Чтение онлайн

Выбор информации, с одной стороны, был весьма велик – огромное количество земных фильмов, спортивных матчей, шоу, книг и прочего. С другой стороны – удручающе мал, поскольку ни новостей с Земли или местных, ни каких-либо сведений об Адалии, в меню не было.

***

Ещё одним направлением моего обучения стала боевая подготовка.

Всё это было закачано в мою память, но все дисциплины нужно было освоить методом тренировок, поскольку одно дело знать, и совсем другое – уметь.

Требовалось освоить оружие. В первую очередь, основное, винтовку прямого выстрела, у которой, несмотря на простоту устройства, было несколько регулировок: приближение/удаление изображения; изменение скорости выпускаемого патрона; измерение расстояния до цели, на котором патрон выходил из нуль-перехода; тип стрельбы – одиночными, очередями или спецпатронами из приёмника. Также освоил коннекцию сигналов от «гвоздиков», которые передавали изображение и звук от сильно удалённых целей.

Кроме ВПВ, научился пользоваться пистолетом, являвшимся вторым оружием. С ним проблем не было, поскольку он был похож на земные и стрелял пулями за счёт расширения газов. Пороховых или каких-то других до меня не довели.

Кроме этого, пришлось изучить всё ручное и прочее оружие, применявшееся обеими сторонами в ходе боевых действий, от автоматов и гранатомётов, до пушек и ручных гранат. Также особых проблем не возникло, хотя устройство многих из них сильно отличалось от земных аналогов.

Вот с чем были проблемы, так это с рукопашным боем. Меня, как снайпера, на Земле не очень загружали маханием руками и ногами. И мои занятия по карате также мало чем помогли. Рукопашка в адалийских войсках была предельно утилитарной – ударил (или просто ткнул пальцем) – вырубил или убил. Для этого применялось всего несколько приёмов, однако чтобы поставить их, приходилось повторять тысячи раз. Плюс защита, плюс уклонение (и от ударов, и от выстрелов), выходы из захватов, кувырки, нырки. Если коротко, то в первые две недели на освоение основ рукопашного боя мне выделяли дважды по два часа в день, потом – два раза по часу. И, как мне сказал инструктор, весь период службы мордобою нужно будет посвящать минимум час ежедневно, за исключением рейдов или масштабных боевых действий.

Май 1999 года.

Москва.

Ответственный сотрудник Правительства России по связям с концерном «Бастион» Семён Фирсов был в ярости. От «Бастиона» поступило короткое сообщение, что первый россиянин, отправленный три года назад на Адалию по программе «Альдебаран» благополучно вернулся. И всё!

Фирсов, как только получил эту информацию, тут же передал её Президенту и Премьер-министру России, а также своему куратору из Посольства США. В первых двух случаях не было никакой ответной реакции. Зато ЦРУ-шник потребовал максимально развёрнутый отчёт, включая имя и фамилию, фото и полную стенограмму всех бесед с возвращенцем.

Но как эти данные получить, если «Бастион» - автономное формирование, на законных правах имеющее монополию на эту информацию?

Он немного успокоился и набрал Клюева.

– Виктор Васильевич? Фирсов беспокоит. Руководство государство недовольно скудной информацией, которую вы предоставили по вернувшемуся с Адалии. Нельзя ли получить все данные?

– Нельзя, и вы это сами знаете.

– Но Президент будет недоволен.

– Тогда пусть сам свяжется со мной, и мы этот вопрос решим. Разговор окончен!

Фирсов выматерился и стал думать, что делать дальше.

Резидент ЦРУ в Москве Джебедайя Вилкинсон сразу же переправил полученную информацию в Лэнгли. И вскоре оттуда пришёл довольно странный ответ. Ему предписывалось приложить все усилия для получения всей возможной информации по вернувшемуся россиянину. В то же время было приказано вести себя крайне осторожно, и не предпринимать никаких активных действий. В США также знали о запрете Адалии на любое давление на ветеранов и не хотели узнать, чем нарушение этого запрета может для них обернуться.

Чуть позже эта информация попала в руки и других разведок мира. И во всех случаях резиденты в России получили примерно такие же рекомендации от своего командования.

***

Волгоград.

В аэропорту Волгограда меня встречали мать с отцом. За три года они практически не постарели. Я подошёл и обнял их обоих. Мама тихо всхлипнула: «Вернулся!».

– Здравствуйте, мои родные! Я очень рад вас видеть. Поехали домой, а? – сказал я и добавил.
– Только не спрашивайте, где я был и чем занимался. Всё равно не отвечу.

– Понятно, под подпиской, - солидно сказал отец, вышедший в отставку в чине майора с должности зампотеха скадрованного полка и с тех пор работавший начальником отдела кадров небольшого заводика по производству оконных рам и дверей из древесины. А недавно купили немецкую линию и стали делать модные стеклопакеты и окна/двери из металлопластика. Мать трудилась там же в бухгалтерии.

Подошли к автостоянке.

– О, у тебя новый броневик, - улыбнулся я, когда батя открыл багажник автомобиля «Москвич 21412».

– Забавная лайба, - ответил он. – Украли у кого-то и сделали по-нашему. Так бы цены ей не было: кузов продуманный, салон удобный, клиренс высокий. Но движок воткнули москвичёвский, еле тянет, а общее качество такое, что больше 150 километров без поломок проехать не может. Вот чиню потихоньку, ещё и запчасти в вечном дефиците.

Погрузились и поехали в город. Я сел на заднее сиденье и обнял маму.

– Ну как вы тут?

– Благодаря твоей материальной помощи и ремонт сделали, и машину поменяли, и сами не бедствуем. Спасибо, сынок.

– Да ладно. То ли ещё будет.

– Не женился? Это, я думаю, не секрет?

– Нет, и пока никого подходящего не имею.

Дома мама накрыла стол, которого хватило бы на взвод голодных новобранцев. Чокнулись, выпили по первой, закусили.

– Чем заниматься-то будешь? Дальше служить, или на гражданку? Может в институте восстановишься?
– спросил отец, немало пострадавший от армейских реформ последнего десятилетия и именно из-за них ушедший в отставку.

– Займусь бизнесом.

– Это же опасно. Бандиты, рэкет, менты продажные, кидалы повсюду.

– Вроде нашёл надёжную крышу, в обиду не дадут. Да и сам я поднабрался опыта и силёнок.

Просидели до полуночи, всё это время мама сидела рядом и иногда брала меня за руку. Потом пошли спать.

***

На следующее утро я позвонил Сашке Бурдейному и напросился к нему в гости.

Сашок был у меня в Чечне вторым номером, и вообще отношения у нас с ним сложились как у старшего брата с младшим. Вспыльчивый и задиристый, меня он слушал беспрекословно. Наверное, помимо моего какого-никакого авторитета, свою роль сыграл и факт моего студенчества. Сам Сашка учился на автослесаря, и люди с высшим университетским образованием казались ему какими-то особенными.