Чтение онлайн

– Даже если бы он был с ним, я не могу...

– Да, - сказал я, - не можешь. Не можешь использовать свои личные сведения о Расселе для убийства его отца. Даже несмотря на то, что Расселу это может понравиться.

– Ты понимаешь?

– Да.

– О Джерри и Грэйс я все могу рассказать.

О них и всем таком прочем. Но не могу назвать тебе номер телефона, который он дал, доверяя мне.

Я промолчал.

– Понимаешь разницу?

– Да, - сказал я.

Она взяла мою правую руку в свои пальцы, склонилась и поцеловала меня в губы. Легко-легко.

В дверь постучала Рейчел.

– Пришла гостиничная обслуга, - сообщила она.

Я высвободил руку из ладоней Сьюзен и потрепал ее по щеке. Затем вышел в другую комнату, вытащил пистолет, встал в дверях ванной так, чтобы оружия не было видно, и сказал:

– Открой.

Когда официант ушел, на столе остались стаканы, содовая и большая ваза миндаля.

– А лед дальше по коридору,- сказала Рейчел.

Я глазел на миндаль.

– Когда Хоук вернется, я схожу за льдом.

Рейчел улыбнулась.

– Я помню твои вкусы, поэтому заказала миндаль, - сказала она.

– Если бы ты не была извращенной, - хмыкнул я, - я бы на тебе женился.

Послышался стук в дверь, и голос Хоука произнес:

– Гонец прибыл.

Я отпер дверь, и вошел Хоук с двумя бутылками "Гленнфидиха" и бутылкой шампанского "Домэн Шандо Бланш де Нуар".

– Встряхнемся, - сказал он.

Я взглянул на шампанское:

– Наше?

– Французский рецепт, калифорнийский виноград, - сказал Хоук.
– Самое лучшее.

Я сходил за льдом. А когда вернулся, увидел, как Рейчел Уоллес толкует с Хоуком:

– И он знал, что ты стоишь возле двери один. Откуда он мог знать, что никто не вынуждает тебя постучать под дулом пистолета?

Хоук мрачно взглянул на меня.

– Если я правильно понял вопрос, - сказал я, - то могу сам ответить: Хоук попросту не стал бы этого делать.

– Даже под страхом смерти он бы не предал тебя?

– Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас смог бы высказать это так элегантно... Так вот - нет, не предал бы.

– И ты об этом знаешь?

– Да,

– Но откуда такая уверенность?

– Оттуда, - сказал Хоук.
– Он точно знает, что не предал бы.

Рейчел Уоллес отмахнулась в нетерпении:

– Именно это я и стараюсь понять. Откуда ты можешь знать, что он не предаст? Откуда тебе знать, что он знает, что не предаст? Вы подобные вопросы хоть когда-нибудь обсуждали?

– Такие вещи не обсуждают, - сказал я.

– Прекрати вставать в хэмингуэевскую позу, я умоляю.

Я ухмыльнулся:

– Нет, не обсуждали.

– Но, черт побери, почему?

– Такие вещи не обсуждают, - повторил мой ответ Хоук.

– Черт, - только и сказала Рейчел и принялась класть лед в стаканы.

Сьюзен открыла дверь в спальню.

– Нужно поговорить, - позвала она.

Я зашел и прикрыл за собой дверь. Телефон валялся на постели, трубка была снята с рычага.

– Он хочет пообщаться с тобой, - сказала Сьюзен.

Лицо ее было бледным и осунувшимся.

Я взял трубку.

– Да?

– Со Сьюзен, - услышал я голос Рассела, - похоже, я проиграл, а ты можешь выиграть. Пусть, все будет так, как она хочет. Я желаю ей только хорошего.

Голос Костигана был хриплым, но твердым.

Я представлял себе примерно, что он должен чувствовать. Я молчал. Костяшки сжимающих трубку пальцев побелели.

– Мы с тобой, конечно, не друзья, - продолжал он, - но между нами существует определенная связь. Мы знаем такие вещи, о которых большинство просто не догадывается.

Я сказал:

– Н-да?

– Ты хочешь убить моего старика, - сказал Рассел.

– Н-да.

– А он - тебя.

– Да.

– Он в Буасе, - сказал Рассел.
– Со своей старушкой. Они там с того самого времени, как ты вломился в "Крепость".

– В Буасе? В Айдахо?
– спросил я.

– Ага. Там есть древний серебряный рудник, который он восстановил.

– Восстановил?

– Да, превратил в настоящую цитадель. Если возьмешь его там, значит, ты самый крутой человек, когда-либо живший на свете.

– Он знает, о чем ты мне сейчас говоришь?
– спросил я.

– Нет.

– А ты тоже там?
– поинтересовался я.

– Буду.

– Увидимся в Буасе, - сказал я.

Он повесил трубку. Несколько секунд я слушал гудки. Затем тоже положил трубку на место. Сьюзен сидела на кровати, спиной прислонившись к подушке, а ноги подтянув к груди. Разглядывала коленки. Правой рукой я принялся массировать ей шею.

– Все очень плохо, - сказала она.

Я ничего не ответил. Левой рукой она потянулась за спину, взяла мои пальцы и приложила к щеке.

– Я с тобой, детка, - успокоил я.

Она кивнула и прижалась к моей руке изо всех сил.

48

КОГДА я ПРИШЕЛ к хью ДИКСОНУ, ДВЕРЬ МНЕ ОТКРЫЛ какой-то азиат. Он без всяких колебаний произнес:

– Пожалуйста, мистер Спенсер, - и я вошел в баронское фойе.

Здесь ничего не изменилось со времени моего последнего визита. Полированный каменный пол, по центру - огромный рояль. Я видел не так много фойе, в которых мог бы запросто разместиться рояль. Например, "Трамп Тауэр"... и все.

– Я сообщу мистеру Диксону о вашем приходе, - сказал азиат так, словно мои посещения этого дома были регулярными. А ведь в последний раз я был здесь в семьдесят шестом.

– Благодарю.

Он отсутствовал секунд девяносто, затем снова объявился и сказал:

– Сюда, пожалуйста.

На сей раз меня провели не на террасу, как раньше, а в рабочий кабинет, или в библиотеку, или в офис - в общем, не знаю, как это называют люди с.диксоновскими доходами. Книжные шкафы, обитая кожей мебель, восточные ковры, огромный резной стол красного дерева, на котором стояли телефон и банковская лампа под зеленым абажуром. За столом в инвалидном кресле сидел сам Диксон.