Чтение онлайн

Я примерно представлял, чего хотят от меня в этой непростой конторе, поэтому особо не волновался. И, действительно, разговор пошёл по прогнозируемому сценарию.

– К вам приходят люди с разными изобретениями, - то ли спросил, то ли заявил Нефёдов.

– Да. Самые разные люди с самыми разными идеями.

– Часть из этих идей/изобретений может быть военного или двойного назначения.

– Может, - апатично подтвердил я. – До сих пор не было.

– Мы требуем, чтобы вы обо всех подобных случаях информировали ФСБ.

– Согласен.

– Тогда берите ручку и пишите.

– Что писать?

– Я, такой-то, обязуюсь информировать Федеральную службу безопасности…

– Нет.

– Что значит «нет»?

– Информировать буду, писать не буду.

– Почему?

– Потому что это – бумага. Потом у вас случится очередная протечка, и моё имя будет в списке людей, которые сотрудничают с ФСБ. Оно мне надо, такую репутацию иметь?

– А вы понимаете, как мы можем осложнить вашу жизнь и работу?

– А никак. Я официально сотрудничаю с концерном «Бастион», и им буду сообщать любую подобную информацию в обязательном порядке. Они тесно связаны с Министерством обороны, и сразу же переправят все данные туда. Уверен, что в этом ведомстве есть компетентные специалисты, способные определить, представляет технология возможную опасность для нацбезопасности страны или нет. Хотите бодаться с армией? С другой стороны, я не отказываюсь поднять трубку телефона, позвонить и вам. Мне совершенно не нужны ни проблемы, ни осложнения с вашей организацией. Но никаких расписок я оставлять не намерен. Я ясно объяснил?

Конечно, капитану очень хотелось отчитаться о вербовке очередного агента, да ещё и работающего в сфере высоких технологий. Но с другой стороны он понимал, что наличие у меня армейской крыши уже отсекает его контору от рычагов влияния на строптивого брокера. Поэтому, прочитав мне лекцию о том, что страна переполнена агентами иностранных разведок и всем нужно быть бдительными, Нефёдов от меня отстал, заручившись обещанием «звонить в случае чего».

На том и договорились.

***

После посещения ФСБ я, наконец-то, смог поехать к Емельянову, посмотреть на строящийся ангар для обработки плитки. Находился он за городом, на территории какого-то фермерского хозяйства. Нашёл с трудом, прокатившись с десяток километров по полуразрушенной дороге и ещё немного по просёлку.

Но зрелище стоило того. Новенькое здание, в котором были предусмотрены и поддоны для плитки, и крепления для баллонов с углекислотой, и склады для расходных материалов и готовых изделий. Здесь же находилась лаборатория по производству присадки. Территория была окружена забором из рабицы, присутствовала охрана с эмблемами «Бастиона».

– У нас есть проблемы с лабораторией, - сказал мне Богуславский, которому я позвонил, чтобы выразить своё восхищение. – Оборудование и ингредиенты закуплены. Технолог и лаборант есть, а вот руководителя найти не можем. Найдём, конечно, но время, время…

Я вспомнил про въедливого кандидата наук Чистякова, под руководством которого была синтезирована первая партия присадки. Покопавшись в бумажнике, нашёл его визитку и договорился о встрече.

– Мы налаживаем мелкосерийное производство, - сообщил ему при встрече. – Вы в своём НИИ сильно загружены?

– Да нет. Исследования давно не ведутся, государство денег не выделяет, - пожаловался он. – Живём на хозрасчётных заказах типа вашего, но их очень мало. Несколько раз подкатывали какие-то мутные типы с предложениями синтезировать наркоту. Наш директор их посылает, но есть вероятность того, что его просто сменят, и будем мы, как миленькие, клепать экстази, спайс, ЛСД и прочую дрянь. Или придётся увольняться.

– Уйдите пока в отпуск за свой счёт. Поработаете на нас, посмотрим, как пойдёт дело, - я уже понимал, что нашёл начальника лаборатории, причём не самого плохого.

Чистяков, которого, оказывается, звали Вадимом, согласился, и я представил его Богуславскому. На следующий день он оформил все документы и начал командовать моей Татьяной и лаборантом Севой, - студентом четвёртого курса химфака МГУ.

Человеком он оказался деятельным. И памятливым. Ознакомившись с полной технологией, не преминул мне напомнить, что ещё при первой встрече предупреждал, что переданная ему технология неполная, веществу требуется стабилизатор или фиксатор. В роли которого в нашем случае выступает жидкий гелий.

Через четыре дня после появления в наших рядах кандидата химических наук первая партия присадки была готова, а ещё через три дня в ангар начали завозить готовую плитку. И для обработки газом, и для мощения тротуаров в Москве.

***

– Поехали со мной в мэрию, - распорядился Богуславский. – Буду тебя знакомить с нужными людьми.

Пришли мы к скромному заместителю начальника Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры. Ну что сказать, приёмная у него была размером с четырёхкомнатную квартиру, которую мы арендовали. А сам кабинет – как футбольное поле. И такого же размера запросы.

– Вы же понимаете, что замена тротуарной плитки в городе производится по заранее утверждённому графику компаниями, победившими в тендерах. Отменить решение тендерной комиссии не в силах никто. Поэтому могу только выделить участки, запланированные на будущие годы, по которым конкурсы ещё не проводились, - доступно объяснил он. – И учтите, что, как правило, вместе с заменой плитки осуществляется и реконструкция проезжей части. Это работа на год-два.

Оказывается, этот монолог предназначался для меня. Поскольку выслушав его, Богуславский со словами «Как договаривались», достал из портфеля увесистый пакет и передал чиновнику. Тот заглянул в него, прикинул сумму и расплылся в улыбке.

– Но для вас, Леонид Борисович, как для известного мецената, решено сделать исключение. Выбирайте на схеме любой из отмеченных синим цветом кварталов и можете приступать к работе хоть завтра.

Мы выбрали квартал улицы с достаточно непрезентабельным названием Колымажный переулок, упиравшийся в Гоголевский бульвар. То есть место в самой загазованной части Москвы. Пожали руки коррупционеру, и договорились, что завтра заедем забрать утверждённое разрешение на проведение работ.

– А неплохо они устроились, - прокомментировал я, когда мы вышли из здания правительства Москвы. – За собственные деньги делаем ремонт города, и за это ещё и доплачиваем.

– Ты молодой, не застал, наверное, первого мэра Москвы, профессора-демократа Гавриила Попова. Тот сразу ввёл официальную таксу: только чтобы зайти в его кабинет, посетитель в приёмной уплачивал пятьдесят тысяч долларов. И, не скрываясь, «научно» обосновал это перед прессой. Мол, я занятой человек, моё время дорого стоит. Кстати, скажу тебе, исходя из своего опыта, он был прав. Мы же рекламируем свою продукцию на весь мир в самом центре крупнейшего мегаполиса. За это нужно платить. И вообще, если в правительстве столицы перестанут брать взятки, деловая жизнь в городе замрёт. А так мы подмазали нужного человека, и никакой бюрократии. Причём я с этим сталкивался в муниципалитетах многих мировых столиц, везде примерно одинаковая коррупция.