Чтение онлайн

– Думаешь, им известно, как мы выглядим?
– спросил Хоук.

– Описания, видимо, имеются. Или даже фотографии. Милл-Ривер у Костигана в кармане, а в Милл-Ривер наших снимков - навалом.

– Или же у них есть приказ застрелить любого негра-красавца, шатающегося с уродливым белым бродягой.

– Ну, тогда нам ничего не грозит, - сказал я.

Мимо нас потихоньку проплыла моторка в стиле артдеко, с открытой рубкой, и подрулила к рыбацкому причалу. Новая, с острыми обводами и окрашенными под металл бортами с красной каймой. В ней сидело четверо мужчин. Тот, кто стоял за штурвалом, был в белой капитанской фуражке. Остальные трое оказались азиатами в обыкновенных черных брюках с такими же простецкими футболками.

Парень в белой фуражке аккуратно подвел лодку к крао причала, что был восемью футами ниже поверхности пристани, и привязал ее к проржавленной металлической лестнице, доходящей почти до самой воды. Трое азиатов стремительно поднялись по ней: со стороны могло показаться, что они даже не коснулись ее руками. Один встал в центре причала, вертя головой во все стороны, двое других устроились в противоположных концах биржи. У того, кто стоял в центре, была синяя спортивная сумка.

Парень в лодке прислонился задом к штурвалу и, сложив на груди руки, оглядывал открытое море. Я взглянул на часы. Они прибыли на пятнадцать минут раньше намеченного времени.

– Месть ниндзя, - сказал Хоук.

– Кто-то кому-то делает одолжение, - предположил я.
– Видимо, кто-то был в свое время должен Костигану.

– Может быть, Костигану должны все в мире, - сказал Хоук.

– Включая и нас. Как ты думаешь, что у этого в сумке?

– Современные принадлежности для кунфу, - догадался Хоук.
– Сильно смахивающие на автоматы "узи".

– Или на обрез, - высказал предположение я.
– Брюс Ли, где же ты? Ты нам так нужен.

– Лодку можно использовать.

– Ты плавать умеешь?
– спросил я.

Хоук взглянул на грязную воду залива и уточнил:

– В этом?

Я кивнул.

– Это все равно что в канализацию лезть, - поморщился Хоук.

Я опять кивнул. Хоук покачал головой.

– Правду говорят о вас, чертях голубоглазых, - сказал он.

– Мы не станем переплывать все пространство, - убедил его я. Спрыгнем с причала и вдоль него проберемся к лодке.

Хоук ничего не ответил.

Мы вышли из-за здания и направились к рыбацкому причалу. Со стороны Бостона был пришвартован большой рыболовецкий траулер.

Мы перескочили на него. Я снял блейзер, рубашку и ботинки. Проверил, надежно ли пристегнута кобура, У Хоука она находилась под мышкой. Он снял ее, укрепил заново на голое тело и взглянул на воду.

– По крайней мере акул здесь нет, - сказал он.
– Они давным-давно вымерли из-за этой грязищи.

Мы оставили одежду на траулере и опустились в холодную мерзкую воду. Загребая, мы проплыли вдоль корпуса судна к корме и стали двигаться вдоль причала, придерживаясь за грубые камни и прижимаясь к ним как можно плотнее. Придал возвышался в десяти футах над нами. Где-то наверху играло радио, и я услышал голос Вилли Нельсона. Мы плыли в настоящей помойке. Я старался не смотреть по сторонам. Не хотел даже знать, во что мы такое влипли. Вода была холодной и черной. Тут и там на камнях виднелись ракушки. Их было немного, и они, вероятно, остались здесь с незапамятных времен. Сейчас в такой воде вряд ли что-нибудь способно жить. Время от времени я поскальзывался на покрытых водорослями камнях.

Хоук очень тихо сказал:

– Может быть, это обломки кораблекрушения?

Показался еще один траулер, поменьше первого. Мы не рискнули проплыть между ними, потому что пространство было слишком узким и случайная волна могла сдвинуть корабли и смять нас в лепешку.

Добравшись до конца пирса, мы замерли. Хоук держался за моей спиной. Я потихоньку заглянул за угол. В пяти футах от меня мирно покачивалась корма моторки. Я взглянул вверх. Азиатов видно не было. Из лодки торчала лишь белая яхтсменская фуражка.

Я повернул голову и приблизил губы к уху Хоука:

– Берешь на себя капитана, а я поднимусь по лестнице.

Хоук кивнул. Над поверхностью воды виднелись только его голова, рука и часть плеча. Мы завернули за пирс. Три серо-белые чайки плавали на воде рядом с моторкой. На нас они взглянули, как мне показалось, с некоторым раздражением.

Я прижался к причалу и схватился за нижнюю ступеньку ржавой лестницы. Хоук двинулся к лодке. Проводив его взглядом, я вытащил пистолет и, держа его в правой руке, поднялся наверх.

Человек возле правого угла здания биржи увидел, как мои голова и плечи поднялись над поверхностью причала, и быстро сунул руку под рубашку.

Я выстрелил, и он, сломавшись пополам, свалился на землю. Двое других повернулись ко мне.

– Не двигаться, - сказал я, вложив в эту фразу как можно больше искренности.

Мой 357-й по короткой дуге двигался между обоими азиатами. Ближайший ко мне человек держал руку в спортивной сумке. Я внезапно почувствовал, как лестница подо мной затряслась, и вылез на пирс, держа азиатов на мушке. Человек, свалившийся на землю после моего выстрела, лежал, подтянув колени к груди. От боли он стонал. Уголком левого глаза я заметил какоето движение.

– Это я, командир, - сказал Хоук.

– Я так и подумал, - отозвался я.

Хоук подошел к человеку со спортивной сумкой. Левой рукой он взял его за волосы, правой - за кисть руки и медленно потащил ее из сумки.

Вытаскивая ее, он сказал:

– Если в ней что-нибудь окажется, ты мертвец.

Рука вынырнула пустой. Хоук пинком отправил сумку ко мне. Потом быстро обшарил человека с головы до ног, вытащил из кармана брюк большой метательный нож и отошел в сторону.

Затем повернулся ко второму, застывшему возле биржи. Указал на него.

– Ты, - сказал Хоук.
– Подойди. Руки положи на затылок.

Человек взглянул на Хоука, легонько покачал головой и пожал плечами.

Тогда Хоук большим пальцем указал на нас, а затем положил руки себе на голову. Человек кивнул, сцепил пальцы на затылке и пошел к нам. Я держал его на мушке. Приблизившись к Хоуку, он ударил его каратэшным приемом с -такой быстротой, что ногу практически было невозможно заметить. Хоук отклонился назад, и удар прошел мимо. Человек приземлился и, едва коснувшись земли, выполнил еще один прием, изогнувшись, как пружина.

Хоук поймал его.

Он схватил ногу за лодыжку, а левой рукой подцепил азиата за футболку. Секунду он держал его на уровне глаз, а затем, развернувшись, швырнул в залив.

Человек со спортивной сумкой пробормотал:

– Господи Боже.

– Ага, - сказал я.
– Вот именно.

Потом сунул пистолет обратно в кобуру и взялся за ручки спортивной сумки. На ней белыми буквами было написано: "Найк".

Каратист приводнился в грязной воде залива и поплыл к моторке, дрейфующей в двадцати ярдах от берега. Капитан лежал на рубке лицом вниз. Я снял кобуру и сунул ее в сумку.