Чтение онлайн

Его нет.

Блин.

Я опускаюсь на сиденье унитаза и покрываюсь холодным потом при мысли о том, что в квартире ползает девятифунтовый омар. Куда, черт возьми, подевалась неблагодарная тварь? Лучше бы я позволила Олли сварить ее живьем. Еще никогда мысль об омаре под соусом не казалась мне столь притягательной.

Ладно, говорю я себе, пытаясь перевести дух и успокоиться — иначе того и гляди хватит удар. Квартира маленькая, омар большой. Не так уж много мест, где эта тварь может спрятаться. Трудно потерять омара на столь ограниченном пространстве.

По крайней мере я на это надеюсь.

Если повезет, он заберется в какой-нибудь тайный уголок и там сдохнет. Или впадет в спячку. Ну или чем занимаются омары в свободное время.

Выбравшись из ванной, я прокрадываюсь на кухню и пью вино прямо из бутылки. Некогда искать чистый бокал, пока Кусака на свободе. Вся моя решимость не напиваться вылетела в трубу. Может быть, Кусака удрал через унитаз?

Я заглядываю в шкаф. Плевать на калории; с такими приключениями я едва ли доживу до среднего возраста, так что лишний вес не успеет причинить мне проблем. Выбрав аппетитный кусочек сыра бри, я кладу ломтик поверх печенья, отправляю его в рот и энергично жую.

— Вот где ты! — провозглашает Джулиус Милвард, который стоит в дверях и похотливо пялится. Он грозит пальцем: — Лопает сыр! Ах ты, проказница девчонка!

Господи, да тут не только я напилась! Джулиус приближается неверной походкой и прижимает меня к плите, ничуть не сомневаясь, что я готова поразвлечься. Чудовищное заблуждение. Но положение не из приятных — и не только потому, что я прожгла дырку в новых брюках. Если я прикажу Джулиусу отвалить, он, возможно, назло повысит Эда, а не Джеймса. Неужели придется закусить губу и думать о благе Англии?

Если не ошибаюсь, это называется проституцией.

Пока я размышляю, а Джулиус облизывает губы, из коридора вдруг слышится рев. Точнее, вопль. Так или иначе, я спасена — Джулиус отскакивает, словно мячик.

— Какого черта? — орет Джеймс, и я слышу зловещее: — Кэти!!!

— Прошу прощения. — Я ныряю под рукой Джулиуса. — Кажется, Джеймсу нужна моя помощь.

Мой жених стоит на пороге кабинета, и лицо у него багровое от ярости, потому что минималистский интерьер превратился в бедлам. Комнатка сплошь засыпана бумагой. Обрывки порхают в воздухе и опускаются на пол, точь-в-точь хлопья снега. Под разбросанными листами не видно паркета, ноутбук перевернут и слабо попискивает, итальянский кожаный портфель будто побывал в зубах у крокодила.

А посреди этого хаоса сидит Саша, невинно смотрит шоколадными глазами и ликующе колотит по полу пушистым хвостом. Она явно рада тому, что ее уединение прервано появлением столь многочисленных посетителей. Но, честно говоря, бесполезно объяснять Джеймсу, что бедняжке было одиноко и тоскливо.

Из слюнявой собачьей пасти свисают остатки синей папки. Папки с отчетом, над которым Джеймс горбатился неделями. Он собирался его вручить Джулиусу сегодня за ужином, чтобы доказать свою компетентность. Когда я вспоминаю, сколько часов жених провел за работой, мне делается дурно. Одному Богу известно, как себя чувствует Джеймс.

— Я все могу объяснить, — поспешно говорю я, положив руку ему на плечо, но Джеймс сбрасывает ее, как будто я заразная.

— Не стоит, — шипит он.

— Олли меня очень выручил, и…

— Я сказал, замолкни. — Джеймс разворачивается и идет по коридору, буквально источая праведное негодование. Хлопает дверь спальни.

— Боже мой! — восклицает Софи — так громко, что, наверное, даже у затерянных племен в дебрях Амазонки закладывает уши. — Это был тот самый отчет? Разве можно оставлять такую важную вещь там, где ее может достать собака? Мой Эдвард никогда бы так не поступил…

— Это точно, — соглашается Хелен. — И я уверена, что, будь у вас собака, вы бы ее хорошенько выдрессировали… только посмотрите на это чудовище.

— Саша не чудовище, — огрызается Олли. — Просто она заскучала.

— И я ее понимаю, — лениво тянет Фрэнки.

Я мечтаю провалиться сквозь землю, оказаться на луне, где угодно, только не здесь.

— Милый, — Хелен не в силах сдержать восторга, — ты в жизни не догадаешься, что натворил Джеймс…

— Джеймс тут ни при чем, — возражаю я. — Это моя вина.

Хелен устремляет на меня ледяной взгляд:

— Жена финансиста должна поддерживать своего мужа, Кэти. Ее обязанность — быть верной помощницей.

Я уже готова напомнить, что эпоха пятидесятых давно миновала, как вдруг из спальни слышится очередной вопль Джеймса. Но на сей раз это крик боли, а не гнева.

— Господи! — Джулиус круглыми глазами смотрит на Джеймса, который пулей вылетает из спальни. — Что стряслось?

Мой жених прыгает как ошпаренный, держась за задницу. Джулиус, Хелен и Софи смотрят на него, беззвучно открывая и закрывая рты, точь-в-точь золотые рыбки. При более детальном изучении выясняется, что в заднюю часть его брюк впились сотни крошечных колючек.

Я смотрю на Олли, который отводит глаза. Джеймс только что вошел в тесное соприкосновение с одноименным кактусом, и в этом, на мой взгляд, всецело виноват мой друг.

— Пышка! — вопит Джеймс. — Какого черта в постели делает кактус?

Я открываю рот, чтобы объяснить, но теряю дар речи. В отличие от Фрэнки, который буквально корчится от смеха.

Джулиус бледнеет.

— Кажется, нам пора, — решительно заявляет он. — Это какой-то сумасшедший дом.

— Не уходите, — прошу я. — Я все могу объяснить…

— Не утруждайся, — рычит босс моего жениха. — Я прекрасно понимаю, что происходит. Ты просто стихийное бедствие.

— Я?! Что я такого сделала?

— Пригласила этих… этих… — Он яростно указывает на Фрэнки и Олли. — Этих педиков! Напилась до бесчувствия и стала вешаться мне на шею!

— Я не педик! — возражает Олли.

Ошалев, я смотрю на Джулиуса Милварда.

— С какой стати мне вешаться вам на шею?

— Видимо, ради повышения, — намекает он.

— Чушь какая! Это вы зажали меня на кухне. Честное слово! — Я смотрю на Джеймса, но тот отворачивается.

— Твое поведение просто кошмар, — огрызается Джулиус. — Разве я могу доверить Джеймсу общение с клиентами банка после того, что было сегодня? И ты уж точно не та женщина, какую я хотел бы видеть замужем за одним из моих партнеров!