен и ей и судьбе.

— Решено, — сказал писатель, возвращаясь в доброе расположение духа. — Мы сделаем это: покончим с монстром и спасем девушку!

Вдохновленный его решимостью, Чарльз достал из кармана у кузена заметку о гибели Мэри Келли и развернул ее, приглашая присутствующих вместе изучить диспозицию.

— Преступление произошло седьмого ноября тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года примерно в пять утра, — объявил Уинслоу. — Соответственно, Эндрю должен попасть в комнату Мэри Келли, опередив преступника, и спрятаться, чтобы застрелить сукина сына, как только он появится.

— Отличный план, — признал Уэллс. — Но имейте в виду, что машина перемещается только во времени, а не в пространстве. Другими словами, отсюда она не сдвинется. Значит, нам надо иметь в запасе по крайней мере два часа, чтобы ваш кузен успел добраться до Лондона.

Сияя, как ребенок, которому подарили новую игрушку, писатель направился к машине, чтобы настроить панель управления.

— Готово, — сообщил он, выставив нужное время. — Теперь машина доставит вашего кузена прямиком в седьмое ноября восемьдесят восьмого года. А нам остается дождаться трех утра, чтобы он мог отправиться в прошлое и успел попасть в Уайтчепел, опередив Потрошителя.

— Превосходно! — воскликнул Чарльз.

И вновь воцарилось молчание. Четыре человека глядели друг на друга, недоумевая, чем занять оставшееся время. К счастью, среди них была женщина.

— Вы ужинали, джентльмены? — спросила Джейн, демонстрируя присущую ее полу практическую жилку.

Меньше чем через час братья смогли на собственном опыте убедиться, что Уэллс женился на прекрасной кухарке. Коротать часы, оставшиеся до наступления ночи, было куда приятнее за кухонным столом, поедая самые вкусные в мире бифштексы. За ужином Уэллс принялся расспрашивать Чарльза о путешествии в 2000 год, и тот с радостью удовлетворил его любопытство. Чувствуя себя персонажем одного из своих любимых приключенческих романов, Уинслоу во всех подробностях поведал о том, как преодолел четвертое измерение на трамвае под названием «Хронотилус», о том, как вместе с другими путешественниками прятался среди руин в разрушенном Лондоне, чтобы своими глазами увидеть последнюю битву злобного Соломона с бравым капитаном Дереком Шеклтоном. Уэллс жадно слушал рассказ и задал по ходу столько вопросов, что Чарльз осмелился спросить, отчего писателю, которого так заинтересовала война с автоматами, самому не присоединиться к экспедиции в будущее. Уэллс немедленно замолчал, и по воцарившейся за столом тишине Чарльз понял, что совершил оплошность.

— Прошу прощения, мистер Уэллс, — поспешил он извиниться. — Мне следовало помнить, что не у всех есть возможность выложить сто фунтов.

— Что вы, дело не в деньгах, — вмешалась Джейн. — Мистер Мюррей несколько раз присылал Берти приглашения, но тот всегда отказывался.

Произнеся эти слова, она выразительно посмотрела на мужа, надеясь, что тот наконец решится объяснить причину своих отказов. Однако писатель упорно сверлил глазами свою тарелку.

— Кто захочет трястись в трамвае, когда в его распоряжении есть комфортабельный экипаж, — встрял Эндрю.