Чтение онлайн

Судя по всему, он является одним из трех-четырех богатейших людей нашей страны. Родился в двадцать третьем году, женился в сорок четвертом и живет сейчас с той же женщиной. Рассел родился в сорок пятом. Поступил в университет Беркли, но степени не получил. Во время вьетнамской войны был призван в военно-морскую авиацию, однако в период обучения был уволен со службы в связи с пошатнувшимся здоровьем. Что именно ему вписали в белый билет, узнать не удалось.

Большинство этих сведений почерпнуто из старых газет, из рубрик "Кто есть кто". Увольнение было почетным. В семидесятом году Рассел женился на женщине по имени Тайлер Смитсон. Родилось двое детей: Хизер - в семьдесят первом и Джейсон - в семьдесят втором. Где они сейчас, не известно. Сведений о разводе нет. Частенько Рассел представляет в официальных кругах интересы своего отца: "Транспен" имеет в Вашингтоне, округ Колумбия, свой офис, и Рассел много времени проводит именно в этом городе. Он никогда в открытую не объявлял себя лоббистом, но несколько лет подряд одной из его главных задач было заставить правительство поступать в интересах семейного бизнеса. Теперь, став исполнительным вице-президентом - кстати сказать, это совершенно новый пост, до него такого не существовало, - он реже появляется в Вашингтоне, хотя с некоторой регулярностью все же наезжает в столицу. Держит наготове номер в "Л'Анфан Плаза". Несколько раз Рассела арестовывали по незначительным поводам. Например, за появление в публичных местах в нетрезвом состоянии, за вождение автомобиля в пьяном виде, за хранение легких наркотиков. Пару раз он участвовал в драках, возникших в сомнительного рода питейных заведениях. Но ни один из арестов не привел к заключению: дело заканчивалось приездом в полицейский участок адвоката и затыканием рта репортерам и журналистам. Откопать упоминания об этих инцидентах в прессе может только необычайно одаренный исследователь.

– И скромный до застенчивости, - заметил я.

– Я тоже так считаю. В общем, это все, что удалось отыскать. Единственное, что мне хотелось бы добавить: ни отец, ни сын публично не высказывали своих взглядов на проблемы женского движения.

– Удивительно, - сказал я.
– По всему видно, что они могли бы стать примерными феминистами.

– Я могу продолжить, точнее, я в любом случае буду продолжать раскопки. Потому что я замечательный археолог. Достану дополнительную информацию, но на это потребуется время.

Может быть, есть что-то особое, какая-нибудь глухая тропка, по которой мне следовало бы пойти?

– Мне необходимы фамилии всех, кто связан с Костиганом, Костиганом-младшим и "Транспеном".

– Внушительный список, - заметила Рейчел Уоллес.

– Я разыскиваю Сьюзен, - сказал я.

– Понятно, - промолвила Рейчел.
– Тогда постараюсь собрать как можно больше. Главное - определить, кому уделить первейшее внимание, а кого отложить на потом. И если я не смогу с тобой связаться, то буду сама принимать решения.

– Ты знаешь, чем я занимаюсь, - сказал я.
– Делай то, что посчитаешь нужным.

– А когда ты закончишь это дело, когда отыщешь ее, что тогда? поинтересовалась Рейчел Уоллес.

– Об этом будем думать, когда найдем. Главное сейчас - найти ее.

– Значит, вот как ты на это смотришь, - произнесла Рейчел Уоллес. Для тебя это задание, которое нужно выполнить.

– Да.

– И ты думаешь только о том, как это лучше сделать.

– Да

– И ты постараешься обойтись без эмоций.

– Да

– Но ты должен, обязан чувствовать, - сказала Рейчел Уоллес.

– Идеальных людей не бывает, - вздохнул я.

– Помни об этом, - сказала она.
– И позвони, когда сможешь.

9

К ПЯТНИЦЕ ИЗ ЕДЫ НИЧЕГО НЕ ОСТАЛОСЬ. МЫ ПИЛИ растворимый кофе, слонялись по квартире и глазели в окна.

– Это нечестно, - наконец заявила Мэг.
– Вы не имеете права морить нас голодом.

– Вечером наедитесь, - сказал я.
– Осталось терпеть каких-то семь часов.

– Я хочу есть, - проныла Мэг.
– Давайте я схожу за едой. Я никому ничего не скажу. Принесу хотя бы сэндвичей и еще чего-нибудь.

– Нет, - отрезал я.
– Подожди до вечера.

– Я так давно нормально не ел...
– вставил Хоук.

– Я тоже, - сказал я.
– Да еще плохо спал.

Мы стояли у окна и смотрели на Мишн-стрит.

Я наблюдал за женщинами. Изящных дам здесь, в этом районе, почти не попадалось. В основном полненькие, с излишками веса. Брюки в обтяжку, в руках пакеты с продуктами, но пакетов от "ГАМПа" я не заметил. Молоденькие негритянки почти всегда - несмотря на одежду - элегантные. Девушки-чикано с густыми длинными волосами. Женщины под руку с мужчинами.

И одинокие усталые дамочки.

– Трудно заниматься ничегонеделанием, - пожаловался Хоук.

– Ожидание - это тоже дело, - сказал я.

Хоук пожал плечами:

– Трудно ждать. Трудно не думать, пока ждешь.

– Я думаю о том, как ее найти, - сказал я.
– Вот и все.

– М-м, - протянул Хоук.

Наши женщины смотрели телевизор. На экране улюлюкали и свистели зрители какой-то викторины.

– Сартр утверждал, что ад - это люди, - заметил я.

– Он не видел, что такое телевикторина, - уточнил Хоук.

Из окон была хорошо видна пиццерия. Люди покупали пиццу кусками и ели на ходу. Я им завидовал.

– Если Лео - такая дрянь, как утверждают крошки, - сказал Хоук, тогда, может, лучше его прикончить?

– Иначе он их достанет?

– Да.
– кивнул Хоук.
– Ты сможешь?

– Придется смочь, - вздохнул я.

Мы еще немного посмотрели в окно.

– У тебя мозги загажены, - сказал Хоук.
– Слишком много правил. Хладнокровно убить Лео- это против них. И против них же - позволить ему убить ни в чем не повинных шлюх.
– Он улыбнулся.

– Мы использовали этих шлюх, - напомнил я.

– Значит, должны прикончить Лео, - сделал вывод Хоук.

– Если мы его убьем и пришьем телохранителя, женщинам придется объяснять полиции, что это за жмурики.

– Это в том случае, если дамочки намерены жить здесь и дальше, сказал Хоук.

Я повернулся и спросил:

– Вы снимаете эту квартиру или она принадлежит вам?

– Снимаем ее у Лео, - сказала Мэг.

Хоук рассмеялся:

– Наш пострел везде поспел.

– Вы подписывали бумагу о найме?
– спросил я.

Фэй без намека на веселость расхохоталась мне в лицо. Мэг отрицательно покачала головой.

– Ну и жучила, - сказал я Хоуку.
– Квартира принадлежит Лео, он сдает ее шлюхам, они платят ему за аренду, используют для работы и отдают часть доходов. Лео получает двойную прибыль.

– Сие означает, что, если эти две пташки упорхнут, никто не будет знать, что они вообще здесь были, - сказал Хоук.

– Да. А если они вдруг перестанут приносить доход, Лео спокойно сунет сюда двух других, а этих выкинет.

Фэй смотрела на нас.

– Зачем вам все это нужно?
– спросила она Со вчерашнего дня это были ее первые слова.

– Лучше знать, чем не знать, - сообщил я.

– Вы решили убить нас, - произнесла Фэй.

– Господи, - сказала Мэг и повернулась к Фэй, оторвавшись от созерцания викторины.

– Вы хотите выяснить, хватятся ли нас и кто знает о том, что мы здесь работаем?

– Как, вы думаете, отреагирует Лео, когда его ограбят в его же собственной квартире?
– задумчиво спросил я.