Чтение онлайн

– И что, все живут на предприятии?

– Ага, все.
– Он опрокинул рюмку в себя и залил ее пивом. Хоук жестом показал бармену принести очередную порцию.
– Мы с ребятами, работяги, охрана. Очень недурной заводишко.

– А как хозяева?
– спросил Хоук.

– И они тоже. У них там дом для начальства. Настоящий особняк.
– Рыжий отпил половину второй рюмки "Канэдиан Клаб".
– Стоит на берегу реки, вокруг шикарный газон.

Он скрыт деревьями, и с дороги его не видно.

– За территорией комплекса?

– Угу. Все остальное находится на территории, кроме стрельбища и полосы препятствий.

Мы выпили еще по бутылке пива. Рыжий развернулся, положил локти на стойку бара и обвел взглядом зал.

– Одно плохо - приходится торчать посреди лесов. Нормальную телку днем с огнем не сыщешь, - пожаловался он.

– Что, в комплексе баб совсем нет?
– полюбопытствовал я.

– Парочка страшных, как смерть, секретарш, толстозадых и обвислых, сказал Рыжий.
– В поместье, однако, бывают девочки. Но они не про мою и не про твою честь.

– А.жены?

– Ни одной, туда женатиков не нанимают.

– Кроме начальства.

Рыжий допил свой "Канэдиан Клаб". Хоук поставил ему очередной.

– Даже эти холостые. Единственное исключение - сынок.

Рыжий, смакуя, словно это был дорогой коньяк, глотнул виски.

– У кого-то там сын работает?
– спросил Хоук.

Рыжий расхохотался:

– Нет, сынок - это человек, папаша которого владеет всей этой "транспенской" штукой. По фамилии Костиган. Его я никогда не видел, а вот сынок наезжает сюда, любит, понимаешь, инспектировать. Лет тридцать ему, может, тридцать пять. Ведет себя, как командир полка, - вы, ребята, служили?
– Мы оба кивнули.
– В общем, сынок приезжает, живет в поместье, бродит, наблюдает, как мы тренируемся, и всякая такая ерунда. Иногда привозит с собой девицу.
– Рыжий ухмыльнулся.
– Каждый раз новую.

– От его наездов, - сказал я, - наверное, у всех голова болит.

– Да нет, не так чтобы сильно. Он ведь больше со своей бабой в поместье прохлаждается. Там у них бассейн, площадка для игры, в общем, как на каком-нибудь гребаном курорте. Вот и сейчас они здесь уже недели две как живут. А мы их видели не больше десяти минут.

– Большие бабки?

– Огромнейшие. Слыхали когда-нибудь про его старика? Про Джерри Костигана? Да он стоит побольше Саудовской Аравии. Сынок его появляется на народе не иначе как с восемью телохранителями.
– Рыжий продолжал осматривать зал.
– Вот черт, - сказал он, - хоть бы попочка какая появилась, что ли.

– И сколько ты здесь уже сшиваешься?
– спросил я.

– Восемь месяцев. Если бы не эта худосочная официантка, мы бы все развлекались с госпожой Ладошкой и ее пятью дочурками. Правда, трахать эту выдру - все равно что спать на вязанке хвороста, но все ж лучше, чем ничего.

Блондинистая официантка, к слову, проскакала мимо нас, таща к столику у двери тарелку с серыми кусочками свинины.

– Королева "транспеновских сил", - сказал Рыжий.
– Если кто-нибудь из нас подцепит триппер - подцепят и все остальные.
– Он рассмеялся и допил виски.
– Так и будем гонять заразу через Дорин туда-сюда.

Мы повторили заказ.

– А раньше где работал?
– спросил Хоук.

– В Анголе, Замбии. Некоторое время пробыл в Родезии.

– Страна предков, - пробормотал Хоук.

– На строительстве?
– уточнил я.

– Да нет, приятель, куда там. Воевал.

– Наемник?
– спросил Хоук.

Рыжий отпил глоток виски:

– Да уж не иначе,, дружище. Солдат гребаной удачи. Как и все мы.

– Я тоже этим слегка занимался, - сказал Хоук.

– Да ну? И где ты служил?

– В Иностранном Легионе, - сообщил Хоук.

– Не, серьезно? С французиками?
– Рыжий довольно расхохотался.
– C'est la guerre, monsieur. A? [ Это война, мсье. Да? (франц.)]

Он вытянул руку ладонью вверх, и Хоук хлопнул по ней.

– Oui [Да (франц.). ] , - сказал он.

– Так что, в Индокитае?
– спросил Рыжий.

– Угу.

– А вот я пропустил эту заварушку, - откликнулся Рыжий.
– Правда, слегка повоевал в Малайе. Черт побери, нравится мне это дело. Перестрелки. Черт, знаешь, хорошая перестрелка получше траха будет. Это будет получше всего остального в мире. Тебе по душе это дело?

– Потрахаться тоже неплохо, - согласился Хоук.

– И это, черт, чистейшая правда, - сказал Рыжий.
– А ты, приятель, ты где повоевал?

– В Корее, - ответил я.

– Даже медалей нахватал, - сказал Хоук.

– И получал целых семьдесят восемь баксов в месяц, - добавил я.

– Наемничать куда лучше, - сказал Рыжий.
– Развлечение то же, а денег больше.

Мы допили и заказали по новой.

– Ты после Кореи больше не воевал?
– спросил Рыжий.

– Нет.

– Не понравилась солдатская жизнь?

– Начальников на голову слишком много.

Рыжий кивнул:

– Точно, как чирии на заднице. Вот почему мне теперешнее занятие по душе. Не понравилось - отвалил.
– Он отпил виски.
– А еще, ребята, воевать хорошо с настоящими ребятами, вот в чем дело.

– В этом, - поддакнул я.

– Так чем же вы на жизнь зарабатываете?
– спросил Рыжий.

Я пожал плечами:

– Тут подработаем, там - по мелочи.

– Бандитствуем помаленьку, - сказал Хоук.

Рыжий вскинул голову:

– Бандитствуете?

– Ну да, - подтвердил я.
– Умеем стрелять, реакция есть.

– Черт, - сказал Рыжий.
– Не хило. А сейчас при деле?

– Не-а. Ищем. Куда примениться.

Рыжий повернулся к бармену и махнул рукой.

– Тут у тебя, мужик, от жажды подохнуть можно, - сказал он.

– А чем ваши солдаты здесь занимаются?
– спросил я.

– Сейчас - тренингом.

– Проходите или проводите?

Рыжий нахмурился:

– Чего? .

– Натаскиваете народ или сами тренируетесь? То бить вас тренируют?

– Нас натаскивают. Отрабатываем подавление мятежей.

– А я думал, что вы это дело давным-давно проходили, - протянул Хоук.

– Черт, мужик, - возмутился Рыжий.
– Естественно, я все это проходил. Я сам был и мятежником, и воевал против мятежников, был сраным империалистическим поджигателем войны, и еще пятьдесят три ипостаси в моем арсенале. Но мне платят за то, чтобы натаскивать меня, вот я и тренируюсь.