Чтение онлайн

– Если найдем пилота, готового пожертвовать своей головой.

– Обычно пилот жертвует рукой и ногой, не больше. Но, даже сев на площадку, мы окажемся всего лишь за оградой.

– Есть ли хотя бы один шанс из миллиона, - спросил я, - что Рассела обнаружат на склоне холма с перебитыми лодыжками?

Сьюзен болезненно улыбнулась и покачала головой.

– Я не хочу шутить по этому поводу, - сказала она.
– Хотя я понимаю, что ты просто стараешься разрядить атмосферу.

– Хорошо, - кивнул я.
– Просто ты говоришь, что в случае, если меня, или Джерри, или нас обоих убьют, - все равно выигрывает Рассел.

День начал клониться к закату. В Буасе наступила осень. На самом деле она наступила во всем полушарии, но заметил я ее лишь в Буасе.

Солнечный свет красил алым верхние этажи городских приземистых зданий, а сами улицы находились в тени. Движения на дорогах вообще не наблюдалось. У меня появилось ощущение, что в Буасе его практически никогда нет.

– Похоже, впервые моя жизнь зависит от того, прав был Фрейд или не прав.

– А еще Софокл, - добавила Сьюзен.

– И он тоже.

50

– Если люди в ШАХТЕ зависят от НАРУЖНЫХ исто-нимзв электроэнергии и воды, мы могли бы отрезать их от жизненных благ и таким образом выманить наружу, - сказал Хоук.

Мы yжинали в столовой "Айданы".

– Если сможем обнаружить, каким образом это сделать, - заметил я.
– Но когда они появятся, вокруг Костигана будет столько охраны, что это не даст нам никакого преимущества.

– К тому же они будут знать, что мы пришли, - сказал Хоук.

Сьюзен потихоньку поедала лосося под сладким миндалем. Хоук заказал "Сокол Блоссер Пино Нуар", я отпил глоточек и одобрительно кивнул головой.

– Орегон, - сказал Хоук.
– Лучшее "Пино Нуар" делают в Орегоне.

– Кто бы мог подумать!
– удивился я.

И налил немного вина в бокал Сьюзен. Она улыбнулась мне.

– Вот еще что, - сказала она.
– Ведь официально Костиганы не совершают ничего противозаконного. Они всегда могут - и наверняка так и поступят вызвать полицию. Вы снова попадете в беду, и тогда уже вам вряд ли кто-нибудь поможет.

– Разумно также предположить, что Кости - ган, где бы ни находился, всегда может нажать на некоторые рычаги силовых структур, - сказал я.

– Ладно, - бросил Хоук.
– Следовательно, мы не станем выкуривать его из норы. Значит, нужно войти внутрь.

– По крайней мере, он не ожидает, что мы на это решимся, - отметил я.

– Черт, - сказал Хоук, - я сам этого не ожидаю.

– Прорваться мы не сможем.

– Верно, - согласился Хоук.
– Даже Восемьдесят вторая десантная не сможет туда прорваться.

– Остается хитрость, - сказал я.
– Мы должны придумать, как проникнуть внутрь.

– Можно нарваться, - глубокомысленно заметил Хоук.

– А пока, - сказал я, - лучшее средство - побродить вокруг и как следует обдумать то, что мы увидим.

Сьюзен оторвалась от лосося.

– Такова ваша основная стратегия?
– спросила она.
– Шнырять вокруг и наблюдать за тем, что делается?

– Правильно, так каждый может, - сказал я.
– Ho4iaine отличие в том, что, когда начинаем шнырять мы, нас очень тяжело напугать и отвадить.

Ее рука легко коснулась моей.

– Ты неисправим, - сказала она.

Мы съели какой-то десерт, выпили какой-то кофе, затем какой-то грушевой водки, а после ужина мы со Сьюзен прошлись по центру Буасе. На Мэйн-стрит мы остановились у витрины книжного магазина и заглянули за стекло.

Через дорогу магазинчик с одеждой в стиле вестерн выставил напоказ коллекцию ковбойских высоких сапог, широкополых шляп и широких полотняных штанов. Ресторанчик возле самой гостиницы предлагал бифштексы, яичницу и свежие булочки. Рядом находился ломбард, где в заклад люди оставляли охотничьи ножи и дробовики. Все это было закрыто, и над маленьким городом, казалось, сомкнулось мрачное, залитое звездным светом пространство, распространившееся по темному безразличному небу.

– На Бостон совсем непохоже, - сказала Сьюзен.

– Да, - отозвался я.

– Я раньше никогда не бывала на Западе, - сообщила она.
– А ты?

– В каком-то смысле бывал. Я здесь родился.

– В Буасе?

– Нет, в соседнем штате. В местечке Лереми, штат Вайоминг.

– Не знала, - сказала Сьюзен.

– Когда я был совсем ребенком, отец, с двумя моими дядьями и мной, переехал на восток.

– Твоя мать умерла, когда ты был еще совсем маленьким?
– спросила Сьюзен.

– Нет, - сказал я.
– Она умерла... На самом деле она умерла, когда я еще не родился.

В свете уличного фонаря Сьюзен внимательно разглядывала меня. Подняв брови.

– Произошел несчастный случай, - пояснил я, - на девятом месяце беременности. Умерла она в операционной, и врач сделал ей кесарево сечение.

– То есть, в каком-то смысле, у тебя никогда не было матери, - сказала Сьюзен.
– Рожден после ее смерти.

– Н-да. Не женщиной.

– А что за несчастный случай?
– спросила Сьюзен.

– Не знаю. Отец об этом никогда не рассказывал. Ни он, ни мои дядья.

– Насколько мне помнится, они не были братьями твоего отца, да?

– Да, - сказал я.
– Братья матери .-Отец так с матерью и познакомился. Они втроем держали столярную мастерскую.

– И твой отец больше не женился?

– Нет. Он вырастил меня вместе с дядьями.

– Он сейчас жив?

– Нет.

– А дядья?

– Нет.

– Ты о них никогда не рассказывал.

– Меня интересует только то, что произойдет в будущем, - сказал я.

– То, что произойдет в будущем, тесно связано с тем, что случилось в прошлом, - покачала головой Сьюзен.

– Может быть. Только то, что произошло в прошлом, лежит вне сферы моего влияния.

– Но ты можешь изменить то, что сотворило с тобой прошлое, - сказала Сьюзен.

– Да, - кивнул я.
– Думаю, это возможно.

Мы снова вошли в гостиницу. Я придержал дверь и пропустил Сьюзен. Мы отправились к номеру.

Хоук без рубашки лежал на кровати, почитывая местную газетенку. Когда мы вошли, он положил ее на грудь и улыбнулся.

– Ура-ура, - сказал он.
– Позвонил Рассел и сказал, что протащит тебя в шахту.