Чтение онлайн

– Простите. Я не хотела лезть не в свое дело.

– Да при чем тут вы,- я махнул рукой.- Ладно! Не забивайте голову. В конце концов, я на отца не сержусь. Мог бы и мне приемным сказаться, но ведь все-таки не стал?.. Разве что… О маме я из него так и не смог ни словечка вытянуть. Ни имени, ничего. Даже фамилия моя - всего лишь название отцовского имения. Ему за заслуги в войне когда-то пожаловали, крохотный кусочек приграничной территории. А ‘де Иассиром’ называться - для милеза слишком много чести.

– Это несправедливо,- помолчав, тихо заметила кнесна. И добавила, словно забывшись:- А я маму почти не помню. Так, обрывками. Она умерла, когда мне было десять… Папа даже проводить ее не позволил. Наверное, боялся меня расстроить. И тоже говорить о ней не любит. Тяжесть утраты, я так думаю…

– Мда,- невесело хмыкнул я.- Отцы у нас с вами, госпожа,- всем на зависть!.. Ну да и Боги с ними! Не желаю я себе такой хороший вечер воспоминаниями портить.

– Я тоже,- она решительно встряхнулась и посмотрела на сладко спящего иглоноса:- Вы не думали, капрал, как нам его назвать? Нехорошо получается, ведь он нас так выручил - и до сих пор без имени бегает!..

‘Нам’, ‘нас’… И почему эти слова так греют душу? Эх, капрал Иассир, ничему вас жизнь не учит. Опомнитесь! Кто она - и кто вы? Милез, простой унтер, скорее всего - бастард, пусть и бастард героя войны! И дочь Великого кнеса. Богатая, знатная, красивая… такая красивая… и эти глаза…

– Пушок?.. Дружок? Бублик?..

О чем это она? Какие такие бублики? Есть хочет, что ли?..

– Пончик? Клубок?.. Ой, нет, Клубок уже у Фелана есть…

Тьфу ты, она же про иглоноса. Имя подбирает… Только все почему-то с гастрономическим уклоном.

– Сахарок? Кекс?

Наш любитель вкусно покушать хрюкнул во сне и открыл один глаз. Кнесна де Шасвар, обрадованная таким успехом, захлопала в ладоши:

– Кекс! Тебе нравится, да?..

Он облизнулся и внимательным взглядом уставился на ее руки. Угу… Кексы ему, вне всякого сомнения, нравятся. Только, кажется, вовсе не в плане имени! Теперь понятно, почему старина Пем назвал своего зубастого питомца Изюмчиком. Иглоносы ж за вкусняшку мать родную продадут!..

– Лучше бы уж тогда Колбаской его назвали,- хохотнул я.- Или Окороком!.. Ближе к правде… Ах ты, зараза!!

Это наш ненажора, расслышав слово ‘окорок’ подорвался с камней и со всего размаху ткнул меня мордой в бок. Я зашатался на перилах, но усидел…

– Брысь, паршивец!- делая вид, что не слышу хихиканье кнесны, прошипел я.- Ты что себе, за правило взял хозяев купать?! И так из-за тебя…

Чуть не брякнув: ‘Второй раз ни за что по морде получил’, я запнулся и сердито закончил:

– …одни неприятности. Брысь, сказал! Лезешь под руку…

Зверь, плюхнувшись на упитанный зад, с интересом склонил башку набок. И вопросительно ‘гыркнул’. Я поднял брови:

– Что ты мне глазки строишь? Брысь!

Он замолотил хвостом по мостику. Не понял?.. Или…

– Кажется, мы не с того боку к вопросу подошли, госпожа де Шасвар,- наконец поняв, в чем дело, фыркнул я:- имя он себе уже выбрал!

– Какое?

– Брысь!

– Гр-р-ы!..- поддакнул иглонос, умильно щурясь. Матильда всплеснула руками:

– ‘Брысь’?! Да какое же это имя, капрал?!

– Сдается мне, самое подходящее,- я, пожав плечами, поманил зверя пальцем:- Брысь, поди сюда. Иди, иди, не бойся. Нос почешу!

Найденыш, поколебавшись, шагнул к нам. Осторожно ткнулся носом мне в руку, получил обещанное и, счастливо хрюкнув, зарылся мордой в подол платья Матильды. Она покачала головой:

– Ну что ж… Если ему нравится… Но Кекс все же было лучше!

– Осторожнее!- я едва успел придержать кнесну под локоть - вечно голодный зверь при слове ‘кекс’ радостно подпрыгнул вверх.- Мда. Над выдержкой еще работать и работать… А то так и будем бултыхаться.

Я с досадой вздохнул:

– И стоило книжку портить? Теперь ведь, если Фелан пропажу обнаружит, будет мне на орехи!.. А за что? Я и узнать-то не успел, что стащил… Страница где-нибудь в иле гниет, на дне реки. А все этот обормот!

Кнесна улыбнулась:

– Не ругайте его, капрал. Он же не нарочно… А за страничку ту не беспокойтесь - у вас ее и так не было!

– Не понял?

– Я не успела рассказать,- объяснила девушка,- но маг ее вернул. Вы не видели. Сказал, что воровать нехорошо и взамен дал… Ой!

Она схватилась за корсет и недовольно фыркнула:

– Забыла совсем. Тетрадка же в доме у старосты, вместе с мокрым камзолом…

– Тетрадка?- совсем запутался я. Замечательно! Обворованный маг мало того, что мой хитрый маневр как нечего делать разглядел, так еще и обокрал меня обратно, получается?.. А я ни ухом, ни рылом… Матильда, кстати, тоже хороша! Не могла раньше сказать? Я полдня, как дурак, пока ее горячим молоком отпаивали, по камышам шастал!..

– Хотите, я принесу?- предложила девушка.- Тетрадка совсем не пострадала от воды… Замагичил он ее, что ли?

– Вполне возможно,- я поднял руку:- Сидите-сидите! Сам сбегаю. У старосты, да?

– Ага,- она кивнула.- В маленькой горнице, слева от входа. Я под подушку сунула, вряд ли кто мог взять… Мы вас тут подождем, капрал! Брысь! Брысь, мальчик, ты же меня одну не оставишь?..

Иглонос, поднявшийся было следом за мной, обернулся к Матильде, подумал - и снова плюхнулся на игольчатый зад. Балбес, не балбес, а поди ж ты - понимает, кажется. Я одобрительно кивнул (бояться тут некого, но все равно с ним кнесне спокойнее будет) и, раздвинув кусты, зашагал по дорожке к дому старосты.

Упомянутая моей спутницей ‘тетрадка’ лежала там, где ее оставили. Сдвинув подушку, я взял в руки тощую стопку криво сшитых листочков. Хм… Ну и везучий же вы, капрал Иассир! Обокрасть огненного мага - и вместо справедливого возмездия получить в подарок не один лист, а целую кучу? Чудеса случаются… Я медленно пролистнул страницы. Первая - копия той самой, которую я из книги выдрал. Две стрелы, три медальона… Так, вот этот, с изнаночным изображением Матери Рассвета, носит Матильда. А у меня Змей, кажется?..

Я потянул кверху цепочку медальона. И крякнул - она словно по волшебству укоротилась. Не понял?.. Отпустил - золотая безделушка успокоенно легла на грудь. Снова попытался снять - впилась в шею удавкой… Приехали! Кнесна, конечно, что-то там лепетала насчет того, что ее медальон ‘не снимается’, но… Нет, это уже даже не смешно. Я, выругавшись сквозь зубы, взялся за цепь и рванул ее вниз. Ладонь обожгло огнем, по шее словно ножом полоснули - а тонкая, как нить, цепочка рваться даже не подумала!..