Чтение онлайн

Когда какому-нибудь провинциальному поэту посчастливится увидеть напечатанными стихи, подписанные его именем, его охватывает трепет восторга, и в блаженном экстазе он говорит себе: В эту минуту Париж, король, Двор читают мой мадригал, и мое имя, сделавшееся отныне знаменитым, стоит перед их глазами. Кто знает, не замечтался ли в эту минуту король или министр над моим стихотворением и, в удивлении и восторге, не собираются ли они назначить меня на какую-нибудь должность?! Поэт созывает всю семью, показывает ей страницу, обессмертившую, выдвинувшую его навсегда из ряда обыкновенных людей; книжка переходит из рук в руки, начиная с податного инспектора и кончая нотариусом. Все молча восхищаются стихотворением и напечатанным именем автора и в глубине души завидуют ему.

В давно минувшие времена Меркюр де Франс был распространителем пошлости и приторности; потом вдруг сделался до крайности неучтивым и резким, попав в руки одного педанта{152}. Затем его совершенно изуродовали глупость и, сухость, а искусство подчеркивать недостатки заменило критику. Нельзя не удивляться, видя безвестных, безусых писателей, судящих об искусстве с нелепой напыщенностью. Эти дон-кихоты изысканного вкуса ломают копья, защищая то, чего сами не понимают. Несколько пустяшных замечаний, несколько мелочных придирок — вот все, чем этот журнал теперь пробавляется. О, как много в Париже незначительных писателей, изощряющихся в искусстве болтать о пустяках!

Так как это предприятие носит меркантильный характер, и многие заинтересованы в том, чтобы оно было возможно прибыльней из-за выплачиваемых им пенсий (кто поверит, что безусловно честные люди живут этими плохими стихами и глупой прозой!), то патент на журнал выдали некоему Панкуку{153} — не типографу, а книгопродавцу. Он содержит на жалованьи поэтов, платя им постольку-то за лист, и жалкая стряпня плохих стихов идет безостановочно. В силу старой и совершенно непонятной привычки провинция все же подписывается и впредь будет подписываться на Меркюр де Франс.

По именам авторов можно заранее сказать, какие произведения будут в Меркюре превознесены до небес и какие беспощадно повержены во прах. Некоторые академики ловкими тайными маневрами добились того, что в этом журнале их боготворят. Некоторые авторы не краснея помещают в нем избранные места из своих же собственных произведений и потом сами себя расхваливают; другие делают это при посредстве друзей.

Гийом-Тома Реналь{154}, впоследствии по справедливости заслуживший славу своей Философической и политической историей торговли европейцев с Индией, в 1751 году принимал участие в Меркюре. Пошлость этого глупого журнала не имеет ничего общего с идеями превосходного труда аббата Реналя.

Господин Панкук (ибо в данном случае он уже автор, а не книгопродавец) напечатал в Меркюр де Франс Рассуждение о прекрасном. Знаете ли вы, что такое прекрасное? Послушайте господина Панкука. Прежде всего он утверждает, что красота неизменна и одинакова для всех наций. Вас это немного удивляет, читатель? Сейчас увидите, куда это приводит автора. Он авторитетно упраздняет относительную и произвольную красоту как несуществующую. На это у господина Панкука имеются свои основания — подождите! Решив, что красота постоянна и неизменна, — он задает вопрос: Кто же может быть судьей в этом деле? И отвечает: Тот, кто живет среди просвещенной нации, кто, принадлежа к этой последней, обладает от рождения верным вкусом и кто ближе других подходит к центру совершенного вкуса. Но что же представляет собой этот центр, к которому автор хочет нас привести? Это — общество, имеющее право высказывать свое мнение о прекрасном во всех родах искусства. Какое же это общество? То, к которому принадлежат люди, работающие на самый первый во всем мире журнал, одобренный всеми людьми со вкусом и пенсионерами; это — люди, оплачиваемые журналом, его сотрудники, люди, созданные для рассуждений о незыблемой красоте, люди с особым термометром в руках. А отсюда следует, что неизменно-прекрасное это то, что четыре раза в месяц печатается в Меркюр-Панкук: quod erat demonstrandum [22] .

Приключение на балу. С гравюры Дюкло по рисунку Фрейдеберга (Гос. музей изобраз. искусств в Москве).

Вот что печатают в Париже и что распространяют в Отель-де-Ту. О, Зульцер{155}! Твое имя совершенно неизвестно этой невежественной толпе торгашей, смело пишущих об искусствах сухим беспомощным слогом, ограничивающим горизонт искусств. До чего ничтожен этот голубенький журнал, посвященный королю, журнал, о котором говорили как о создании самых выдающихся писателей! Нельзя себе представить ничего бесплоднее этих меркюрианцев.

Впрочем, в этой главе мы имели в виду только литературную часть журнала, — политический его отдел находится всецело в ведении министерства, и все известия, идеи и выражения здесь заранее предопределены. А между тем именно политический отдел и поддерживает жалкую литературную часть.

Париж дал литературе почти столько же великих людей, сколько их дало все остальное королевство.

Я их перечислю, насколько мне это позволит память, и сделаю это в алфавитном порядке, так как не собираюсь распределять их ни по чинам, ни по должностям, как то делают директоры коллежей или господа журналисты, эти оценщики человеческих заслуг. Вот мой список:

Господа: д’Аламбер, знаменитый геометр и выдающийся литератор. Амонтон, искусный механик. Амио, старший придворный священник и знаменитый переводчик. Анкетиль, историк Лиги и автор Кабинетной интриги, и его брат — путешественник по восточной Индии. Ансом, автор нескольких театральных пьес. Арно д’Андийи, известный выступлением против иезуитов и превосходным переводом Иосифа. Антуан Арно, один из наших великих, плодовитых и бесполезных писателей. Бакюлар д’Арно, автор Комменжей и Евфемии, которую скопировал потом автор Мелании. Байи, писавший об астрономии и мечтавший о неведомом нам народе. Ле-Бо, секретарь Академии изящной словесности, автор Истории Византии. Карон де-Бомарше, заслуживший громкую славу своими мемуарами, стоящими неизмеримо выше других его произведений. Беллен, морской инженер, автор Французской гидрографии. Г-жа Бело, ныне супруга председателя де-Мениер, довольно известная переводчица с английского. Дю-Беллуа, автор Осады Кале, трагедии, которая со дня своего появления в свет поплыла на всех парусах благодаря попутному ветру, дувшему от Двора. Ле-Блон, поместивший в Энциклопедии статью о военном искусстве. Буало, первый из наших версификаторов. Буэнден. Буше д’Аржи, юрисконсульт. Бугенвилль, член Французской академии, переводчик Анти-Лукреция. Де-Бюри, историк. Знаменитый Буланже, автор Разоблаченной античности, идеями которого многие воспользовались. Вилляре, продолжатель Истории Франции. Вилльнёв, автор нескольких романов. Маркиз де-Виллет. Ватле, член Французской академии. Вильмен д’Абанкур, стихотворец. Вольтер. Галлимар, геометр. Гельвеций-отец, врач. Гельвеций-сын, автор чересчур знаменитой книги Об уме. Гоге, автор Происхождения законов, искусств и наук. Г-жа де-Гомез, автор Ста рассказов и Веселых дней. Гуже, ученый. Гийо де-Мервиль. Дакен, сын знаменитого органиста. Дионис дю-Сежур, член Королевской академии наук. Дезайе-д’Аржанвилль, интендант. Дюси, член Французской академии. Дорневаль, автор Ярмарочного театра, написанного совместно с Ле-Сажем. Дора, приятный поэт. Бютель Дюмон, автор Трактата о роскоши. Дюпре-де-Сен-Мор, член Французской академии. Дюамель-дю-Монсо, член Академии наук. Де-Келюс, археолог. Карачиоли, автор подложных Писем папы Ганганелли. Кассини де Тюри. Жак Кассини, астроном. Камю, врач и одаренный фантазией писатель Кино. Доктор Кенэ, глава секты экономистов. Маркиз де-Ксименес, написавший трагедии Амалазонт и Эпикарис. Клеро, член Академии наук. Кошен, хранитель королевского собрания рисунков. Колле, автор песенок, водевилей, парадов и пьес, написанных очень оригинально. Ла-Кондамин, известный путешественник. Контан д’Орвиль, плодовитый и полезный писатель. Кребийон-сын, получивший громкую известность благодаря своим остроумным романам. Кревье, бывший профессор. Ледран, хирург, член лондонского Королевского общества. Латтеньян, реймский каноник, плодовитый сочинитель песенок. Граф Лораге, автор двух редкостных трагедий. Лос-де-Буаси. Лемьер, член Французской академии. Лангле Дюфренуа. Де-Лиль, член Академии наук. Лорри, адвокат. Лорри, врач. Лорри, профессор-юрист. Дон Льебль, бенедиктинец. Де-Маки, профессор химии. Маке, член Академии наук. Маршан, добродушный писатель. Мариэт, любитель рисунков, автор Трактата о камеях. Мариво, автор тонких и искусно разработанных произведений. Знаменитый Мальбранш, одаренный мощным воображением. Мольер. Муасси, автор нескольких театральных пьес. Моро, Ванский епископ. Моро, королевский прокурор в Шатле. Миньо, племянник Вольтера, аббат в Сельер, где он воздвиг памятник своему дяде. Монкриф, прозванный «последним французом». Двое братьев Лемоннье, члены Академии наук. Марешаль, анакреонтический поэт. Блен-де-Сен-Мор, написавший четыре героических послания и вдобавок еще трагедию. Моран, отец и сын. Патт, архитектор. Песселье. Пети де-ла-Круа, профессор арабского языка. Пенгре, астроном. Парфе, автор Истории французского театра. Пуэнсине, автор комедии Кружок. Пуэнсине-де-Сиври, переводчик Плиния. Понсе-де-ла-Ривьер, бывший епископ города Труа. Филипп де-Прето, автор Картин римской истории. Дю-Пон, редактор Эфемерид гражданина. Г-жа Ле-Пот, автор многих записок по астрономии. Премонваль, член Берлинской академии. Г-н и г-жа де-Пюизье. Расин младший. Руссо, поэт. Роллен, ученый. Ремон де-Сен-Марк. Ремон де-Сент-Альбен, автор книги Комедиант. Г-жа Риккобони. Робер де-Вогонди, географ. Руа, автор превосходного пролога к Элементам. Дю-Розуа, автор Поэмы чувств. Саж, известный химик. Сорен, член Французской академии. Секусс, адвокат. Седен, автор нескольких комических опер. Соре, который то получал, то только оспаривал премию Французской академии. Маркиза де-Сен-Шамон. Граф де-Сенектер. Тибу, знаменитый печатник. Титон дю-Тийе, автор Французского Парнаса. Туссен, автор книги о нравах. Фаган. Фавар, автор пьес с музыкой и пением. Де-Фуши, непременный секретарь Академии наук. Фюзелье. Флонсель. Фужеру-де-Бондаруа, член Академии наук. Ученый Фурмон. Фурнье, гравер и словолитчик. Шамуссо, патриотический писатель. Ла-Шоссе, драматург. Председатель Эно.

Без сомнения, я пропустил несколько имен, но мне хотелось бы, чтобы про них сказали: Praefulgebant Cassius et Brutus, eo ipso quod eorum effigies non visebantur [23] .

Если прибавить к тому же, что не было ни одного знаменитого человека, родившегося в провинции, который не приехал бы в Париж для усовершенствования своего таланта и не остался бы здесь на всю жизнь, который не умер бы здесь, не будучи в силах покинуть этот великий город, несмотря на всю свою любовь к родным местам, то вереница просвещенных людей, сосредоточенных в одном месте, между тем как другие города королевства представляют собой бесплодные пустыни, — вызовет на глубокие размышления о действительных причинах, которые гонят литераторов в столицу и удерживают их здесь точно силою волшебства.

В то время как природа расточает свои драгоценные дары этим людям, столь отличным от толпы, — Фортуна, точно в отместку, отказывает им в своих милостях; и в этом отношении ее злоба весьма стара. Демосфен был сыном кузнеца, Вергилий — булочника, Гораций — вольноотпущенника, Феофраст — тряпичника, Амио — кожевника, Ла-Мот — шапочника, Руссо (поэт) — башмачника, Мольер — обойщика, Кино — булочника, Флешье — свечного мастера, Роллен — ножевщика, Массийон — кожевника. Женевский часовых дел мастер был отцом Жан-Жака Руссо; господа Карон де-Бомарше и экономист Дюпон — тоже сыновья часовщиков.

Почти все прославившиеся в области искусств, литературы и наук и обогатившие своими произведениями сокровищницу человеческого ума, — в молодости знавались с суровой нуждой и подвергались, выражаясь словами Меропы{156}, презрению, сопутствующему бедности.

Гомер нищенствовал; Тассо, Мильтон и Петрарка часто нуждались; Корнель умер в бедности; Буланже бродяжничал; Жан-Жак Руссо умер… не смею здесь этого произнести.

Пенсии, которые в наши дни монархи раздают литераторам, назначаются не тем, которые наиболее их заслуживают своими сочинениями, и не тем, которые наиболее в них нуждаются. Все, вплоть до литературных званий, приобретается искательством, влиянием, интригами.