Чтение онлайн

— Она не представилась мне, зато сообщила, что ты ей сказала, будто я твой приятель. Что еще ей известно? — спросил он, прежде чем отправить в рот остатки макарон.

— Практически только это, — уклонилась от прямого ответа Габриелла, протягивая руку к бокалу чая со льдом. — Она знала, что за мной следил маньяк, вот и спросила о нем. Я сказала, что теперь мы встречаемся.

Джо медленно проглотил макароны и внимательно посмотрел на Габриеллу.

— Ты сказала, что встречаешься с парнем, который, как ты думала, следил за тобой?

Габриелла сделала глоток чая и кивнула.

— Угу.

— А ей не показалось это странным?

Габриелла отрицательно покачала головой и поставила бокал на стол.

— Фрэнсис разбирается в отношениях мужчин и женщин. Она знает, что женщина иногда должна рискнуть. А преследование мужчины может быть весьма романтичным.

— И маньяком?

— Видишь ли, в жизни иногда приходится сталкиваться с неприятностями.

— У тебя было много неприятностей?

Габриелла проткнула вилкой листок салата и вытянула губы трубочкой.

— Только одна, — сказала она и отправила салат в рот.

В комнате зазвенел тихий смех Джо. Оба поняли, что Габриелла имела в виду.

— А кроме неприятностей? Расскажи мне еще о своей жизни, — попросил Джо, беря свой бокал холодного чая.

Капля сползла по запотевшему бокалу, упала на его майку и оставила небольшое влажное пятно на правой стороне груди.

— Ты меня допрашиваешь?

— Вовсе нет.

— Разве у тебя где-то не припрятано досье на меня, где указано, сколько у меня пломб или сколько раз меня штрафовали за превышение скорости?

Джо, глядя ей в глаза, сделал большой глоток, затем поставил бокал на стол и сказал:

— Я не навещал твоего дантиста, но знаю, что в мае прошлого года тебя оштрафовали за езду со скоростью в тридцать пять миль в час там, где знак ограничивал ее до двадцати. В девятнадцать лет ты въехала на своем «фольксвагене» в столб, но счастливо отделалась синяками и тремя швами на голове.

Габриелла не удивилась, что ему известны подробности ее дорожных происшествий, но ей стало не по себе от того, что Джо знаком с мелкими фактами ее биографии, тогда как ей о нем почти ничего не известно.

— Превосходно. Что еще ты знаешь?

— Я знаю, что имя тебе дали в честь твоей бабки.

Габриелла пожала плечами.

— Мы одна из тех семей, где детей называют в честь бабушек и дедушек. Другую мою бабку звали Тельма Дорита. Я считаю, мне еще повезло. Что еще?

— Еще я знаю, что ты училась в двух университетах, но так и не получила диплом.

— Я посещала университеты не ради диплома. Я посещала университет, чтобы узнать интересующие меня вещи. Когда я узнавала то, что хотела, я двигалась дальше, к следующему интересующему меня предмету. — Габриелла поставила локоть на стол и подперла рукой щеку. — Любой может подучить диплом или ученую степень. Подумаешь, большое дело! Бумажка из университета вовсе не характеризует человека. Она не скажет тебе, кто я такая.

— Тогда почему бы тебе не рассказать, какая ты на самом деле? Расскажи мне то, чего я еще не знаю.

Габриелле показалось, что он хочет разговорить ее и мимоходом вытянуть информацию, с помощью которой сумеет изобличить Кевина.

— Я читала Фрейда, и если верить его рассуждениям о принуждении и фетишах, то выходит, что у меня мания болтать.

Джо криво улыбнулся.

— Правда?

— Не обольщайся! — Габриелла рассмеялась. — Фрейд — блестящий мыслитель, объяснявший все завистью к наличию пениса. Только мужчина мог выдумать такую глупость. Я не встречала ни одной женщины, хотевшей иметь член.

Кривая улыбка Джо превратилась в широкую ухмылку.

— Я знал нескольких, хотевших мой.

Габриелла, несмотря на свои либеральные взгляды на секс, почувствовала, что ее щеки порозовели.

— Я совсем не то имела в виду.

Джо расхохотался и качнулся назад на своем стуле.

— А почему бы тебе не рассказать мне, как ты познакомилась с Кевином?

Габриелла догадывалась, что Кевин уже все рассказал Джо, и решила, что он хочет уличить ее во лжи. Но ей вовсе незачем было лгать.

— Как, вероятно, уже рассказывал тебе Кевин, мы познакомились на аукционе за несколько лет до того, как открыли наш магазин. Он тогда только-только переехал сюда из Портленда и работал у торговца антиквариатом в центре города, а я работала у торговца в Покателло, недалеко от Твин Фолз. После первой встречи мы довольно часто сталкивались. — Габриелла умолкла и смахнула со стола хлебную крошку. — Потом меня уволили с работы, и тогда Кевин позвонил мне и спросил, не хотела бы я открыть совместно с ним дело.

— Вот так, вдруг?

— Он узнал, что меня уволили за покупку большего, чем требовалось, количества траурных картин. Владелец магазина не очень-то их жаловал. Даже после того, как я возместила ему расходы, он уволил меня.

— Итак, Кевин звонит тебе, и вы решаете открыть собственное дело. — Джо сложил на груди руки и стал раскачиваться на стуле. — Так просто?

— Нет. Он хотел торговать исключительно антиквариатом, но я уже обожглась на этом, вот мы и нашли компромисс и пришли к соглашению о торговле редкостями помимо антиквариата. Я вложила шестьдесят процентов начального капитала.

— Сколько?

Габриелла не любила говорить о деньгах.

— Уверена, тебе известно, что я владею скромным трастовым фондом.

И она вложила более половины его в магазин. Обычно, когда люди слышали ее фамилию, они полагали, что у нее неисчерпаемый банковский счет, но это было вовсе не так. Если магазин не будет приносить дохода, Габриелла разорится. Но потеря вложений не беспокоила ее так сильно, как мысль о потере времени и энергии, кроме того, Габриелла привязалась к своему магазину.