Чтение онлайн

– Чтобы не потерялась, – произнесла мать, потянув дочку за собой.

Они быстро пересекали город. Катя спешила за матерью, привязанная, словно собачка на поводке, не совсем осознавая, зачем мама это сделала, но когда увидела пункт эвакуации мирного населения, сразу всё поняла. Это был огромный человеческий муравейник. Сотни, тысячи людей пытались куда-то прорваться, кричали, визжали, плакали. На эвакуирующих грузовиках была давка, яблоку негде упасть. Катя от страха невольно сжала руку матери.

– Не переживай, прорвёмся, – успокаивала её мать твёрдым голосом, – и не такое видели. Главное, Катя, запомни: если потеряемся, если разлучимся, даже не думай искать меня, садись в первый попавшийся грузовик и уезжай куда глаза глядят. Выберешься из Молдавии, езжай в Москву. Там найдёшь мою сестру, твою тётку Марию, она живёт на Партизанской. Разыщешь её, поняла?

И Вероника Николаевна сильно встряхнула Катю, чтобы та очнулась. На самом деле Катя слушала мать, как во сне. Кто разлучит их, куда она должна уехать?!

– Катя, ты всё запомнила? – снова встряхнула её мать. – Садись на любой грузовик и уезжай. Встретимся в Москве.

– Да, – прошептала бледная как смерть дочь.

– Тогда идём. Готова? – окликнула её Вероника Николаевна.

Катя невольно оглянулась на ревущую толпу, пытающуюся эвакуироваться. Она даже не знала, что страшнее: ночные взрывы или эта ревущая, взбешённая людская масса.

– Готова, – дрожащим голосом ответила она, не осознавая, что происходит.

И Вероника Николаевна потащила её прямо в гущу толпы. Маленькая, но крепкая женщина, она отпихивала своими руками всех, кто попадался ей на пути. Верёвка, что связывала её с дочерью, то натягивалась, то ослабевала. Вероника Николаевна не оглядывалась на дочь, чувствуя её лишь по натяжению верёвки. А вокруг была сплошная людская стена. Отовсюду толкали, напирали, сжимали. Не хватало воздуха. Спёртые люди отчаянно кричали, маша руками, чтобы выбраться. Кто-то рядом начал бить всех кулаком в лицо, пытаясь проложить себе дорогу. Поднялась ругань, больше похожая на лай озверевших собак. На Катю кто-то так тяжело навалился, что девушка невольно упала на колено. Верёвка на руке отчаянно натянулась, грозя порваться.

– Мама! – дико закричала Катя, боясь потерять связь с единственным сейчас для неё существом на земле.

– Вставай! Вставай! – кричала Вероника Николаевна сквозь толпу и тянула верёвку, пытаясь вырвать дочь из-под огромной нахлынувшей на неё массы. Верёвка больно резала руку, но Катя боялась не боли, она боялась людей, что проходили мимо неё, даже не замечая, что топчутся по её конечностям, на которые девушка пыталась опереться, чтобы подняться. Это был какой-то кошмар, словно в один миг все они оказались в аду. Вероника Николаевна, преодолевая людские потоки своей маленькой, но сильной грудью, всё-таки смогла подобраться к упавшей дочери и помогла ей подняться на ноги.

Со слезами девушка кинулась к матери.

– Пойдём, пойдём, – торопила Вероника Николаевна, увлекая Катю за собой к грузовикам.

Наконец им удалось приблизиться к одному из них.

– Вдвоём могут не взять, – сказала мать и невесть откуда взявшимся острым ножом решительно обрезала верёвку.

Катя взвизгнула от ужаса. Нить, так надёжно скреплявшая с матерью, оборвалась, словно вся её жизнь в один момент остановилась. Она оказалась одна. Людская масса понесла её куда-то.

– Мама, мама! – кричала девушка в толпу, но любимое лицо матери уже скрылось за огромными спинами напирающих мужиков, желающих как можно скорее покинуть подвергающийся бомбёжке город.

– Мама! – ещё раз крикнула Катя. Она хотела броситься обратно, но не тут-то было, толпа несла её в другую сторону. Она в отчаянии подняла руку: вдруг мама её заметит, увидит, схватится.

Внезапно кто-то крепко взял Катю за поднятую руку. И девушка мгновенно взлетела вверх, в воздух. Какой-то мужчина поднял её в кузов машины, куда грузили остальных людей. Оказавшись наверху в спасительном кузове, Катя изо всех сил закричала:

– Ма-а-а-а-ма! – но её крик слился с сотнями таких же криков, превратившись в единый клокочущий поток звуков.

Катя в панике стала шарить глазами по верху толпы, страстно желая увидеть знакомое лицо, но натыкалась лишь на обезумевшие, искажённые страхом и злостью лица взрослых, огромных мужиков.

– Только женщины и дети! – кричал в грузовике распорядитель. – Женщины и дети!

Но толпа его не слышала. В грузовик, образуя живые лестницы, постоянно взбирались здоровенные мужчины. «Из-за них моя мама не попала сюда. Из-за таких, как они, я разлучена с ней!» – гневно подумала девушка, глядя на то, как эти здоровяки, как трусливые зайцы, спасают свои шкуры, преградив дорогу остальным.

И Катя, не помня себя от ярости, набросилась на одного из них.

– Ты, катись к чёрту отсюда! – ругалась она и колошматила что есть мочи пытавшегося забраться в спасительный грузовик огромного мужлана. И ей удалось спихнуть его вниз.

– Мама, мама, здесь есть место! – радостно закричала она, снова пытаясь отыскать лицо матери в толпе.

Вдруг её резко схватили за ногу и жёстко потянули на землю. Кто-то бесцеремонно стащил её с грузовика и занял её место. Катя даже не видела лица обидчика. Больно ударившись о землю и оказавшись опрокинутой ничком под ревущей толпой, Катя, словно дикая кошка, устремилась под грузовик, чтобы её не затоптали. Схоронившись под машиной, она сжалась в комочек, не выползая. Вокруг бесновалась толпа, все отчаянно пытались попасть в грузовик, а Катя сидела под ним, пытаясь спасти свою жизнь.

– Всё, полный! – закричал кто-то в грузовике.

И тут же двигатель машины зарычал.

«Только не это!» – подумала в отчаянии девушка. Если грузовик сейчас уедет, то бегущая за ним толпа просто затопчет её живьём. Катя поползла в сторону кузова. Нужно выскочить с той стороны машины до того, как водитель нажмёт на газ. Иначе Катю переедет грузовик. Но если она останется здесь, ей всё равно не жить. Эти огромные мужики затопчут её, даже не заметив.

И девушка стремительно поползла по земле вперёд к кузову. Она выскользнула из-под него и стремительно отбежала в сторону как раз в тот момент, когда грузовик тронулся с места. Водитель, увидев выскакивающую из-под колёс девушку, заматерился и угрожающе помахал ей кулаком.

Но Кате было всё равно. Она спаслась лишь чудом. Как и предугадала девушка, толпа ринулась за отъезжающим грузовиком, пытаясь влезть в машину, как в спасительную шлюпку. Кому-то это даже удалось, несмотря на недовольные возгласы тех, кто уже был внутри.

Катя смотрела на всё это, словно во сне. Всё это было нереально. Так не может быть в обычной жизни, не может!

Вдруг она очнулась, вспомнив: мама! Катя бросилась в толпу, разыскивая мать. Она больше не боялась этих огромных мужиков. Врезав одному из них в грузовике как следует, она перестала трепетать перед ними. Грузовик уехал, осталось ещё три. Все устремились туда. И Катя спокойно могла поискать свою маму среди оставшихся. Но никого, хоть отдаленно похожего на Веронику Николаевну, вокруг не было.

– Всё, полный! – кричали погрузчики из машин. И все три грузовика один за другим выехали из точки эвакуации.

Когда отходил последний, началась свалка и послышался дикий ор, словно кого-то резали живьём. Раздались выстрелы. Катя отбежала, решив переждать в стороне. Это было правильное решение. Когда отходил последний грузовик, какой-то мужчина в толпе истошно заорал:

– Это последний грузовик, больше не будет!

Толпа заревела, огромной волной хлынув за грузовиком. Кого-то затоптали живьём, кого-то забили до смерти. Много людей погибло сегодня при эвакуации. А Катя смотрела на последний уходящий грузовик, словно прощалась со своей прежней жизнью. Теперь она оставалась в Кишинёве одна, среди этих орущих, неистовствующих мужчин.