Чтение онлайн

И вообще я права. Пора наконец отстоять свои позиции.

Я запрыгиваю в автобус, и дверь с шипением закрывается. С трудом перевожу дух, плюхаюсь на сиденье, и автобус уносит меня в Илинг. Олли добегает до остановки в ту секунду, когда мы отъезжаем.

Он открывает и закрывает рот, словно в немом кино, и я читаю по губам свое имя. Каштановые волосы Олли развеваются на ветру, ноги босы, он даже забыл надеть очки. Интересно, каким чудом он умудрился пробежать несколько кварталов.

— Уходи, — говорю я, и мое дыхание паром оседает на стекле.

Но Олли продолжает бежать рядом с автобусом. В какой-то момент халат распахивается.

— О Господи! — восклицает пожилая дама рядом со мной и торопливо дышит в ингалятор, не сводя глаз с Олли. Я не смею даже взглянуть.

— Я вовсе не считаю, что ты бестолковая! — вопит Олли и отстает, когда автобус набирает скорость. — И никогда не считал! Я хотел сказать, что…

Но мы уже далеко; вытягивая шею, я лишь мельком успеваю заметить высокую загорелую фигуру в смехотворном полосатом халате, которая стремительно уменьшается. На бегу Олли продолжает что-то выкрикивать, и его слова белыми клубами повисают в морозном утреннем воздухе.

Я опускаюсь на сиденье, закрываю глаза. В левом виске начинает пульсировать боль, и я вновь на грани слез. Жених меня ненавидит, лучший друг считает неудачницей.

Принципиальность — это здорово, но все-таки там очень одиноко.

— И это тоже забери!..

Бум. Черный мешок для мусора плюхается наземь — рядом с другими двенадцатью, которые уже лежат на ступеньках дома. Судя по всему, Джеймс весь вечер с садистским удовольствием собирал и выбрасывал мои пожитки.

— Прости! — кричу я, задирая голову к кухонному окну, где мелькает голова Джеймса—жених ищет оставшиеся вещи. — Пожалуйста, впусти меня, давай поговорим.

— О чем? — Джеймс появляется в окне и с бешенством смотрит на меня. — Джулиус повысил Эда. Мне повезет, если я вообще останусь в банке после того, что ты вчера устроила. Так что — нет, Кэти, нам не о чем говорить! Я по уши в дерьме, спасибо тебе большое.

Плюх. Мимо моего уха пролетает еще один мешок и приземляется с ужасающим грохотом. Я поспешно отскакиваю. Судя по всему, Джеймс продолжает злиться.

— Но я не хотела! — жалобно взываю я. — Я бы ни за что не стала огорчать тебя нарочно! То, что было вчера, — чистая случайность!

— Случайность? — Джеймс заливается смехом — ужасным, горьким. — Хороша новость. Собака твоего идиота-приятеля сожрала отчет, ты выпустила омара ползать по квартире, пригласила какого-то педика, приставала к Джулиусу, наблевала на мой коврик…

Я так и знала, что он это скажет.

— …назвала Хелен сукой…

— Неправда! Я всего лишь хотела сказать, что Кусака забрался ей в сумку.

— Не цепляйся к словам! — взвизгивает Джеймс. — Ты учительница в поганой школе, а не адвокат. Я прекрасно слышал, что именно ты сказала. И вот еще…

Он исчезает на секунду, а затем вышвыривает в окно некий предмет. Я успеваю увернуться — и слава Богу, потому что гигантский кактус чуть не вышибает мне глаз. Оправившись от испуга, испытываю облегчение при мысли о том, что Олли и Фрэнки забрали Кусаку. Неприятно думать, что снарядом мог послужить еще и омар размером с Арнольда Шварценеггера.

— Ты чуть в меня не попал!

— Жаль, промахнулся! — орет Джеймс, выкидывая из окна мои сапоги. — Сейчас прицелюсь получше…

Черт возьми, думаю я, прячась за мусорным баком, он и впрямь зол. Как молить о прощении, если жених вздумал избрать меня мишенью? Запасным планом было предложить Джеймсу минет в знак примирения, но, поскольку это физически невозможно, перспектива кажется весьма мрачной. Сидя на обочине под градом вещей, я вдруг осознаю, что, похоже, попала в настоящую беду.

Возможно, Олли был прав. Возможно, это не такая уж удачная идея.

Я засомневалась еще в ту минуту, когда автобус миновал Аксбридж-роуд, разлучив меня с Олли. Достигнув Хануэлла, я начала грызть ногти, в Восточном Илинге принялась мечтать о сигарете. Когда автобус остановился на Эллингтон-Кресент, я дрожала с головы до ног. Вдобавок не нашлось мелочи на билет, так что пришлось выцарапывать несколько завалившихся монеток из-за подкладки. С болью вспоминая слова Олли, я усомнилась в том, что Джеймс примет меня с распростертыми объятиями. Я провела достаточно одиноких ночей в слезах, на кушетке, и морально приготовилась к попрекам, холодному пожатию плеч, унижению… но бомбардировка собственными пожитками?

«В книгах издательства Миллз и Бун» ничего подобного не бывает. Я прекрасно знаю, что должно произойти. Я стучу в дверь и молю о прощении, Джеймс тает и заключает возлюбленную в могучие объятия. Примерно так…

Видимо, я ошиблась.

— Прости меня, Джейк, — всхлипнула Миландра, и по ее нежным щекам покатились блестящие слезы, похожие на бриллианты. — Прости за то, что я открыла твое убежище злому сэру Оливеру. Клянусь, что я не шпионка.

Джейк скрестил мускулистые руки на груди.

— Как я могу тебе доверять? — сердито спросил он. — Сегодня в Тайберне одному хорошему человеку набросили на шею пеньковый воротник. Откуда мне знать, что ты не подослана?

— Я люблю тебя! — зарыдала Миландра, в отчаянии припадая к его сапогам.

Грудь девушки вздымалась от страсти в тугих тисках корсета. Невзирая на гнев, Джейк ощутил сильнейшее вожделение. Он склонился, взял ее за плечи и притянул к себе.

— О Господи, — простонал он, уткнувшись в мягкие волосы Миландры. — Ты меня с ума сводишь.

Вот что должно случиться, после того как романтические герои поссорятся. Уж я-то эксперт — прочитала уйму любовных романов, от сестер Бронте до Джилли Купер. Неудивительно, что теперь я чувствую себя обманутой. Не помню, чтобы мистер Дарси швырял кактусом в Элизабет Беннет, а Ромео выгонял Джульетту из дома Монтекки.

Так просто не бывает. Джеймс — мой романтический герой.