Кейр. Ярость мести
Шрифт:
Худощавый бармен подошел с большой тарелкой баранины к столу:
– Все, как всегда, мистер Берн, – Кейр протянул обе руки и перехватил тарелку, ставя ее на стол. Эльф развернулся и быстрым шагом пропал меж столиков.
– Спасибо тебе, Берн…
– Да не беспокойся, ты в гномьем пристанище, – он указал пальцем на голову Кейра, – и я, вижу, ты повидал всякое дерьмо, так что расслабься, – гном откинулся на стуле и стал казаться еще меньше. – Кстати, а что это у тебя за светящаяся татуировка на руке такая?
Кейр застыл, держа в правой руке баранью косточку. Он взглянул на кофту, рукав которой скатился, и шрам светился чуть сильнее, чем это было на улице.
– А-а, это? Так с детства, которого не помню, мать сказала: телегой задело, щепками порезало все, так и зажило.
Берн оперся на стол локтями, пригибаясь ближе к Кейру. Его бородка чуть не обмокнулась в горстку жирной еды на тарелке:
– А я вот слышал, что такие…
– Да сказки все это! – с набитым ртом проговорил Гельнис и махнул обглоданной косточкой в сторону Берна.
– Да ты веришь только в свое брюхо! – Берн повернулся обратно к Кейру. – Так вот, говорят там об избранных каких-то и силах негномских…
Кейр почувствовал взгляд на себе и то, как шрам на руке стал еще сильнее светиться. Он кратко обернулся, оба верзилы сверлили его взглядом и поглаживали топорики, висящие на поясе. Берн обратил внимание на шрам, который снова показался из-под рукава. Гельнис все жрал.
**Глава 5. Первый ожог**
Кейр резко повернулся обратно к Берну и шепотом нервно сказал:
– Ну давай, рассказывай, что там с этими избранными!
– Уверен, что сейчас подходящее время? – Берн указал своим маленьким пальцем за спину Кейру.
– У-тю-тю-ю, кажется, валить нужно, Берн, – застыв с костью в руках высказался лысый Гельнис, который глядел за спину Кейру.
Двое верзил медленно направлялись к их столику. Берн наклонился над столом:
– Уходим, пацан.
Трое одновременно встали из-за стола. Гельнис вытер толстой трикотажной салфеткой рот и кинул ее на стол. Все двинулись к выходу. Но как только они почувствовали предвкушение от вздоха облегчения, за их спинами прозвучал низкий голос:
– А ну стоять, отродья!
Берн резко остановился и развернулся на одной пятке. Остальные только спустя шаг увидели, что кого-то не хватает.
– Берн, не надо! – обратился к дварфу его товарищ. – Ох уж его честь и достоинство, хоть бы раз засунул себе под зад! – уже больше в сторону Кейра недовольно высказался Гельнис, доставая топор из-за пояса.
Верзилы стояли на месте, смотря на дварфа, который ростом им по пояс. У верзил также были характерные черты: приплюснутый нос, рыжие волосы и мощные руки, которые так и хотелось пустить в дело. Однако они были раза в два выше всех присутствующих в таверне, что значительнее всего выделяло их на фоне низкого потолка.
– Это твоя мамаша родила отродье! А я, Берн Сегербозд из Айг Бера, сейчас покажу как у нас таких выскочек, как ты, усмиряют молотом! – в руке у него из ниоткуда появился молот, ударная часть которого была размером с его голову.
На них никто не обратил внимания: потасовки и споры были привычным делом для дварфского бара. Двое гномммов-переростков наконец догадались, что Берн, видимо, серьезно настроен, и подготовились к бою. Гном сделал первый выпад, сопровождающийся пируэтом и взмахом молота в никуда, и упал на один из столиков. За ним сразу забушевали крики, стулья начали падать, из-за резко вставших дварфов. Верзилы не обратили на это никакого внимания и двинулись к Кейру. За их спинам через секунду уже кто-то обвинял кого-то и кидал по всему залу стулья. Крики и ругань заполнили таверну, щепки от разбитых столов и стульев летали в разные стороны, еще быстрее метались редкие для гномов столовые приборы, но быстрее всего были только кулаки пущенные в бой каждым в помещении.
– Драться умеешь? – вставая в боевую стойку с топором спросил Гельнис у Кейра.
– Ну бывало пару раз во дворе…
– Отлично, – после этих слов Гельнис ринулся в бой, с пугающим боевым кличем.
Рядом с Кейром в стену влетел стул, который кто-то кинул только по ему ведомой траектории. Кейр подобрал ножку стула и встал, готовясь драться. Шрам он уже не скрывал, адреналин захлестнул все жилы внутри. Но чем ближе были эти двое, тем сильнее он светился и ожигал правую руку. Но Кейр все не обращал на него внимания. Гельнис смог занять одного из передварфов, который был со шрамом на половину лица. Второй же двинулся к Кейру, который в духе дворовых пацанских разборок размахнулся посильнее и направил обломок прямо под ребра здоровяка. Правда тот с легкостью схватил ножку стула и кинул за спину. Сзади послышались новые ругательства и металлический звон.
Кейр хотел дернуться и побежать, но переросток снес его рукой так, что он улетел в стену. Кейр открыл глаза. Во всем зале творился сущий ад. Он лежал на полу среди месива разбитых столов, стульев, приборов и разлитого пива.
Гельнис все крутился вокруг верзилы, не давая тому сделать точный удар. Берн вовсе пропал в гуще дварфской потасовки. А преследователь Кейра уже медленно подходил к нему. Кейр попытался встать, но верзила схватил его за руку и приподнял:
– Ну что, набегался, избранник?
Шрам горел чуть ли не огнем. Глаза Кейра залились белым. Он почувствовал, как все мышцы внутри напряглись. Верзила сморщился от удивления, но не надолго, вскоре его лицо встретилось с полыхающим желтым огнем кулаком Кейра. Удар был такой силы, что двухметровый дварф улетел в центр зала, сметая половину участников потасовки. Кейр стоял на месте и быстро дышал. Глаза стали привычного карего цвета, однако адреналиновая тряска его не отпускала.
Шрам на руке все еще огненно светился. Кейр видел, как Гельнис пинает второго верзилу в толпу дерущихся дварфов. Заметив недалеко от себя разбитое окно, Кейр ловко выпрыгнул в него. Хлад улицы остужал жаркое тело после драки. Он присел спиной к прохладной стенке таверны. Дрожь немного отпустила, Кейр старался дышать глубже, чтобы прийти в себя. Через мгновение из того же окна вылетел Гельнис, ловко приземляясь на свои маленькие ножки.
– Берна не видел? – спросил он у Кейра.