Чтение онлайн

Его улыбка стала шире.

– Ночь замедляет ваши решения и действия. Именно по этой причине, мы поймали твою мать. По этой же причине мы снова поймаем тебя.

Я рванулась назад ещё до того, как он закончил говорить. Я развернулась, чтобы он не смог достать меня, затем замахнулась другим пакетом и на этот раз ударила его в затылок. Раздался треск и хлюпанье крови, и он пошатнулся вперед. Порыв ветра выбрал именно этот момент, толкая его все дальше, все сильнее по направлению к скале. В это момент он потерял равновесие, замолотил руками и, поразившись, осознал, что собирается упасть. Я могла бы вмешаться, могла бы оттащить и спасти его.

Но не стала.

Он упал в темноту с криком, и все, что я почувствовала, было облегчение.

Когда крики резко прекратились, я начала собирать разбросанные продукты в пакет, пока он не был забит до отказа, и поспешила убраться оттуда.

Чувство вины за совершенное меня не мучило. Какое могло быть чувство вины, когда я помнила, что они сделали со мной, с Иганом, с моей мамой? Не говоря уже о малышах.

Давало ли это право стоять и смотреть, как человек падает со скалы, когда я легко могла его спасти? Наверное, нет.

Но это так меня и не тронуло. Если это делает меня плохим человеком, то так тому и быть. Переживу.

Один из пакетов порвался в самый неподходящий момент, я споткнулась об него, тяжело рухнула на колени, а потом еще и на бок, казалось, я даже мозг ушибла, так было больно. Тихо проклиная все, на чем свет стоит, я еще немного полежала, не двигаясь, справляясь с болью, пытаясь восстановить дыхание и заглушить инстинкт встать и продолжить бежать.

Нельзя вдаваться в панику. Ничего страшного не произошло, будет, конечно, куча синяков, но не более.

Встав на ноги, я похромала по тропинке. Через некоторое время боль в коленях прошла. Дойдя до забора, я свернула налево, найдя там, в деревьях, автомобиль. Он был закрыт. Положив сумки и ноутбук возле ствола, я обратила взгляд в ночь, растирая в то же время руки, усиливая циркуляцию крови в пальцах.

Ничего.

Никаких признаков движения в ночи.

Закусив губу, я переминалась с ноги на ногу, борясь с инстинктом, нет, с потребностью вернуться назад и посмотреть, нужна ли ему помощь.

Но он был прав в том, что искали не его. Если бы я вернулась туда, стало бы только хуже.

Хотя мой похититель так орал, когда падал со скалы. Интересно, ветер донес его крики до остальных, тех, с кем он пришел?

Этого я не знала, что немало печалило.

Чтобы хоть чем-то себя занять, я пошла к краю деревьев. Этот холм был выше, чем дом, и с него открывался прекрасный вид на окрестности. Опять никаких признаков движения. Ни тени автомобиля. Ничего, что бы указывало, что в этой ночи есть хоть одна живая душа, кроме меня.

Но не из воздуха же появился тот человек. И уж точно он был не один. Они никогда не ходили в одиночку. Всегда был тот, кто сидит в засаде, вооруженный и готовый к нападению, если потребуется…

По коже пробежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Обернувшись, я наткнулась на широкую грудь в коричневой рубашке. На меня тут же напали, одной рукой сжав мне горло, словно тисками, а другой пытаясь зажать мне нос и рот зловонной белой тряпкой.

Я выгнулась под его хваткой и вцепилась зубами в руку настолько сильно, насколько могла. Пропитанная хлороформом тряпка прижалась к моей шее и плечу, а не к лицу, кожу моментально начало жечь. Боль все усиливалась, и крик разорвал мое горло. Энергию от боли я вложила в укус, делая его еще сильнее, даже через одежду я чувствовала вкус крови. Нападавший зашипел, но не выпустил меня из хватки, поэтому я начала бить его по ногам.

Проклиная, он отпихнул меня. Я отступила на несколько шагов назад, прежде чем смогла восстановить равновесие, затем с разворота зарядила ему пяткой по лицу, когда он двинулся ко мне. От такого удара он упал и больше не двигался.

Оставив его так и лежать там, я пошла к машине в поисках воды. Открутив крышку, я наклонилась вперед и стала поливать шею и плечи. Потребовалось три бутылки воды, чтобы остановить жуткое жжение и четверть бутылки для утоления жажды. Я снова чувствовала себя в безопасности.

– Господи Иисусе, ты в порядке?

Голос появился из ниоткуда, я чуть не обделалась со страху. Подскочив, я уже отвела кулак для удара, и только потом поняла что это Трей, а не еще один нападавший.

Он резко остановился и поднял руки. – Стоп. Это я. Ты в безопасности.

– Прости, - сказала я, опуская кулак. – У этих сволочей есть идиотская привычка подкрадываться сзади.

– В следующий раз я буду насвистывать «Дикси», прежде чем попаду в зону досягаемости твоего кулака.

Он посмотрел на мужчину, лежащего на земле и снова на меня.

– Что случилось с шеей?

– Он пытался накачать меня хлороформом.
– Я взяла еще одну бутылку воды, но чтобы просто выпить.

Во рту было сухо, как в Сахаре, скорее всего, это из-за страха. Но не из-за страха за себя, а за маму, за папу. Страх не выполнить те обещания, что я дала.

В конце концов, мне пришлось пожертвовать одним обещанием в пользу другого, одним родителем в пользу другого. Мне необходимо было получить код, чтобы освободить маму и детей, но ценой будет – не успеть добраться в Мэн вовремя, чтобы увидеть отца и сказать «пока» в последний раз? Чтобы сказать ему, что любовь всей его жизни жива, и что она встретит его на полях вечности? Он должен узнать все это перед смертью. Обязан. Иначе, когда его душа ответит на зов расцветающего рассвета, он будет обречен постоянно возвращаться в эту реальность, вечно пытаться облегчить боль в своем сердце.

В каком-то роде это был его путь.

Путь моей матери — даже если они молились разным Богам. Я прикрыла глаза, смаргивая неожиданные слезы. Я смогу это сделать. Я просто должна продолжать пытаться и надеяться.

– Хлороформ?
– Трей подошел ближе и, нежными пальцами убрал мокрые пряди с моей шеи.
– Больше похоже на ожог от кислоты.

– У морских драконов всегда такая реакция на хлороформ. Мы гиперчувствительные к нему.

– Но почему же тогда ученые используют хлороформ? В продаже есть очень много лекарств, которые работают быстрее и безопаснее.

– Но они не работают на нас. Хлороформ работает. Этот состав как-то по-особому взаимодействует с нашим телом.
– Я предложила ему воды.
– Другие были?

Он кивнул и взял бутылку.

– Двое. Они отстали, поэтому я так поздно вернулся. Выманивать их по одному было проще, но заняло больше времени.

– Что значит «выманивать»?

– То и значит. Выманивать их картинкой и делать все, что бы они никогда больше не смогли причинить вред тебе или кому-либо еще.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. То что на моих руках кровь – очень плохо, но теперь его руки тоже в крови.