КГБ в 1991 году
Шрифт:
Счастливый конец кагэбэшной карьеры Чебрикова увязывают с именем Андропова, который при Брежневе был причастен к выдвижению первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС Горбачева на пост секретаря ЦК КПСС. Михаил Сергеевич знал, что тогда были и другие кандидаты — тот же первый секретарь Полтавского обкома партии Ф.Т. Моргун, которого двигал в Москву его старый приятель по освоению целины и друг Брежнева первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Д.А. Кунаев.
Андропов тогда победил, прошел Горбачев. И Михаил Сергеевич не забыл роль, которую сыграл Юрий Владимирович в его судьбе. Это, считают знатоки кремлевских тайн, стало основной причиной того, что Чебриков еще три года оставался на посту главы КГБ при Горбачеве. Возможно, так было и на самом деле. Не хотелось бы отказывать Михаилу Сергеевичу в проявлении чувства благодарности хоть кому-нибудь.
Чебриков был самым, если можно так выразиться, «брежневским брежневцем», а Горбачев, как известно, производил самую настоящую «зачистку» верхов от кадров Леонида Ильича. А потом развернул беспрецедентную кампанию против него самого, окрестив «застойным» весь период брежневского правления.
Чебриков родился в городе Днепропетровске, то есть был земляком Леонида Ильича, входил в его так называемую «днепропетровскую команду». Окончил Днепропетровский металлургический институт, работал на заводе им. ГИ. Петровского, а затем в партийных органах Днепропетровска в то время, когда там начинал свою карьеру Леонид Ильич.
В 1967 году он порекомендовал Чебрикова, занимавшего должность второго секретаря Днепропетровского обкома партии, в помощь новому председателю КГБ СССР Ю.В. Андропову на пост члена коллегии, начальника управления кадров. Затем был заместителем, первым заместителем председателя КГБ. Председателем по предложению Андропова, избранного генсеком, стал в декабре 1982 года. Сменил на посту главы лубянского ведомства В.В. Федорчука, переведенного на должность министра внутренних дел СССР вместо Н.А. Щелокова.
По установившейся в СССР традиции, руководители КГБ не входили в состав правительства. Они подчинялись непосредственно первому лицу в стране — Генеральному секретарю ЦК КПСС. Их отношения носили конфиденциальный характер. Они не фиксировались ни в одном документе. Разумеется, открытые стенограммы выступлений на съездах и пленумах ЦК не в счет.
Председатели КГБ были самыми доверенными, самыми близкими к генсекам людьми. Начиная с времен Брежнева их стали избирать в Политбюро ЦК КПСС. С декабря 1983 года Чебриков при генсеках Андропове и Черненко был кандидатом в члены Политбюро, а уже в апреле, через месяц после избрания Горбачева генсеком, стал полноправным членом Политбюро.
Какой след в истории КГБ оставил Чебриков? Заметный, если учесть, что в 1980 году закрытым постановлением был удостоен Государственной премии СССР, а 1985-м секретным указом ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Чебриков продолжил традиции, заложенные Андроповым, для укрепления лубянского ведомства и особенно поддержания его позитивного имиджа среди населения.
Члены ЦК рассказывали, что Чебриков вместе с секретарем ЦК КПСС Е.К. Лигачевым проводил с ними разъяснительную работу, почему генсеком надо было избрать именно Горбачева. В октябре 1987 года на пленуме ЦК, на котором Горбачев устроил разнос Ельцину, Чебриков был в числе тех выступавших, кто осуждал поведение кремлевского ослушника.
Новый генсек видел в КГБ опору своим преобразованиям. В 1986 году, выступая с докладом на XXVII съезде КПСС, Горбачев дал высокую оценку работе КГБ.
Однако со временем новации, которые начал проводить Горбачев, стали вызывать у Чебрикова смятение. На заседании Политбюро 10 октября 1987 года он возмущенно предъявил листовку, в которой говорилось о необходимости новой Конституции, поскольку действовавшая больше похожа на армейский устав, а страна — на казарму. С тревогой сообщил о нападках на шестую статью Основного закона — о руководящей роли КПСС. Расширение и углубление перестройки его угнетало. Нет, к числу ее противников генсек его не относил, но некоторые суждения и поступки давали Горбачеву повод называть его консерватором. Впрочем, по-иному и быть не могло: 65-летний участник Великой Отечественной войны, сначала рядовой, затем комвзвода, роты и батальона, раненый, контуженый и обмороженный, майор в конце войны, он был человеком своего поколения. Таким людям расставаться с усвоенными представлениями о жизни было крайне трудно.
Секретарем ЦК КПСС он пробыл недолго — ровно год, с сентября 1988-го по сентябрь 1989-го. Но главный штаб партии уже не играл главной роли на политическом поле. Чебриков курировал административные и правовые вопросы, которые к тому времени перешли в ведение депутатов Верховного Совета СССР. Руководитель президентского аппарата В.И. Болдин с грустью отмечал, что бывший глава КГБ, лишенный силы, связей и информации, тихо угасал. В сентябре 1989 года Горбачев вывел его из состава Политбюро ЦК, освободил от должности секретаря ЦК и отправил на пенсию.
Он умер в Москве в 1999 году. Ему было 76 лет. Похоронили генерала армии В.М. Чебрикова на Троекуровском кладбище.
Позднее мне приходилось читать в разных СМИ и мемуарах высказывания его бывших друзей-фронтовиков и сослуживцев по КГБ: если бы Горбачев не освободил Чебрикова за три года до августовских событий 1991 года и не заменил бы его В.А. Крючковым, тех событий, скорее всего, не было бы.
Но много раз уже было сказано: история не знает сослагательного наклонения. Поэтому произошло то, что произошло. Ранний Горбачев формировал руководство органов КГБ из людей, осененных именем Андропова. Многие исследователи отмечали, что новый генсек слабо разбирался в структуре спецслужб. Так, Валерий Болдин в своей мемуарной книге «Крушение пьедестала» вспоминал такой забавный эпизод.
Когда Болдин вошел в кабинет генсека с бумагами на подпись, Михаил Сергеевич, увидев проект постановления о поездке секретаря ЦК Александра Николаевича Яковлева в США, документ подписал, а Болдину весело подмигнул:
— Резидент вызывает…
Если резидент американской разведки действительно существовал, то он должен был находиться в СССР, а не в США.
Горбачев остановил свой выбор на кандидатуре 64-летнего Крючкова, наверное, потому, что тот был близок к Андропову, который и выдвинул Владимира Александровича на работу в КГБ. Крючков был родом из Царицына-Сталинграда-Волгограда, трудовой путь начинал рабочим на оборонном заводе. Работал в комсомоле, после окончания Саратовского юридического института — в прокуратуре. В 1951 году Сталинградский обком партии направил его на учебу в Высшую дипломатическую школу МИД СССР.
Дипломатическая карьера Крючкова началась в 1954 году. В 1955 году он получил должность третьего секретаря посольства СССР в Венгерской Народной Республике. Советское посольство в Будапеште возглавлял Ю.В. Андропов. Они подружились, оба проявили мужество во время венгерского восстания в 1956 году. Действовали практически в боевых условиях, за что Крючков по представлению Андропова был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
С тех пор они не расставались. Андропов после возвращения из Венгрии получил в Москве должность заведующего отделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. Он сразу же вспомнил о Крючкове и перевел его к себе в отдел сначала референтом, затем заведующим сектором Венгрии и Румынии. В 1965 году Андропов стал секретарем ЦК КПСС и сразу же назначил Крючкова своим помощником.
В 1967 году Брежнев назначил Андропова председателем КГБ, и Юрий Владимирович забрал с собой Крючкова и назначил его своим помощником, а затем начальником секретариата КГБ.
В 1971 году в служебной карьере исполнительного, надежного, всегда находившегося под рукой помощника-канцеляриста произошли разительные перемены. Андропов назначил его первым заместителем начальника 1-го Главного управления КГБ при Совете министров СССР (внешняя разведка).
Вскоре Андропов поздравил его с назначением на должность исполняющего обязанности, а затем и начальника управления.