Карты
Шрифт:
Вот и сейчас. Эта сука не делала ничего такого. Просто смотрела в его карие глаза своими зелёными бездонными омутами, неожиданно проявляя смелость и целуя его шею. Но не привычно пошло, а как-то иначе. И в чём отличие мужчина понять не мог, но слишком отчётливо это чувствовал. А ещё так банально ощущал, как собственное сердце бьётся о рёбра.
И это было так неправильно. Но было. И этого изменить мафиози не мог. Радовало лишь то, что он чувствовал, что её сердце также отчаянно колотится в груди, а зелёные ведьминские глаза заглядывают самую душу. В каждую часть его тела, будто бы она пытается въесться под его кожу. Глупая.
Он снова смотрит на неё. И, кажется, что в эту секунду окончательно растворяется в ней. И эта мысль громом оседает в мозгу. Прошибает, заставляя шумно вздохнуть. Чёрт возьми. От этого просто захотелось зарычать. И Михаилу думается, что у него, наверное, от недотраха уже просто поехала крыша.
Мафиози гулко выдыхает, чуть отклоняет голову назад, прикрывая глаза, стараясь погрузиться в кромешную темноту, однако ничего не выходит. Она всё равно перед его глазами. Такая манящая и трепещущая. Настолько, что плевать на отголоски боли в рёбрах и ломоту в теле от вчерашней потасовки. Просто мозги, видимо, сосредоточились на других эмоциях, игнорируя всё остальное.
Наверное, Михаил слишком сильно её хотел.
Она прерывисто вдохнула. И он понял, что дальше тянуть совсем ни к чему. Мужчина снова толкнулся вперёд, сильнее вжимая хрупкую фигурку в стену душевой кабинки, боясь что не удержит в своих руках, а Крис лишь порывистее откинула назад шею. Одно ощущение его рук на своём теле заставляло кровь кипеть в венах.
Девушка прикрыла глаза от переизбытка эмоций, просто сосредотачиваясь на ощущениях. Шумный вздох. Приоткрытые губы.
— Мой…
А потом первый толчок в её податливое тело, отдавшийся в сердцах у обоих. Её судорожный вдох, и крепкие девичьи пальчики потянули его за тёмные волосы, заставляя также выдохнуть и в который раз за этот день посмотреть в глаза.
Карие против зелёных.
Падение куда-то в самое сердце.
И всё потеряло значение. Остались лишь эти мгновения. Бешенные поцелуи. Ласки. Жадные проникновения. Шлепки тел. Пот, пробегающий по телу. Эти прикосновения, ставшие такими необходимыми и важными. Женские стоны от слишком резких толчков, от горячего тела. И это было всем тем, что было нужно ему. То, чего Михаил хотел с того дня, как впервые увидел эту чёртову девку.
— Моя…
И всё по новой…
***
Мужчина не знал, сколько прошло часов с того момента, как они вышли из душа. Точнее вышел он, держа на руках сомлевшую девушку с затуманенным взглядом, чтобы мягко уложить её на постель. В принципе после их темпераментного секса это было вполне себе неудивительно, но всё равно даже как-то приятно. Просто потому, что во всём теле чувствовалась приятная усталость, а мысли, на удивление, были довольно ясными и чистыми.
Возможно, виной всему лишь отрешённость, наступившая после тяжёлой физической нагрузки. Давненько он уже так не отрывался с такой чувственной партнёршей. Стоило признать, что Крис стоила всех дифирамбов, которые ей воспевали в знакомых ему кругах. Явно горячая в постели и немного безбашенная брюнетка.
Мужчина усмехнулся, осторожно накидывая на неё недалеко валяющийся плед, укладываясь рядом, замечая, что Крис тут же повернулась на другой бок, открывая вид на свою худую спину. От этого почему-то стало как-то не по себе. От этой излишней худобы. Уже не столь сексуальной, скорее слегка пугающей.
Мафиози мягко провёл пальцами по чуть выпирающим позвонкам. На миг показалось, что приложи совсем немного усилий, и вот так легко сломаешь эту девушку. Ведь сейчас она так беззащитна, доступна. Но вместо этого он лишь придвигается к ней, чуть улыбаясь, а затем набирая знакомый номер. Отвечают ему незамедлительно. Знают, что иначе места мало будет всем. Хотя настроение совсем не то.
— Да, я слушаю, — раздалось на том конце провода. Немного вальяжно, но неуверенность всё равно довольно ярче чувствовалось. Михаил усмехнулся. — Что-то решили?
Каким глупым этот вопрос показался ему сейчас. Таким, что над ним даже не стоило ломать себе голову. Особенно, когда взгляд опускался на тёмно-каштановую макушку рядом. Он всё делает правильно.
— Эта девка останется под моим покровительством, — самоуверенно заявил мафиози, неожиданной лаской поглаживая большим пальцем девичью щёку. Кристине невольно поёжилась, но не проснулась. Это радовало. Ей ни к чему всё знать. Со всеми вытекающими последствиями.
— Что ж, я предупреждал вас о последствиях, Михаил. И она явно не стоила и не стоит этого, — ответил ему тот, кто был неприятен мафиози всей душой. — Проще было бы избавиться от неё. Да видать она и вам запудрила голову своим гипнозом. Что же… ваш выбор.
— Мой. И другого не будет. Всего вам не особо доброго.
Это было последнее, что произнёс мужчина, прежде чем отключиться. И, на удивление, все прошедшие события почему-то сейчас показались таким откровенным бредом. Он был уверен в своём решении. Всё так, как должно быть. Пути назад уже нет. Да и никогда у него не было привычки менять своих решений.
И дело не в ней. А в собственном уязвлённом самолюбии.
Михаил устало откидывает телефон на тумбочку, решая, что сегодня может снова поспать. В принципе весь его день из этого и состоял: из сна и приятного отдыха. И это было неплохо, особенно, когда рядом была такая очаровательная брюнеточка, которую приятно прижимать к себе, как любимую подушку.
Он поспешно укладывается рядом, касаясь своей грудью её спины. Привычным жестом мужчина отводит с хрупкого плечика упавшие волосы. Прерывисто выдыхает, когда чувствует, что она невольно подаётся ближе к нему, а его подбородок укладывается на её макушку. Мужские руки совершенно привычно опоясывают талию. И это уже совсем интуитивно, на уровне инстинктов.
Однако всё равно так немного по-детски приятно, когда Крис во сне сжимая его ладонь, мягко притягивая их переплетённые пальцы к своей груди. Куда-то туда, где находится её сердце, так лихорадочно колотящееся. А его губы совершенно серьёзно шепчут:
— Плевать кто ты на самом деле… Мой выбор — твои зелёные глаза…
16. Я здесь.
Михаил всегда знал, что в большинстве случаев всё в этом суровом мире поддаётся объяснению, просто порой логическому, порой эмоциональному. И также определённо всё это объяснимое имеет свою цену. Только у каждого она своя, обусловленная своими мотивами, желаниями и стремлениями. Однако обычно эта цена всегда несоизмерима высока для каждого.
Для мафиози это всегда было нерушимой истиной, которая не раз себя доказывала в течение всей его жизни. Много раз ему отчаянно приходилось сталкиваться с теми безумствами, на которые шли люди, чтоб получить желаемое. Они готовы были убивать, истязать, уничтожать, при этом сохраняя на лице выражение искренней скорби. Мужчина не был исключением, но от притерности притворства его всегда воротило, а потому радушную маску он не надевал, считая это ещё большим унижением.
Именно поэтому после разговора с Каймановым мафиози не стал примерять на себя радушный тон, который был совершенно ни к чему. В создавшей ситуации оставалось лишь думать, как выйти из неё с минимальными потерями и рисками. Хотя Михаил не был идиотом и даже на этапе мысли осознавал, что сделать это будет непросто. Однако мысли об отказе даже не допускал.