Чтение онлайн

– Мы будем действовать с разумной быстротой, юный Лохинвар[Лохинвар герой поэмы В. Скотта "Мармион", романтический любовник. ]. А пока сидите и ждите.

– Пусть это произойдет вечером, когда мы с Хоуком будем сидеть в баре "Пекод-Хаус".

– Мы знаем свое дело, - сказал Айвз, - и не нуждаемся в подсказках.

– А по-моему, именно вы обгадились в Заливе Свиней[ Залив Свиней залив в юго-западной части острова Куба, где антикастровские силы пытались высадиться в 1961 году. ].

– Эта было до меня, приятель. Когда все будет закончено, я позвоню вам в "Пекод-Хаус" и скажу, что заказ будет выполнен позже.

Я повесил трубку и вошел в забегаловку.

Хоук сидел у стойки на табурете, поедая стейк и яичницу. За стойкой находилась молоденькая девчонка в джинсах с обрезанными штанинами и в резиновых банных туфлях. Когда я сел, она взглянула на меня.

– Кофе, - сказал я.
– Со сливками и сахаром.

Она сделала черный кофе, налив его в чашку толстого фарфора, и пододвинула мне сливочник и сахарницу.

– Айвз готов?
– спросил Хоук.

– Ага.

– Наверное, испортит все, что можно?

– Может быть, не все, - сказал я.

– Народ в "Транспене" может удивиться, что инструкторы исчезли как раз в тот момент, когда на сцене появились мы.

– Могут и удивиться, но даже если так - что за беда? Мы-то снаружи и заглядываем внутрь.

– Просто станут относиться к нам с подозрением, - сказал Хоук.
– И, может быть, решат нас пришить.

– Это они в любом случае решат - какая разница, чуть раньше или чуть позже, - пожал я плечами.
– Все равно нужно попробовать, от этого хуже не будет.

Хоук подтер яичный желток кусочком тоста, затем положил кусочек в рот, а пальцы вытер салфеткой.

– Это может сработать, - сказал он.

– До сих пор мы делали ставку на плохую осведомленность Костиганов и оказывались правы.

Хоук сунул в рот последний кусочек мяса и тщательно его прожевал. После чего вытер рот салфеткой.

– Да, это резонно, - признал он.

31

Мы С ХОУКОМ ШАТАЛИСЬ В ОКРЕСТНОСТЯХ ПЕКОДА, ШТАТ Коннектикут, в течение целых двенадцати дней.

Все это время я бегал - всего семьдесят пять миль, - делал отжимания больше тысячи - и качал пресс - примерно столько же. Плохо ел, выпил тридцать четыре бутылки пива "Пабст Блю Риббон" с длинным горлышком, прочитал "Марш глупцов", "Начало писательской карьеры", перечитал "Дорогу, по которой никто не ездит" и обсудил с Хоуком отличия хорошего секса от плохого.

На тринадцатый день Хоук сказал:

– Кажется, я влюбился в Дорин.

– Не могу тебя упрекнуть, - откликнулся я.

– Что ты думаешь насчет межрасовых браков?
– спросил Хоук.

– Это против Божеских законов.

– Ты уверен?

– Так говорится в Библии, - сказал я.
– "Не смей выходить замуж за негритоса".

– Черт, - хмыкнул Хоук, - а ведь точно. Я тоже вспомнил этот отрывок. А ничего, если я ее просто оттрахаю?

– Насколько мне помнится, это не запрещено, - сказал я.

Мы сидели в баре. Вошел Рыжий в защитном костюме и военной шляпе. Из штанов вылезала рубаха, и выглядел он так, словно только что выбрался из медицинской полевой палатки.

– Возможно, ребята, есть работенка, - сообщил он.
– Вас хочет видеть начальник отдела кадров.

– Пошли, - сказал я.

И мы поехали. В "транспеновском" "джипе", ведомом одним из охранников в голубой униформе. У ворот водитель сказал что-то сторожу, и мы проехали на территорию. Справа стояло квадратное одноэтажное здание. Машина остановилась напротив него, и мы вышли. "Джип" отъехал.

Рядом с дверью черными буквами было выведено: "АДМИНИСТРАЦИЯ".

– Подождите-ка здесь, - сказал Рыжий и вошел в здание.

Оно стояло в центре вычищенной площадки.

Металлические ангары находились дальше, почти у самой ограды, а завод возвышался прямо за административным зданием. За ним, частично скрытый деревьями, виднелся белый в колониальном стиле дом. От остальной территории его отгораживал белый дощатый заборчик.

Вышел Рыжий. Вместе с ним шел Чико с заломленной на затылок шляпой, а рядом с Чико - высокий костлявый человек в поношенной армейской одежде и сверкающих армейских сапогах.

– Это мистер Плант, - сказал Рыжий.
– Начальник отдела кадров.

Плант кивнул:

– Рыжий сказал мне, что вы, джентльмены, являетесь мастерами рукопашного боя.

– Угу, - буркнул я.

– Есть вакансии для двух человек. Интересуетесь?

– Конечно, - обрадовался я.

– Очень хорошо, - сказал Плант.

Он кивнул Чико, и тот вытащил из-за спины охотничий нож с шестидюймовым лезвием. Он держал его за ручку параллельно земле, повернув к себе острый конец.

– Отберите у Чико нож.

Чико ухмыльнулся и немного сгорбился, готовясь к схватке, но я ударил его ногой в пах.

Негр задохнулся, сложился пополам и свалился на землю. Нож выпал из расслабленной ладони, я наклонился и поднял его за лезвие. Отдал Планту.

– Мы приняты?
– спросил я.

Чико стонал, катаясь по земле. Плант выглядел слегка ошарашенным.

– Он не был готов, - сказал Плант.

– В том-то и дело. Надо всегда быть наготове, - возразил Хоук.

– Можно попробовать еще раз, - предложил я.
– Хочешь еще разок, Чико?

– Нет, босс, - простонал Чико.

– Испытаете еще раз или сразу примете на работу?
– повернулся я к Планту.

– А он?
– уточнил Плант, кивая на Хоука.

– Давайте так, - сказал я.
– Нож сейчас у вас, пусть он отберет.

Хоук дружелюбно и спокойно улыбнулся. Плант слегка отшатнулся, спохватился, нахмурился и уронил нож на землю, рядом со стонущим Чико.

– Не стоит, - пробурчал он.
– Если он ни на что не годен, мы в скором времени это выясним.

– Я же сказал вам, мистер Плант, это классные ребята, - вмешался Рыжий.

– Вполне возможно, ты прав, - проговорил Плант.
– Помоги Чико.
– Затем посмотрел на нас: - А вы, джентльмены, пройдите сюда, подпишем контракт.

Мы направились следом за ним в здание администрации.

Мы продиктовали Планту вымышленные имена, а когда он попросил показать удостоверения личности, лишь загадочно заулыбались, и он понимающе кивнул. Мы подписали контракт, включающий в себя пункт о неразглашении профиля деятельности "Транспена". Затем Плант отправился вместе с нами к ближайшему бараку и показал наше жилище. После чего шофер отвез нас обратно в Пекод, где мы выписались из гостиницы и забрали вещи. К десяти вечера мы оказались на работе у Джерри Костигана и, если чутье меня не подводило, в двухстах ярдах от Сьюзен.